Страшные Соломоновы острова

А в бизнесе нет четкого понятия рабочего времени. Обычно это просто вся твоя жизнь. Поэтому возможность снимать этот панцирь выпадает крайне редко. И такие моменты шеф ценит предельно высоко и всячески провоцирует их появление.

Вы не возражаете? Иногда себе позволяю, - она обозначила движение рукой по направлению к пачке сигарет.

Я кивнул и поспешно щелкнул зажигалкой.

– Извините, что прерываю, - вклинился я в монолог и указал на диктофон.
– А как вы собираетесь переводить Дитеру это лирическое отступление?

– Не волнуйтесь, - улыбнулась она.
– Я - хороший специалист. Кроме того, у меня нет ограничений на формат сегодняшних переговоров.

– Оп-пачки! Да неужели?!
– внутренне встрепенулся я и, как мне представлялось, томно заглянул своим неотразимым взглядом прямо ей в душу. Судя по точке, на которой остановился мой вожделенный взор, душа у Хелены находилась аккурат в ложбинке между пленительными округлостями, уютно расположившимися в злополучном вырезе блузки.

– Переговоров. Только переговоров!
– Вылилось мне за шиворот удручающе полное ведро восхитительной ледяной воды.

Я смирился с неизбежностью.

– Так вот, продолжаю. У Дитера есть чутье на людей и ситуации. И сейчас мне понятно, что он снова не обманулся. Итак. Чего мы ожидаем от поездки?

Как ни странно, ничего сверхъестественного. Цель у шефа одна. Он хочет несколько дней пожить настоящей жизнью русского (именно так!) кладоискателя. Ему не нужен какой-либо вещественный, гарантированный результат. Ему нужна атмосфера. Атмосфера реального поиска. Он хочет немного побыть одним из вас. Не туристом, а одним из своих. Русским. Это возможно?
– стряхнула она с сигареты наросший пепельный столбик и не очень умело затянулась.

– Хм... Ну, вероятно. Не знаю. Ладно, вопрос второй. Каков ваш опыт бивуачной жизни?
– втянулся я в роль дотошного следователя.

– О, здесь все в порядке, - заверила меня Хелена.
– Альпы, Норвегия, Исландия, Южная Африка... Шеф посещал курсы "Выживание в экстремальных условиях". Мы очень постараемся не причинять лишних хлопот ни вам, ни вашему напарнику.

– Ну-ну, - не разделил я ее оптимизма.
– Время покажет. Так, идем дальше. Какую цену ваш шеф готов заплатить за удовлетворение своей невинной прихоти? Поясню - речь идет о возможном штрафе в пятьсот тысяч рублей и о шести годах лишения свободы в русской, повторюсь - русской тюрьме. Лично вы, Хелена, готовы к увлекательному изучению особенностей российской пеницитарной системы?
– я, набычившись, заглянул в ее серые глаза.

Она неуловимым образом как-то вся подобралась.

– Мы изучали этот вопрос. Наше единственное условие - никаких раскопок в местах, значащихся в АКР и, разумеется, никаких поисков в местах захоронений. Любых. Их возраст не имеет значения. При соблюдении этой договоренности шеф готов взять на себя все возможные издержки по заглаживанию потенциальных шероховатостей с российскими властями.

– Приятно слышать,- пробурчал я.
– А ваше условие можно было и не озвучивать. Это - само собой.

И третий вопрос. Вернее не вопрос, а констатация факта. Вы вливаетесь в наш маленький коллектив на правах младших партнеров. Это значит, что ваши голоса будут иметь чисто совещательный статус. Дальше. Ваши пристрастия и привычки могут войти в противоречие со сложившимся алгоритмом наших поездок. Приспосабливаться придется именно вам. Никакие декларации и протесты не предусмотрены сценарием. И самое главное. Мы с напарником - весьма своеобразные люди. Со специфическим чувством юмора, в частности. Что предполагает, возможно, не самый комфортный вариант вашей адаптации, - я выдохнул и подумал, уместно ли будет предложить ей выпить водки. Я бы выпил.

– Шеф примет решение. Но лично мне очевидно, что ваши условия логичны и обоснованы. Больших проблем я здесь не ожидаю увидеть, - отреагировала младшая партнерша, явно расслабляясь. Наконец-то близился финиш.

– И последнее.
– Я, внутренне краснея, достал из кармана куртки сложенную вчетверо бумажку. Блин, ну ведь мог же ее в красивый файлик положить... Балда!
– Это список того, что вам необходимо купить. Здесь металлодетекторы, шанцевый инструмент, палатка, спальные мешки, перечень комплектов одежды и прочее. Внизу - адреса предпочтительных, на наш взгляд, магазинов. Все сверх списка крайне не приветствуется и будет подвергнуто тщательной выбраковке. Исключение - предметы личной гигиены. Сегодня суббота. Время вам на принятие решения - сутки. Контрольный звонок в воскресенье вечером. Выезд - в ночь со среды на четверг. Едем одной машиной. Срок - четыре дня. Место - Вологодская область. Все это утверждено и редакции не подлежит. Мелкие нюансы утрясем после принятия вами решения, по телефону или при личной встрече. Все. Я закончил. Можно разбегаться.

Мне отчаянно хотелось водки. Пришлось закурить. В ее глазах мелькнуло нешуточное удивление.

– Вы очень-очень необычный человек, Виктор. А ваш гонорар?!

Я, мысленно чертыхнувшись, попытался придать лицу алчное выражение.

– Да, действительно. Слушаю вас.

Хелена, все еще пребывавшая в легком изумлении, неуверенно протянула:

– Я имею полномочия предложить вам от имени своего шефа гонорар в три тысячи евро с учетом финансовых интересов вашего партнера. Считаете ли вы эту сумму разумной и достаточной? Имеете ли вы намерение обсудить этот вопрос отдельно, с учетом озвученной сегодня конкретики относительно нашего мероприятия?

На каждый вопрос я энергично мотал башкой в зависимости от контекста и думал, сколько взять. Пожалуй, все-таки сто пятьдесят. Одним стаканом.

– Ну, вы для начала определитесь, - напомнил я.

Она согласно кивнула и продолжила.

– Хочу дополнить, что накладные расходы идут отдельной строкой и также будут оплачены нашей стороной.

Я вальяжно кивнул в знак согласия. Больше всего мне сейчас хотелось посмотреть на ее роскошные удаляющиеся бедра и накатить.

– Сумма меня устраивает. Спасибо за предложение. У нас на сегодня все?

Она кивнула, поднимаясь и убирая диктофон.

Я поторопил:

– Мне придется задержаться здесь. Жду друга. Вас проводить?

– Я уже устала сегодня удивляться, Виктор. И знаете, все-таки у моего шефа изумительное чутье. Я думаю, он примет верное решение. До свидания.

Я проводил мечтательным взором более чем аппетитный тыловой фрагмент своей новой знакомой и согнал дремоту с официанта зычным кличем.

– Командир! Водки! Двести!

Глава 4. О продажной девке империализма

– Ну-у?- уныло поинтересовался Димыч, брезгливо разглядывая нещадно выжатый им в свою чашку скукожившийся, как мордашка евнуха, пакетик чая. Наш очередной саммит на сей раз осчастливил своим местопребыванием мою скромную кухню.

Дремучий пессимизм, мрачно хрустя молибденовыми челюстями всепроникающих метастаз, давясь и чавкая, дожирал угасающее жизнелюбие моего лучшего друга. И помешать этому я был не в силах.