Стопроцентные чары

— Похоже, мы угодили в армию, — простонал Маккин.

— А что, вполне ожидаемо. Дедовщина здесь уже процветает, — пробурчала Аркаша.

— Очень рекомендую чарбол, дружочки. — Скальный залихватски подмигнул притихшей аудитории. — Капитаны чарбольных команд факультетов перед вами, и они очень ждут новичков.

— Директор, — позвала Борзая. — Прошу озвучить новость.

— Без проблем. — Евгеник хлопнул в ладоши и с чрезмерным оптимизмом, так и сквозившим в каждом слове, заявил: — Староста Грегори Рюпей с радостью объявляет вам, что в этом году вошедшие в чарбольную секцию первокурсники Сириуса будут участвовать в турнире в стартовом составе при любом раскладе.

Рудольф кашлянул от смеха, Флориан изумленно заморгал, Александр озадаченно нахмурился. Даже Владлен заинтересованно покосился на Грегори, который ошарашено вертел головой, явно не понимая, на ком нужно сфокусировать взгляд.

— Прошу прощения? — пролепетал он наконец. — По-моему, я ослышался.

— Не думаю, — любезно улыбнулся ему Скальный.

— То есть, если ко мне придут новички, я обязан буду выпустить их на площадку?

— Именно. Никакого просиживания на скамейке запасных. В каждой четверти матча должен будет участвовать хотя бы один первокурсник.

— Постойте! Я не успею их подготовить к турниру!

— Рюпей, дружочек, — дружелюбно протянул Евгеник, кладя руку на плечо юноши. Тот просел под тяжестью директорской лапищи. — Я верю в тебя и в твои чудеснейшие организаторские способности.

— Но... за что?

— Это наказание, Рюпей. — Карина Борзая ехидно улыбнулась. — Можешь отблагодарить за это членов своей чарбольной команды, которые уже успели сегодня сыграть в чарбол без меток, а также поджарить Стопроцентными первокурсницу.

— О, это и есть наша проблемка, Кэп, — радостно сообщил Джадин.

Побелевшее лицо Грегори пошло красными пятнами.

— Линси, Шарора, я их убью!!!

— Я только за, — хмыкнула Карина. — Порекомендую что-нибудь изощренное, ты только спроси.

— Смертоубийства отклоняются. — Скальный веселился больше всех. На его лице ходили желваки, подбородок трясся в пародии на приступ, бицепсы жили какой-то своей отдельной жизнью, — смех рвался наружу, но директор стойко держался ради сохранения престижа. — Что ж, дружочки, пора расходиться. Трудности закаляют характер, и, поверьте мне, этот учебный год принесет еще немало испытаний. От вас лишь требуется отворить им двери со словами «Добро пожаловать. А мы вас уже заждались». А теперь все в столовую! И попрошу не ложиться спать до полуночи. Немезийский пройдет по общежитиям и применит к вам чары «Базовый Держатель». Впадать в панику не нужно, это всего лишь метка, которая будет сдерживать вашу силу и не позволит особо шалить. Мы ограничены в ресурсах, поэтому, умоляю, не раздолбайте мне мой чертов университет!

— Аминь, — хрюкнул староста вервольфов и заржал в голос.

При мысли о скорой трапезе толпа оживленно загудела. Аркаша вцепилась в рукав кофты Маккина и, ожидая, пока крайние ряды двинутся к выходу, проследила за тем, как Великая Верхушка удаляется за кулисы. Старосты факультетов остались на сцене.

— Ну что, в административное здание? — Маккин, поправив капюшон, осторожно влился в общий поток. Аркаша последовала за ним.

— Наверное, прежде необходимо.

До слуха девушки внезапно донесся испуганный вскрик. Помотав головой, Аркаша безошибочно определила направление и ринулась на вопль. Только через пару весьма ощутимых тычков под ребра и одного внушительного прессинга от компании пованивающих влажной шерстью вервольфов Аркаша задалась вопросом, а какого, собственно, черта она несется на помощь неизвестно кому? Для игр в геройство она, пожалуй, не дотягивала комплекцией. Но надежный якорь — Маккин — уже исчез в кипящем океане тел, поэтому выбор был невелик.

По лбу скользнула какая-то листовка. Еще несколько тонких листков бумаги опустилось на пол, и тут же было растоптано воодушевленным шествием. Тихий возглас повторился.

Аркаша нырнула под острый локоток блондинистой соседки и, сидя на корточках, пару секунд провела в компании чьих-то гигантских ботинок. Прямо перед ней опустился новый листок. Пустой бланк.

Крик обратился едва слышным попискиванием, и в просвете, на мгновение образовавшемся между спешащими к выходу студентами, Аркаша наконец разглядела кричащую. Худенькая девчонка лет тринадцати с пышными белосиними волосами до плеч и в платьице цвета яичного желтка металась в толпе, стараясь удержать в руках целую стопку листовок. Студенческий поток обтекал ее, как вода камень, но с каждой секундой пространство, формально отведенное для ее панических метаний, стремительно уменьшалось с возрастанием желания студентов как можно быстрее покинуть зал. Еще чуть-чуть и хрупкую фигурку снес бы какой-нибудь здоровяк, который, возможно, даже бы и не заметил возникшее на его пути препятствие.

Позабыв о пострадавшем колене, Аркаша оперлась на него всем телом и, ощутив боль, промедлила на старте. Пропустив момент самого движения, девушка лишь слегка удивилась тому, что внезапно оказалась совсем рядом с девчонкой, бессовестно вторгнувшись в ее личное пространство. Та от неожиданности уронила под ноги Аркаше половину своей стопки.

Недолго думая, Аркаша прикрыла ошарашено хлопающую глазами девчонку своим телом, — благо, та была мелкой, почти на целую голову ниже Теньковской, — и сжала зубы, почувствовав спиной первые атаки толпы.

«Ну и ладно, я и так уже вся в синяках. — Как ни старалась Аркаша настроиться на позитивный лад, ощутимые тычки в бока, грубые толчки и царапины на голени обеих ног из-за чьей-то модерновой обувки и жесткой ткани брюк начисто уничтожили в ней все геройские позывы. Разве может глупенькая импульсивная соплячка стать героем? — Зато ребенок в безопасности. Интересно, а откуда здесь ребенок?»

Девочка вцепилась дрожащими пальцами в футболку Аркаши. Ее волосы лезли в нос, щекотали щеки и губы девушки. Снежно-белые пряди чередовались с синими, как кисточка, которую резко макнули в баночку с краской. Чем крепче Аркаша прижимала к себе девочку, тем сильнее становился запах свежести леса после дождя. Он обволакивал шелковым одеялом и дарил спокойствие посреди нескончаемого хаоса.

Слух уловил последний скрип подошвы у выхода. Зал опустел.

Издав душераздирающий всхрап, Аркаша повалилась на пол и, как назло, снова шлепнулась на несчастную коленку. Успевшая образоваться на месте раны корочка благополучно слетела, и тонкая струйка крови начала свой кривоватый путь вниз.

— Отлично. Я была простым мясом. А теперь — о чудо! Я отбивная.

Пока Аркаша, подавляя болезненные стоны, в порыве вдохновения подумывала предложить кому-нибудь в качестве развлечения посчитать все синяки на спине, спасенный ребенок молча стоял рядом и скрупулезно разглядывал ее. Непонятно было, что собиралась отыскать в ее образе мелкая девчонка, но черные глаза с невероятно длинными ресницами так и шныряли по Аркаше туда-сюда, пока не остановились на поврежденной коленке.

Присев на корточки и аккуратно оправив платьице, девочка со смущенным видом сцепила пальцы в замок, а затем, набравшись смелости, придвинулась поближе. Продемонстрировав Аркаше свои раскрытые ладони, она пару раз дернула ими и кивнула вмиг насторожившейся собеседнице — мол, все будет в порядке.

«Немая, что ли?»

Не поверив в безмолвные уверения, Аркаша едва не дала деру, когда ладонь девочки застыла в паре миллиметров от раны на коленке.

Пошла третья секунда, но ничего не происходило. Что бы там ни собиралась учудить молчаливая паникерша, дело с мертвой точки так и не сдвинулось. Аркаша поняла это по растерянному взгляду, который девочка кинула на свою руку.

— Викусь, — мурлыкнули над головой Теньковской. — Что за самоуправство? А ну брось бяку.

Кожа на шее Аркаши покрылась мурашками. Над сидящими на полу девушками навис староста Фомальгаута Флориан Руфус. О нем и его коллегах Аркаша со всеми навалившимися переживаниями благополучно забыла.

— Она мне помогла. — Голосочек тоненький, словно звон миниатюрного колокольчика. А девчонка-то, оказывается, не немая!

— Неужто исцелить ее хотела? — Флориан, явно рисуясь, страдальчески прижал тыльную сторону ладони к бледному лбу. — Моя феечка собиралась предать свой народ и помощь оказать не заслуживающим ее. Отчего, думаешь, твоя сила не действует? Потому что не пристало благородным фейри врожденные чары тратить на всяких плебеев.