Странные игры

– Оперативная группа еще никакой информации не дала?

– Пока ничего дельного нет. В системе вообще никаких сведений о Джонасе Кане из Джаспера.

– Может, живет по поддельным документам?

– Не исключено. Наши работают, связываются с полицией штата, Индианаполиса и с федералами.

– Просто греет душу, как этот урод нас всех объединил…

Натаниэль осмотрелся в комнате, стараясь не обращать внимания на телевизор. В углу стоял сейф, над ним висела полка со стопкой книг. Кресло перед теликом, рядом – маленький круглый столик с упаковкой салфеток и флаконом увлажняющего крема, от противного мускусного запаха которого Натаниэля начало подташнивать.

– Итак, что мы имеем?

– В основном какую-то странную хренотень. Во-первых, вот это. – Хмыкнув, Бёрк указал на телевизор.

– Ужастики…

– Телевизор подсоединен к ноутбуку, и это не просто фильм ужасов.

– То есть?

– А ты посмотри внимательно.

Натаниэль уставился на экран, где одна сцена сменила другую. В кровати спал подросток с портативным телевизором на груди. Из-под матраса вдруг вынырнула рука в перчатке, схватила парня и утащила в разверзшуюся посреди постели дыру.

– Знакомый фильмец, – заметил Натаниэль. – «Кошмар на улице Вязов».

В детстве этот ужастик он смотрел не раз. Ну да – из кровати прямо в потолок, презрев законы притяжения, ударил фонтан крови. И страшно, и смешно.

«Улица Вязов» вдруг куда-то исчезла, и пошел совсем другой фильм. Его Натаниэль раньше не видел, однако количество крови и здесь было ужасающим. Он уставился на экран, не в силах отвести глаза. Снова мигнуло что-то вроде склейки, и замелькали кадры новой картины, теперь на китайском.

– Ничего не понимаю, – признался Натаниэль.

– По-моему, это нарезка, – объяснил Бёрк. – Сцены из фильмов ужасов, причем очень жуткие.

– И сколько, интересно, она идет?

– Шесть часов сорок семь минут.

– Почти семь часов дикого бреда? Да кто это будет смотреть? – У него вдруг возник неприятный вопрос. – То есть кому вообще захочется заниматься подобной гадостью?

– Джонасу Кану, наверное. – Напарник пожал плечами.

Натаниэль снова окинул взглядом кресло и столик с кремом и салфетками. Ах вот оно что… Джонас Кан составил подборку любимых эпизодов из махрового хоррора с бесконечной сменой кошмарных, кровавых, безумных сцен. Сидел здесь, наслаждался просмотром. Возбуждался, черт возьми! Флакон с кремом наполовину пуст. Времени за телевизором он проводил немало…

– Мне не хотелось самому ковыряться в ноутбуке, – заговорил Бёрк. – Лучше оставить его криминалистам. В ящиках тумбочки под телевизором полно дисков и старых видеокассет. Я даже нашел заросший грязью видеомагнитофон. Судя по наклейкам – сплошной хоррор. Кое-что я вспомнил: у него куча классики. «Пятница, тринадцатое», «Кошмар на улице Вязов», «Челюсти». Но в основном вообще незнакомые фильмы. «Кровавая баня в городе психов», «Оленьи рога», «Один в доме с привидениями»… Слыхал о таких?

Натаниэль лишь покачал головой.

– Да, фаната хоррора из тебя не получится.

– Не знаю, что сказать… – Натаниэль подошел к книжной полке. – Порой не возражаю посмотреть ужастик. Но здесь совсем другое. Кровища, и всё. Ни саспенса тебе, ни страха.

– Такой у него заменитель порнухи, – предположил Бёрк.

– Точно. Никто ведь не смотрит порно ради диалога между разносчиком пиццы и скучающей домохозяйкой.

Натаниэль провел пальцем по корешкам книг. Ну и названия! «Фильмы-слэшеры», «Фильмы ужасов», «Как написать сценарий к хоррору»… Несколько биографий – Хичкока, Стивена Кинга, Уэса Крейвена.

За книги, ближе к стенке, были задвинуты несколько тетрадок со скрепленными металлической спиралью обложками. Натаниэль извлек их из полки и открыл первую попавшуюся. Страницы, испещренные неразборчивой писаниной, даты, заметки… Он перекинул несколько листов.

– Бёрк, смотри.

Напарник подошел ближе, заглянул через плечо Натаниэля и присвистнул:

– Ничего себе!

– Похоже на дневник слежки за женщинами, – сказал Натаниэль.

Некоторые записи просто констатировали факт слежки:

МК уехала с мужем в четверть одиннадцатого, вернулась в двенадцать сорок пять.

РП все утро сидела дома. В одиннадцать сорок пять задернула занавески.

Были заметки и другого типа, содержащие целые абзацы. Снова едва читаемые каракули. Похоже, некоторые наблюдения Кан излагал в форме сценариев:

Натура: жилой дом.

Камера следует за ХП. Та выходит в ночь. На ней короткая юбка, демонстрирующая длинные ноги.

Камера разворачивается: в кадре следящий за девушкой мужчина.

Следует перемотка вперед. ХП возвращается с подцепленным в баре парнем. Она пьяна – долго целится ключом в замочную скважину. Парень не перестает лапать ее задницу.

– ХП, – мрачно пробормотал Бёрк, и Натаниэль кивнул.

– Хейли Паркс… Значит, он за ней следил до того, как схватить.

– Еще и сценарий фильма писал с беднягой в главной роли…

На некоторых страницах Кан делал рисунки на полях – вероятно, просто коротал время. В основном изображал, причем довольно паршиво, замученных или мертвых женщин. Впрочем, один из нарисованных трупов здорово напоминал Хейли Паркс.

В тетрадях еще предстояло разобраться досконально. Натаниэль положил их на столик и случайно бросил взгляд на его ножку. Присев, попросил напарника:

– Бёрк, можешь достать пинцет из тест-набора?

– Ага, сейчас.

К ножке столика пристали два слегка колышущихся от движения воздуха длинных волоска. Натаниэль не отрывал от находки взгляда, опасаясь, как бы ее не сдуло на ковер.

– Давай еще пакет для улик.

Бёрк пристроился рядом и осторожно подцепил волоски пинцетом.

– Длинные. Вряд ли принадлежат Кану – у него-то волосы темные, короткие, а эти светлые.

– А здесь у нас что? – Натаниэль указал на место, где волоски склеились. Какая-то темная корочка… – Не кровь ли?

Бёрк вытащил маленький фонарик и подсветил улики.

– Да, похоже на то.

Он убрал волосы в пакетик, а Натаниэль поднялся и пригляделся к сейфу. Убийца брал сувенир у каждой жертвы – отрезал пряди волос. Уж не там ли они хранятся?

– Надо открыть этот ящик.

– Я сообщил криминалистам, что у нас тут сейф, – кивнул Бёрк. – Но, знаешь… Похоже, волосы здесь остались не случайно.