Стопроцентные чары

— Мак... Макки-и-и-и, — пропищала Аркаша, чувствуя, как ее спина сталкивается со спинами ни о чем не подозревающих студентов, стоящих в последнем ряду.

Откуда-то сбоку вынырнул Маккин. Аркаша в безмолвной мольбе протянула ему руку. На лице юноши отразилось замешательство. Однако следует отдать должное русалу: после секундной внутренней борьбы он все-таки бросился вперед и крепко ухватился за Аркашину руку. К сожалению, пользы это не принесло. Маккин не только не сумел вытянуть бедолагу из ловушки, но и сам угодил в нее. Рыжий исполин, не обращая внимания на новый довесок, втемяшился в толпу, таща за собой и изо всех сил упирающегося в пол пятками русала.

В этот вечер Аркаша сполна «насладилась» всеми сокрытыми оттенками значения выражения «меня плющит».

К счастью, еще не протараненные студенты впереди мигом просекли ситуацию и вместо того, чтобы сначала огрызаться на наглеца, а затем, увидев кто этот наглец, быстренько затыкаться, просто-напросто расступались в стороны, вжимаясь в соседей. Аркаше оставалось только вовремя перебирать ногами, чтобы не оступиться. Руку Маккина она так и не отпустила. Периодическое «ой» русала, раздававшееся где-то за спиной исполина, подтверждало, что юношу слегка потрепало, но полностью лишить его решительности не удалось — он столь же сильно сжимал руку Аркаши в ответ.

Наконец пытка прекратилась. Девушка в последний раз тюкнулась носом в грудь исполина и в морду белки, с которой за эти недолгие, но мучительные секунды успела почти сродниться.

Отступив на шаг и, попутно вытянув потрепанного Маккина из-за спины рыжего исполина, Аркаша открыла рот, чтобы на сей раз нарваться по-крупному.

— Приветствую, цветы жизни! Добро пожаловать в новый дом!

Позабыв обо всем на свете, Аркаша развернулась на сто восемьдесят градусов и жадно уставилась на сцену.

«Евгеник Скальный! Ну и? Старец? Псих? Психованный старец?»

Много предположений роилось в голове, куча мыслей и уйма вариантов. Но ЭТО?!

На краю сцены стояла живая гора мышц не меньше двух метров ростом. Овальная голова с покрытой кожными буграми лысиной примостилась на мощной шее и на фоне огромного тела казалась непропорционально маленькой. Черная майка обтягивала каждый мускул груди, на оголенных руках красовались упругие шарики бицепсов.

— У меня комплексы, — пробормотала Аркаша, покосившись на рыжего исполина за ее спиной, а затем на внушительный силуэт Евгеника Скального.

— Это у меня комплексы! — шепотом возмутился Маккин, нервно приглаживая взлохмаченные волосы.

Евгеник Скальный обвел довольным взглядом собравшийся народ. Растянув рот в самодовольной улыбке, мужчина провел ладонью по лицу — чутка приплюснутому носу, двухдневной небритости вокруг губ и на подбородке, — словно стряхивая последние сомнения, и, хрустнув шеей, сложил руки перед собой. Поза, отталкивающая от общения, но в исполнении Скального отчего-то заставляющая проникнуться к нему странным доверием. Как к могучему дубу, чьи крепкие ветви и ствол сумеют защитить тебя от гибельных атак непогоды.

На накачанных руках директора от локтевого сгиба начинался черно-красный замысловатый узор татуировки, доходивший до плеч и ключиц, а затем продолжающийся где-то на груди под майкой.

— Оп-па. — Аркаша цокнула языком. — А что, директор-то сидел, да?

— Где сидел? — не понял Маккин.

— В тюряге.

Брови юноши поползли вверх.

— Неожиданное предположение. Чем, позволь полюбопытствовать, оно вызвано?

— Да у него татуировок больше, чем пятен на гепарде!

— Это не показатель.

— Да, наверное, ты прав. — Аркаша поежилась, приходя к выводу, что, наверное, таким и должен быть директор университета монстров — чудовищный в своей величественности и поразительный в своей эксцентричности. Ведь не зря его прозвали Железный Утес.

Густой мощный бас заполнил пространство, заставив всех перешептывающихся вмиг замолчать.

— Я Евгеник Скальный, руководитель КУКУО, который вам более известен как Блэкджек, головная боль Единого Парламента магов и борец за равенство между расами. Пускай это и звучит слегка помпезно, но не будь мои добрые друзья и я кучкой упрямых ослов, идея Блэк-джека никогда бы не воплотилась в жизнь. Говоря эти слова каждый год, я не пытаюсь восхвалять собственные заслуги, а лишь хочу сказать, что существование этого проекта зависит от всех нас. Сколько бы я и разделяющие мои взгляды маги не бились, сколько бы крови не попортили снобам из Парламента, цели нам не добиться, пока не будет отдачи. Отдачи от вас, воспитанники Блэк-джека. Стать частью общества, доказать свое существование —лишь маленькие частички глобальной цели, которую мы с вами преследуем. Социум магов считает тех, кто отличается от них, пустым местом. Так стоит приложить усилия и показать на что способны недооцененные волшебные создания. — Улыбка Скального стала еще шире — аж щеки затрещали. — Однако это не призыв к войне. Особенно я хочу акцентировать на этом внимание студентов Веги. Слышите, вервольфы?

— А че нет-то? — прохрипел парень в кожанке, стоящий у самой сцены. — Воевать легче.

— И с кем же ты собираешься воевать? — Скальный смотрел на него очень ласково, как мать на купающегося в луже карапуза.

— С магами, естественно. — Парень гордо выпятил подбородок.

Толпа пришла в движение. Послышались возмущенные вскрики, грязная брань.

— Не забывай, дружочек, что в Блэк-джеке с тобой бок о бок будут учиться и маги. — Скальный властно взмахнул рукой и крики прекратились. — Их присутствие здесь уже говорит о том, что они не разделяют мнение большинства представителей магического сообщества. Их уважение к тебе и тебе подобным заслуживает и твоего ответного уважения.

Парень нахохлился, как гигантский недовольный попугай, но возражать больше не осмелился.

«Чума. И о каком уважении может идти речь? — Аркаша придвинулась поближе к Маккину, с опаской оценивая обстановку вокруг. — Здесь собралось столько не похожих друг на друга существ, что конфликтов уж точно не избежать. Сколько уже существует этот беспредел? Лет пятнадцать? И как еще здесь полнейшая анархия не воцарилась?»

— Вполне понимаю ваше недоверие.

Аркаша с испугу едва на пятую точку тут же на месте и не приземлилась. Ей показалось, что Евгеник Скальный прочитал ее мысли и теперь обращается лично к ней.

— Однако никто не заставлял вас поступать в этот университет. Возможно, вы не признаетесь сами себе, но в глубине души все-таки на что-то надеетесь. А я лишь желаю оправдать ваши ожидания и утолить свою неуемную жажду справедливости. Позвольте мне с вашей помощью улучшить мир... Маги Блэк-джека! Я вижу, что некоторые из вас прямо сейчас предпринимают попытки сотворить волшебство. Похоже, на вас подействовали слова студента Веги, и вы готовы к конфронтации. Но! Во-первых, я не потерплю драк на территории Блэк-джека, во-вторых, этот зал, как и пара других мест в университете, является абсолютным блокиратором: здесь не действуют никакие силы, поэтому бесполезно творить заклинания или пытаться применять врожденные чары. Абсолютный блокиратор отключается лишь на время чарбольных матчей, поэтому прямо сейчас будьте лапушками и внемлите дядюшке Евгенику. — Скальный набычился, от гнева становясь еще внушительнее. От напора мускулов затрещала майка. — В этих стенах собрались создания, чье дружественное взаимодействие граничит с фарсом. Но, дьявол бы побрал все магические каноны, мы же все разумные существа! Ради благого дела сумеем и потерпеть друг друга.

— Но вы поделили нас на факультеты по расам, — испуганно пропищала какая-то студентка. — Значит, вы не ждете от нас взаимодействия.

— Разделение на факультеты лишь специфический способ оказания студентам помощи в адаптации. Согласитесь, любому живому существу комфортнее рядом с себе подобным. А уж потом попривыкните и потихоньку с другими ребятами будете общаться. — Давая пояснения, Евгеник уже не казался столь рассерженным. — Тем более что столовая у всех факультетов общая.

— А что насчет Смешанных? — донеслось из толпы.