Страшная неделя

– Нет-нет, всё нормально, – быстро проговорил Новиков. – Заходите в дом. Только дверь тоже заедает.

– Бывает, – произнёс Антон и отключился.

Новиков, подсвечивая путь телефоном, повернулся к двери. Нашёл и покрутил ручку. И да, её тоже заклинило. Ни туда, ни сюда. Хозяин ещё даже толком не заселился, а этот дом уже вывел его из себя. Новиков отступил на шаг и со всей силы пнул дверь. Она с треском вылетела, сорвавшись сразу с обеих петель. В глаза ударил яркий свет, кто-то вскрикнул.

– Охтыж ё… – Из-за угла опасливо выглядывала лохматая блондинистая голова.

– Ой. Здравствуйте. – Новиков снова потёр ноющую макушку. – Антон?

– Ага, – кивнул парень и вышел из-за угла. Поправил очки с толстыми стёклами. – А вы… опять забыл, извините.

– Фёдор Сергеевич, – назвался Новиков и протянул Антону руку. Тот всё ещё опасливо её пожал. – Там просто дверь заклинило.

– А, – понимающе протянул Антон. – Ничего, починим. У входной двери я ручку уже подкрутил, должно теперь нормально открываться. Что у вас тут ещё не слава богу?

– Ну, окна. Дверь вот. Там ещё дыра в полу. – Новиков никак не мог привести мысли в порядок.

– Угу. – Антон обвёл взглядом дом. – Не переживайте, поначалу это у всех так. Починим. Эти таунхаусы сдавали наспех. А вообще вам повезло.

– В смысле?

– Сегодня же Благовещение. Двунадесятый праздник. Это хорошая примета – въезжать в новый дом в двунадесятый праздник.

Новиков утомлённо смотрел в увеличенные диоптриями зеленоватые глаза Антона и тёр макушку. Хорошие приметы валились на него сегодня одна за другой.

– Вообще-то в Благовещение работать нельзя, но у нас столько новосёлов, что приходится всем помогать. Наверное, это простительно, когда трудишься для других. – Антон помолчал, поправляя очки, потом вдруг спросил: – Вы домового задобрили?

– Чего?

– Надо обязательно домового угостить. – Антон хлопал огромными глазищами. – На счастье.

– Как-то это не клеится с церковными праздниками.

– Отец Павел мне сейчас то же самое сказал, – хохотнул Антон. – А, вы, наверное, ещё не знаете. К нам же сегодня ещё один новосёл приехал – священника прислали, а то у нас давно тут попов не было. Как в тридцатые местного попа удавили и зарыли в его же дворе, так и… кхм. – Антон помялся, глядя по сторонам. – В общем, я ещё у этого отца Павла сегодня в доме косяки искал. У него, правда, не таунхаус, а так – избушка. У старой церкви. А ещё я ему сказал, как слышал от местных бабулек, что Благовещение – единственный день года, когда грешников не мучают в аду. А он только посмеялся.

Новиков не знал, что и сказать. Потом выдал:

– У меня в ванной лампочка не горит.

– А, ну это мы сейчас поправим, – с готовностью сказал Антон. – Стремянка есть?

– Не захватил, – покачал головой Новиков. – Стул принесу.

Он сходил на кухню и взял раскладной деревянный стул – ту нехитрую часть мебели, которая влезла в багажник его машины.

– А когда ваши-то приедут? – спросил Антон, устанавливая стул рядом со стеной в ванной.

– С чего вы взяли, что я не один?

– В таунхаусы только семейных селят.

Новиков почувствовал себя глупо. Антон тем временем осмотрелся, щёлкнул пальцами и полез в чемоданчик с инструментами, который принёс с собой. Оттуда вытащил газету, расправил и положил на сиденье. И только потом влез на него ногами в кроссовках.

– Вы один работаете? В смысле – без бригады? – спросил Новиков, подсвечивая Антону потолок фонариком на телефоне.

– Когда как, – проговорил Антон, выкручивая старую лампочку. – Обычно одному работы хватает. А так, иногда отец помогает. Он так-то уже на пенсии. Я вроде как на его место пришёл. И по ремонтам, и в школу.

– В школу? – перепросил Новиков.

– Да, я же трудовик. Держите. – Трудовик отдал Новикову лампочку. – Другую возьмите, пожалуйста, в чемодане.

Новиков принёс новую лампочку, и через полминуты ванная озарилась вполне нормальным светом.

– Там ещё дыра в полу, – указал Новиков под ванну.

– Посмотрим. – Антон присел на корточки и посветил фонариком в дальние углы. – Вроде всё на месте. Сами посмотрите.

Новиков тоже присел. Действительно, все плитки пола и стен оказались целы.

– В темноте, значит, показалось.

– Бывает, – улыбнулся Антон, понимаясь на ноги. – У меня есть ещё пара минут. Так что давайте быстренько чего-нибудь сделаем, и я побежал. Остальное потом, хорошо?

– Может, дверь повесим?

Возвращение двери в ванную на её законное место и починку ручки заняло у Антона от силы минут пять. Если он и детей учит так расторопно всё ремонтировать, то этому парню цены нет.

– Теперь пробежимся по дому и составим смету, да? – Антон отряхнул руки об джинсы.

Минут через пятнадцать Антон на телефоне подсчитал, во сколько обойдётся Новикову комфортное жильё.

– Ну, это по-божески, – похвалил новосёл.

– Да ладно, – улыбнулся мастер на все руки. – Всё честно – материалы, ну и себя не забыть. Если что, у меня ещё «газелька» есть, так что и с перевозками могу помочь.

– Спасибо, – поблагодарил Новиков. Отлично, не придётся заказывать грузовое такси из города.

За спиной Антона снова промелькнуло что-то чёрное. Новиков быстро его обогнул, но когда дошёл до лестницы, кошка уже исчезла.

– Что там? – спросил Антон, заглядывая за угол.

– Да кошка как-то в дом пролезла.

– Точно не ваша?

– Точно, – вздохнул Новиков. У Антона, может, и золотые руки, но вопросы он задаёт странные.

Но дальше Антон выдал нечто ещё более странное:

– Может, это не кошка?

– Что? – не понял Новиков.

– А? – Антон поправил очки, как будто задумался и его встряхнули. – Вы, это, насчёт домового-то подумайте. Хорошо бы его задобрить.

– Может, лучше священника позвать?

– Хотите, я ему позвоню? – Антон с готовностью достал телефон.

– Не надо, это я так. – На самом деле Новиков вдруг подумал о том, что ему, наверное, больше нужен психиатр. Это на случай, если кошка не настоящая.

– В любом случае – запишите номер. Вдруг пригодится.

Новиков от души надеялся, что священник ему в ближайшее время не понадобится. Но номер из вежливости переписал. Новосёлам, наверное, лучше держаться вместе.

– Если что понадобится – магазин у нас на Новой улице, – рассказывал Антон, собирая инструменты в чемодан. – Там моя мама заправляет. Так когда ваши-то приедут?