Стирающие грани

– Хотя, – Руфус негромко засмеялся, – шрамы все же тебя преследуют...

Лицо женщины сделалось печальным.

– Бедный Шрам… Мне будет не хватать его.

Ая спрыгнула с подоконника и подошла к корзинке со спящим драконенком. Его перепончатое крыло свесилось за край корзины; малыш спал, смешно посвистывая во сне.

– И что теперь? – спросила она.

Руфус с деланным безразличием пожал плечами.

– Усыновим.

Ая удивленно вскинула брови, и он не мог не улыбнуться:

– Ну надо же его кому-нибудь воспитывать. А кто, кроме нас, лучше подойдет для этой роли?

– Но я… человек. А он – дракон.

– Ну и что из этого? И тебе, и ему уже не раз на протяжении жизни приходилось менять облик… Так почему же нельзя усомниться в том – что и этот облик каждого из нас – настоящий?

Ая только грустно качнула головой.

– Ты прав… И я давно уже верю только в то, во что хочу верить.

– Так поступал и Шрам…

Оба ненадолго умолкли, вспомнив об орке, сыгравшем – и в жизни своей, и в смерти - такую непростую роль во всем, что с ними случилось.

– Знаешь, порой я скучаю по нему, - честно призналась Ая.

– Но теперь ты мне нравишься больше, - попробовал сменить тему Руфус и отвлечь ее от грустных мыслей.

Но мысли Аи и так вертелись вокруг спящего драконенка.

– Как, ты сказал, его имя?

– Ирх…

– Но чему я смогу научить дракона? – не унималась она.

– Нам всем придется еще многому учиться. Но для начала нужно найти укромное место и обустроится там, пока он не вырастет.

– А как быстро это случится?

Руфус пожал плечами и ответил честно:

– Не знаю. У всех это происходит по-разному. К тому же, это не обычный драконенок.

– Да, - улыбнулась Ая. – Если бы еще несколько лет назад мне рассказали о том, что мне предстоит пройти, я бы просто не поверила. Хотя всю жизнь и стремилась к чему-то… выходящему за обычные рамки. Еще тогда, встретив тебя на рынке впервые, я впустила в свою жизнь нечто Особенное. И изо всех сил поверила, что это особенное останется со мной и будет вести меня по жизни…

А теперь понимаю, что это самое особенное и случалось со мной именно потому, что я к нему так стремилась…

– Чего же именно ты хотела?

Ая в ответ только пожала плечами:

– Иногда я и сама не могла понять, что же мне нужно. Но уж, конечно, мечтать о том, что я стану самой разыскиваемой преступницей в стране, мне в голову не приходило… А теперь за наши головы назначены сказочные суммы, на нас охотиться, подыхая от зависти, первый министр королевства, мы стоим на пороге того, чтобы поставить на уши все в этом мире – вернув ему магию, а Мировое Зло, как уже окрестили нашего Ирха церковники, спит у меня в корзине… И при этом я – счастлива, как никогда, - засмеялась девушка и прижалась к Руфусу.

Некоторое время они стояли молча, обнявшись.

Драконенок вдруг дернулся, зашипел, и с перепугу чуть не вывалился из корзины. Он разом открыл свои изумрудно-золотые – полные тревоги – глаза, но увидев Аю и Руфуса, вмиг успокоился, глаза его снова стали сонными, а еще через полминуты из корзины донеслось сонное храпение-шипение.

Оба с трудом сдержали смех.

– Как ты думаешь, он вспомнит?

– Обязательно. Иначе и быть не может. Но ему нужно время.

– Оно нужно и нам тоже, - кивнула Ая. – Только кто его знает, что ждет нас впереди…

– И стоит ли об этом знать?

Под их задумчивыми взглядами малыш в корзине заворочался и перевернулся на другой бок.

Там, в светлом проеме окна, предутреннее небо одевалось малиново-серыми полосками, стряхивая с себя остатки тяжелых грозовых туч.

Приближался восход.

– Знаешь, - задумчиво сказала Ая. – Я, кажется, разгадала знак Бесконечность.

– Что конец чего-то всегда есть началом чего-то другого?

– Нет, - тихо засмеялась она. – Знак Бесконечность - это просто два дракона, которые заснули, обнявшись…