Стопроцентные чары

— Школа выживания на скорую руку. Жуть, конечно. А ты не знала о существовании магии?

— Ага.

— И как себя чувствуешь, узнав об этом?

— Цензура не пропустит описание моего состояния.

Маккин пару секунд непонимающе смотрел на нее, а затем прыснул.

— А ты не теряешь присутствия духа.

— Правда? — удивилась Аркаша и задумчиво почесала макушку. — Наверное, полное осознание ко мне еще не пришло. Функционирую на автомате. Ладно, не то чтобы я не привыкла делать то, что не хочу. Но... А, забей. Ты-то куда запишешься?

— На плавание! — Ослепительная улыбка русала с успехом могла бы обеспечить светом небольшой городок.

— И зачем спрашивала? — Аркаша пробежалась глазами по списку. — Общая физическая подготовка, плавание, бег, гимнастика, силовые тренировки… бла-бла-бла… Чарбол.

Маккин, допивавший какао, встрепенулся и, подавившись, закашлял.

— У чарбола те же правила, что и у баскетбола? — Аркаша надавила пальцем на строчку «чарбол».

— Да, но этот спорт отличается от человеческого. — Маккин поставил стакан на стол. Тот плаксиво звякнул. — Там используются...

— Стопроцентные.

— Да. И это, знаешь ли, опасно! Нужна реакция, чтобы не попасть под чужие заклинания, наложенные на мяч. Но при этом лезть на рожон все равно придется, ведь тебе нужен мяч!

— Сложно...

— НЕ то слово! — Маккин возбужденно замахал руками перед лицом Аркаши. — Почему ты вообще заинтересовалась этим?

— Я в баскетбол раньше играла.

— ЭТО не баскетбол!

— Ясно.

— Это спорт для самоубийц!

— А...

— Ты любишь баскетбол?

Вопрос поставил Аркашу в тупик.

— Не знаю.

— И как это понимать?

— Баскетбол любит мой друг. — Девушка подняла бланк на уровень лица и стала дуть на края, пока они не загнулись. — Он умеет говорить красивые слова, будоражить умы. Вот я и играла. Потому что он любил.

— Поддаешься чужому влиянию? — Веселость полностью исчезла из голоса Маккина. Не дождавшись ответа, юноша добавил: — Тебе не следует заниматься тем, что ты не любишь. Жизнь должна приносить радость.

— Наверное. — Аркаша передала бланк русалу.

— Ну его, этот чарбол. Пошли со мной на плавание.

— Тогда тебе придется одолжить мне плавки, — хмыкнула Аркаша.

— Хоть сколько. Мне не хочется, чтобы мою соседку грохнули на чарбольном поле психованные фанаты чарбола. — Смешно надув щеки, Маккин прогнусавил: — Кто ж тогда будет лицезреть мои хождения по комнате в полотенце?

— А тебе зрителей подавай? — Аркаша, засмеявшись, качнулась на скамье. — Вот же я влипла.

— А то!

— Да. Чарбол не вариант. Вряд ли чарбольная команда Сириуса будет мне рада. Я же та первокурсница, которой они вчера подпалили волосы.

Маккин замер, так и не закончив богатырский зевок.

— Шутишь?

— Не-а.

— Морская Звезда!

— Не-а. Я крепкая заноза в тощем демонском заду.

* * *

— А мы теперь всегда будем так делать?

Маккин скептически следил за раскрытой ладонью, маячившей перед его лицом и при каждом взмахе грозившей зацепить кончик носа.

— Ну же, — настаивала Аркаша, нетерпеливо пританцовывая на месте. — Дай мне «пять»!

Они стояли у стены рядом с распахнутой дверью в аудиторию, где у первокурсников Сириуса вот-вот должна была начаться первая пара.

— Это какой-то особый ритуал?

— Типа того. К нему меня приучил Коля — друг, который, к сожалению, меня больше не помнит. Парни очень скудны на выражение чувств. И все эти суровые похлопывания по плечу и взаимные жесты по типу дай «пять» или удар кулаком о кулак — своеобразный бессловесный обмен эмоциями. Так Коля сказал. Мне нравится такой сдержанный подход. Намного лучше девчачьих обнимашек и чмоканий в щечки. Видимо, поэтому мне всегда легче было общаться с парнями. А прямо сейчас я чувствую твое волнение и хочу тебя подбодрить.

— Ага? А ты сама разве не волнуешься?

— Если уровень беспокойства находящегося рядом намного выше, то собственное волнение почему-то отступает.

Народу в коридоре прибавилось, и ребятам пришлось вжаться в стену. Сплюснув щеку о поверхность стены, Аркаша, подтверждая твердость намерений упрямым сопением, подняла ладонь над головой.

Маккин, грустно улыбнувшись, тоже поднял руку, но вместо того, чтобы хлопнуть по девичьей ладони, крепко обхватил ее пальцы.

— Ты уже не в первый раз упоминаешь этого Колю. — Юноша придвинулся к Аркаше. — Видимо, он был очень важен для тебя.

— Был моим другом... — Аркаша втянула голову в плечи, почему-то начиная лепетать. — Пока не забыл. Меня.

— Понимаю. — Хватка Маккина стала крепче. — Но я не хочу быть заменой Коли.

— Заменой? — Девушка неуютно завозилась. Она терпеть не могла, когда над ней вот так вот нависали — давя ростом и телосложением.

— Я не Коля. На твои слова, поступки, на любые события я буду реагировать по-другому. Не как он. Буду говорить иные фразы, расстраиваться и радоваться по другим причинам. Расстраиваться по-своему. И радоваться по-своему. — Юноша нагнулся, чтобы заглянуть ей в лицо. — Хочу быть уверен, что ты воспринимаешь меня как Маккина Моросящего. Именно меня. А не кого-то иного.

— Да я и не…

— Понимаешь, я настроен серьезно по отношению к тебе.

Аркаша удивленно приоткрыла рот.

— Нет, не пугайся! — Маккин поспешно отпустил ее руку и отступил на пару шагов. — Немного неправильно выразился. Просто привязанность русалов очень… стойкая. Не желаю привязываться к тому, кто станет использовать меня в качестве замены. И, кстати, поздненько я опомнился. Ты уже мне вроде как симпатична. Не отвертишься теперь от ответственности.

— Прозвучало как угроза. — Аркаша опасливо хихикнула. — Вроде как «Шухер! Я тебе симпатизирую. Заметь, я предупредил». Тут к месту затаиться где-нибудь в глубокой норке.

— Только ненадолго, — со слишком серьезным видом попросил Маккин. — И не забудь сообщить о местоположении той норки.

— Так, закругляемся, а то мне уже страшно.

Серьезность исчезла с лица русала, и юноша хмыкнул.

— Шутить изволите? — Аркаша надулась и резко развернулась к двери, но не успела и шагу ступить: Маккин удержал ее, легонько дотронувшись до плеча.

— Ты и правда этого хочешь?

Маккин смущенно оглядел свою ладонь, а затем несколько раз сжал руку в кулак.