Страшная неделя

– Прошу прощения? – наморщил лоб отец Павел.

– Вечерня-то будет, или как?

– Вечерня же! – хлопнул себя по лбу священник. – А что, уже пора?

– Так три часа, – ответила Ядвига Мстиславовна. – Я подумала – приду пораньше, может, помочь чем надо.

– Кстати, о помощи, – оживился Антон. – Тут такое дело…

– Да не надо, – встрял было отец Павел, но ремонтник только отмахнулся.

– В общем, там, под кустами, где труп нашли, там что-то не так.

– Да там всё не так, – выдала бабуля. – Ну, показывай.

– А вон, – Антон указал на кусты.

Ядвига Мстиславовна потихоньку подошла, внимательно осмотрела кусты и траву. Потом хмыкнула, повела плечами и спокойно вернулась.

– И что?

– А что? – удивлённо переспросил Антон.

– Что, попы теперь с такими вывертами сами-то не справляются? – хитро улыбнулась бабушка. – Да, измельчал ваш брат.

– Вот я и говорю… – начал было отец Павел, но тут же сник. Видимо, устранять подобные явления его не учили.

– Н-да, – разочарованно покачала головой бабуля. – Святой водой побрызгай да псалмы прочитай. Соли насыпь.

– Соли-то зачем? – удивлённо спросил священник.

– А чтоб снова не полез! – усмехнулась Ядвига Мстиславовна.

– В смысле – снова? – медленно спросил отец Павел.

– Ты его сам впустил? – вместо ответа произнесла бабушка, палкой ковыряя сухую траву.

– Ну да. Мне показалось… – Отец Павел судорожно вдохнул. – Мне показалось, ему помощь нужна. Я калитку открыл, говорю: может, зайдёте?

– Он и зашёл, – кивнула бабушка. – Теперь он сюда дорогу знает. Так что водой брызгай вокруг всего дома, за забором. И соли, соли больше сыпь. Тоже по всему кругу.

– Вы это серьёзно? – недоверчиво спросил священник. Бабуля в ответ только хмыкнула.

– Погодите, – встрял Новиков. – Вы так говорите, как будто знаете этого человека.

– Человек, – передразнила Ядвига Мстиславовна. – Видать, Валюшка-то тебя толком ничему не научила, а?

У Новикова язык прилип к нёбу. О Вальпургии Карловне он старался поменьше думать, а лучше и совсем не вспоминать.

– Во-от, – поучительно протянула бабуля и, отпихнув с пути Антона, поковыляла к домовой церковке.

Когда она, широко перекрестившись, скрылась за дверьми, оставшаяся компания разом вдохнула и зашевелилась. Новиков повёл плечами, прогоняя оцепенение.

– А кто эта Вальпургия…? – Отец Павел снова наморщил лоб.

– Как Ядвига, только Вальпургия, – развёл руками Новиков. И правда – лучше-то всё равно не объяснишь.

– Ясно, – кивнул Антон. И обратился к священнику: – Соль у нас в магазине продаётся, только тебе теперь много нужно. Но я маму попрошу, она закажет хоть сто килограммов.

– Да не буду я соль сыпать! – возмутился отец Павел.

– И святой водой брызгать не будете? – спросил Новиков, сам не понимая, зачем.

– Ну, это другое, – уже спокойнее сказал священник. И повернулся к Антону: – Да, насчёт крыши, с этим делом всё как-то вылетело.

– Не волнуйся, – махнул рукой Антон. – Всё сделаю в лучшем виде. Иди спокойно служи, а я сейчас и начну. Да, товарищ майор, а чему там тебя учила Валь…, это, как её?

– Как у мертвецов дорогу спрашивать, – услышал Новиков свой собственный голос. От неожиданности у него даже колени обмякли.

Отец Павел таращился на него, как на чудика, выпрыгнувшего из коробки с сюрпризом. А Антон только усмехнулся:

– Ну, значит, и с этим трупаком ты быстро разберёшься. Ну, давай! Я – на крышу.

– А я – на вечерню, – быстро проговорил отец Павел.

Хорошо, что никто не пошутил про поехавшую крышу самого Новикова.

– Всего доброго, – попрощался Новиков и почти выбежал за калитку.

Пока гнал к таунхаусу, всё грыз себя за то, что сболтнул лишнего. Нет, ну та бабка тогда так и сказала. И потерпевшая, вернее, убиенная, именно дорогу и подсказала. Но это было один раз, и Новиков даже не был до конца уверен, что всё происходило именно так, как ему запомнилось. Может, его тогда просто слегка заглючило от стресса.

Да нет, всё правильно. Всё так и было. И окружающие теперь тоже в курсе. Отлично начинается служба на новом месте. И друзей завёл, и перессорился со всеми, с кем только можно, и безнадёжное расследование начал, и сумасшедшим себя выставил. Господи, как хорошо, что родители, жена и дочка этого не видят. А то не ровён час, психиатра вызовут. Ну что за мысли!

В поток сознания вклинился чем-то уже знакомый голос:

– Светка-то сказала, сохнут они там.

Новиков обернулся и посторонился, пропуская двух благообразных старушек, одну из которых встретил у почты.

– Здравствуйте, здравствуйте, – закивала ещё не знакомая бабушка. – Вы, чай, не на вечерню?

– Нет, я по службе, – солгал Новиков.

– По службе, – уважительно повторила бабуля. – А мы вот нового батюшку идём смотреть. Ну, счастливо, счастливо.

– И вам того же, – кивнул Новиков, мысленно сочувствуя отцу Павлу. Хотя и его тут тоже пока рассматривали и оценивали.

Да, а кто там всё-таки сохнет? Новиков достал телефон и стал демонстративно осматриваться, делая вид, что с чем-то сверяется. А сам мелкими шажками приблизился к бабулям, изо всех сил напрягая слух.

Они, правда, хоть и явно заметили его интерес, голосов не понизили, скорее наоборот, стали говорить даже громче. Вероятно, чтобы участковому было удобнее подслушивать.

– Так вот, – вещала на всю улицу бабуля, которую Новиков видел у почты. – Светка говорит, мол, там уже полдеревни слегло. И всё дети. Малые совсем. Фельдшерица бегает по домам, таблетки какие-то им суёт, да всё без толку.

– А в город? – спросила вторая бабуля, глядя под ноги, чтобы не наступить в весеннюю лужу.

– Так уже двоих или троих отправили. И всё равно толку нет – сохнут, да и всё.

Дальше бабушки шли молча. Потом бабушка с почты, видимо, не утерпела и многозначительно произнесла:

– Смекаешь?

Её подруга прошла ещё пару шагов, видимо, не смекая. Потом остановилась, глянула на подругу и замахала руками:

– Свят-свят-свят! Да ты что! Быть этого не могёт!

– Угу, не могёт, – передразнила её вторая бабушка. – Слыхала, чай, про покойника у попа во дворе?

– Да ты что! – шёпотом выдохнула её подруга. – Так это, стало быть, и к нам может…