Страшная неделя

И только выскочив во двор, Новиков вдруг понял, что даже не удосужился спросить, где жил священник. Хотя Антон же что-то такое говорил… что-то про старую церковь. И где она? Новиков покрутил головой – пусто. Совсем как вчера. Спросить дорогу не у кого. Тоже, деревня называется, где все всё про всех знают.

Таунхаусы расположились на самой окраине посёлка, поэтому Новиков просто побежал в сторону основного жилого массива. Рано или поздно кого-нибудь да встретит.

А ведь не такая уж и деревня – довольно большой совхозный посёлок раскинулся множеством домов на приличной площади. И Антон-то прав – все домики нарядные, с отделкой. Сплошь коттеджи с балконами, заборами, коваными воротами, гаражами, спутниковыми тарелками и солнечными батареями на крышах. Василисе, дочке, должно понравиться. И она определённо потребует такую штукенцию на их таунхаус. Ну, может, это не так уж и дорого, раз почти все здесь могут себе позволить заботу об экологии.

Где же тут всё-таки церковь?

– Эй, парень, – окликнул Новиков блондинистого мальчишку, топающего по обочине. Тот обернулся. – Где тут церковь?

– А вы кто? – паренёк с любопытством уставился на Новикова.

– Я новый уч… начальник полиции, в общем.

– А, участковый, – растянулся в улыбке мальчишка. – А на что вам церковь? Исповедаться решили с утра пораньше?

– Слушай, не хами.

– Что плохого в исповеди? Тем более что сегодня Вербное воскресенье, – театрально захлопал глазами парень, помахивая букетиком из вербных веток. – Ладно, извините. Не злитесь. Исповедаться всё равно не получится – церковь-то давно развалена. Пустая стоит, там из крыши деревья растут.

– Ты скажешь, где она, или нет? – второй раз за утро начал терять терпение Новиков.

– Да вон там. – Мальчишка махнул рукой чуть вправо. – Сворачивайте, потом топайте через дворы. Как увидите деревья в воздухе – так идите прямо к ним. А что там случилось?

– Спасибо, – сказал Новиков и свернул в проход между домами. Прошёл по тропке у высоких заборов, вышел на параллельную улицу. Осмотрелся. Точно, за домами виднелись тонкие деревца. Будто парили в воздухе.

Виляя по узким проходам, Новиков добрался наконец до старой обшарпанной церкви. Действительно – окон давно нет, как и куполов, крестов, даже дверей. А из столбиков, где должны бы быть купола, торчат, покачиваясь на весеннем ветру, тонкие деревца.

Чудно. Такой богатый посёлок и такая запущенная церковь. Только не о ней речь. Новиков почти сразу увидел домик, спрятанный в разросшемся садике метрах в тридцати от храма. Стало быть, нового священника поселили именно там.

У покосившегося забора стоял Антон, а рядом с ним – тощая фигура в длинной чёрной одежде. Это, стало быть, и есть отец Павел.

– Доброе утро, – громко сказал Новиков, подходя ближе.

– Да уж, доброе, – зевнул Антон.

– Здравствуйте. Это я вам звонил.

Отец Павел оказался совсем молодым человеком со светлыми глазами и золотистыми волосами, вьющимися, как у ангелов на иконах.

– Где тело? – спросил Новиков, кивнув священнику.

– Там, у забора. – Отец Павел указал на кривую облезлую калитку.

Новиков зашёл за штакетник. На густой высохшей прошлогодней траве, под зарослями голых ещё деревьев, на боку лежал и таращился пустыми глазами в никуда парень в тёмном брючном костюме. И при галстуке. Тот, что вчера околачивался у дома Новикова.

Участковый присвистнул, поправив фуражку.

– Вот и я говорю, – произнёс над ухом Антон.

– Что ты говоришь? – повернулся к нему Новиков.

– Так мы его вчера видели. – И тут он что-то заметил в стороне. – Лисовский, тебе чего здесь?

– Да так, интересно. – Мальчишка, что показал новому участковому дорогу, вытягивал шею, чтобы заглянуть через забор. Видимо, он всё время следовал по пятам за Новиковым.

– Давай, иди домой. Не на что тут смотреть. – Антон вышел за калитку и оттеснил паренька от забора.

– Лисовский? – наморщил лоб Новиков, услышав знакомую фамилию.

– Это Гаврил, сын главы посёлка, – сказал Антон, не давая мальчишке пролезть к забору.

– Вы его знаете? – спросил Новиков у отца Павла, кивая на тело в кустах.

– Нет, то есть…

– Ну? – подбодрил Новиков.

– Этот человек проходил здесь вчера. Выглядел странно, я даже подумал, что он заблудился. Или перебрал. Я спросил, нужна ли ему помощь, он только помотал головой. Потом попросил попить. Я ему вынес воды, но он даже проглотить её не смог – его вырвало.

– Что потом? – спросил Новиков, когда священник замолчал.

– Ничего. Он ушёл.

– Недалеко он ушёл, – пробормотал Антон, возвращаясь.

– Я утром встал на службу, а он тут лежит.

– Так, нужны понятые. – Новиков окинул взглядом компанию. Надо же, все как родственники – скуластые и светлоглазо-блондинистые. Только сам Новиков лысый. – Позвоните главе посёлка и ещё кому-нибудь.

– А мне можно посмотреть? – спросил Гаврил, снова пытаясь обойти учителя. – Вдруг я его знаю?

– Если уж я его не знаю, то ты – и подавно. – Антон так и не дал своему ученику глянуть на труп.

Не смог его опознать и отец Гаврила, и учителя, и врачи из поликлиники, и другие жители посёлка, чей маршрут этим утром пролегал мимо церкви. А пришли почти все. И это в воскресенье.

– Ишь ты, всем понадобилось, – бормотала бабуля в малиновом вязаном берете и такой же шали. – То в церкву аж дорога заросла, а то все прибежали.

– Вы этого человека видели раньше? – устало спросил Новиков, у которого от новых знакомств аж в глазах рябило. Группа, которую он вызвал из Растяпинска, ещё была в пути.

– Нет, – буркнула бабуля, клюкой снимая сухую траву с калитки. В руках у неё был букетик из полураспустившихся вербных веток.

– Так вы посмотрите.

– По что мне на него глядеть?

– Вдруг вы… а, ладно, – махнул рукой Новиков. – Ясно, что он не местный.

– Не местный, а шороху наведёт.

– Что? – не сразу среагировал Новиков, но бабуля уже переключилась на священника.

– Ишь ты, какого прислали. Тебе восемнадцать-то есть?

– Двадцать восемь уже, – улыбнулся отец Павел. А он и правда, выглядел как ребёнок, не намного старше сына главы посёлка.

– Монашек, стало быть? – продолжала допрос бабушка.

– Ну да.

– Ясное дело, кто сюды с семьёй-то поедет.

И тут Новиков понял, что так и не выяснил одну деталь.

– Отец Павел, вы вроде бы сказали, что шли на службу. Это куда? Церковь-то развалена.

– Так здесь домовую церковь устроили. Вон там. – Священник указал на сарайчик рядом с домом. Свежеокрашенный и с крестиком над входом. – Лучше, чем ничего.

– А то, – хмыкнула бабуля. – Так вербу-то будем святить, или как?