Стопроцентные чары

Если бы позволяло время, Аркаша бы с удовольствием притворилась страшненькой статуей и просто бы постояла часок-другой в середине одного из стеклянных залов, которые она вместе с Маккином, торопясь, пересекла буквально за две минуты. Солнечные блики прыгали по стенам, тут и там отражаясь от зеркальных поверхностей, чтобы образовать огромную световую сеть на всем протяжении залов. Если бежать сквозь нее, может показаться, что тонкие лучики вот-вот порвутся и повиснут на носу невесомой колыхающейся пряжей.

Маккин уверенно провел Аркашу через систему коридоров первого этажа блочных строений, отходящих от главной стеклянной тринадцатиэтажки, в огромный внутренний двор.

— Похоже, потеряться здесь тебе не грозит, — на ходу пропыхтела Аркаша, стараясь поспеть за резвым русалом.

— Да. В отличие от некоторых, я не Потеряшка.

Кроссовки скрипнули по натертому до блеска полу. От возмущения Аркаша хотела и вовсе остановиться, но, засомневавшись в надежности усталых ног, лишь слегка снизила скорость.

— Просто надпись на твоей футболке — это первое, что бросилось мне в глаза, когда я пришел в себя от пережитого потрясения.

— Я-то хотя бы в футболке была, — мстительно изрекла девушка и хмыкнула, пронаблюдав за тем, как от ее слов Маккин споткнулся и, взмахнув руками на манер пытающегося научиться летать пингвина, продолжил нестись вперед на полусогнутых трясущихся ногах.

— Это было некрасиво. — Русал наконец сумел остановиться. Укоризненные метафизические волны, исходящие от юноши, пару раз ощутимо шлепнули по Аркашиному восприятию.

— Не, Макки, фигурка у тебя хоть куда.

— Я не про это! — По щекам русала разлился легкий румянец. — А про твои издевательские подколки!

«Теньковская, ты хрюшка — дубль два».

— Организационная система моей деликатности работает со сбоями. — Аркаша виновато понурилась. — Не обижайся, пожалуйста. Видимо, напряжение потихоньку отпускает меня, и на свободу рвется совершенно иная сущность Аркадии Теньковской — злая, подлая и саркастичная.

— Уверен, ты не злой человек.

— А вы льстец, сударь.

С секунду ребята пялились друг на друга, а затем громко расхохотались.

— Чума! Давно не ощущала себя так легко.

— Это как? — заинтересовался Маккин.

— Как будто «не парься — все свои».

— Любопытное ощущение. Ой, опаздываем, Аркадия!

— Аркаша. Зови меня Аркашей.

— Не вопрос, миледи. Кстати, мы на месте.

На территории внутреннего двора главного здания обнаружилось белоснежное каменное строение без окон с высокими рельефными колоннами по бокам от входа.

— Неплохую тепличку в садике отгрохали.

— Ты про Турнирный Дом? Опережая твои вопросы, отвечу, что здесь находится самый большой спортивный зал университета, служащий как местом для собраний, так и для проведения внутришкольного турнира по чарболу.

— Полезная тепличка.

Аркаша вслед за Маккином направилась к распахнутой настежь двери. Из проема доносились голоса, смех и чье-то гортанное повизгивание. Переступив порог, девушка застыла на месте. Зал был полон под завязку. Первокурсники обосновались на пространстве от самой сцены, виднеющейся в конце зала, и до двери. На вновь прибывших внимания никто не обратил. Опоздавшим награда не положена. Оставалось жаться к стене и надеяться, что речь выступающих будет долетать и до последних рядов.

— Долго залипать будем? — осведомился незнакомый голос.

Аркаша и Маккин одновременно обернулись. Взгляд уперся в гигантскую морду ухмыляющейся безносой белки. Секундное замешательство, и затем пришло осознание, что это лишь рисунок на чьей-то футболке. Но если Аркашины глаза находятся на уровне грудной клетки собеседника, то какой рост у этого человека?

— Мешаете, — сообщил незнакомец.

Подняв голову, Аркаша едва успела удержать на месте челюсть — столь стремительно та стартанула по направлению к полу. Если бы рыбацкая лодчонка умела чувствовать, то именно такие эмоции она бы испытывала рядом с великолепным круизным лайнером.

— Огроменный, — вырвалось у девушки. Слегка покраснев, она кинула быстрый взгляд на Маккина, желая удостовериться, что близстоящие не расслышали ее невежливых высказываний.

Русалу было не до нее. Он то краснел, то бледнел, то вдруг столь же выразительно зеленел. Выражение его лица утешило Аркашу: не одной же ей ежеминутно испытывать шок!

Возвышающийся над ребятами исполин шевельнулся. Ожидаемого землетрясения не последовало, поэтому расшалившемуся воображению Аркаша мысленно погрозила пальчиком.

Фигура юноши заняла весь проем. Ему даже пришлось наклониться, чтобы не снести рыжей макушкой часть стены. Рыжей? Нет, это была не блеклая медь самой Аркаши, а что-то более хлесткое, живое, смачное. Короткая стрижка, рваная челка, торчащие во все стороны острые пряди, и все это богатство яркого, почти оранжевого цвета, будто похищенного из света заходящего солнца. На длинном лице расположились раскосые карие глаза, прикрываемые гигантскими мохнатыми бровями. Видать, ради таких бровок парочка тушканчиков сбросила свои кисточки с хвостов.

Шаг вперед. Краем глаза Аркаша заметила, как отодвигается от двери Маккин, сильнее натягивая на глаза капюшон. Здравое решение. Она была бы и сама не прочь нырнуть в сторону, чтобы освободить исполину путь, да вот только очнулась поздновато: гигант медленно, но верно успел оттеснить ее к самой толпе. При этом он продолжал сверлить ее взглядом — да еще каким! Он смотрел на нее с напускной сосредоточенностью, как на подошву, к которой прилипла жвачка.

«Черт, жуть-то какая». — Настроившись на головокружительный кульбит, который помог бы ей скрыться от пугающего парня, Аркаша уже примеривалась к зазору между студентами в последнем ряду и надвигающимся исполином, когда переполненное помещение вдруг содрогнулось от мощного вопля. Точно такой же вопль раздался перед тем, как в конфликт между ней и Ровеном вмешалась заместитель директора Карина Борзая, поэтому Аркаша ничуть не удивилась, услышав ее голос.

«Внимание, первокурсники».

Рыжий исполин поднял голову. Аркаша оглянулась, но сцена продолжала пустовать.

«Через минуту вас поприветствует Евгеник Скальный, директор Классического Университета Культурно-Углубленного Обмена. Прошу сохранять тишину».

Аркашин нос врезался в чей-то затылок. Издав еле слышный мяукающий возглас, девушка вернула голову в изначальное положение и сразу же поприветствовала носом белку на футболке рыжего исполина. Тот, услышав объявление, двинулся вперед с явными намерениями протолкаться сквозь толпу поближе к сцене. Вот только парень, похоже, запамятовал, что у него под ногами копошится вполне себе живое существо, которое не склонно впадать в лютый восторг от превращения себя в таранящий заборы мотоцикл.