Стражи

– Ощущаете ли вы последствия травмы: бессонница, кошмары, приступы паники?

– Один только раз, в самый первый день. Но сейчас все в порядке.

– Возможно, вы хотите поговорить еще о чем – либо?

– Вовсе нет, спасибо. Если этого достаточно….Я б съела что – нибудь.

В палате явно кто-то был, я чисто инстинктивно ощутила это присутствие. Открыв глаза, я увидела Макса.

– Не хотел будить, – проговорил парень. Он изменился, черты лица заострились, а взгляд… был таким, когда я его допрашивала.

– Я сплю сутками, – приподнявшись на кровати, я посмотрела на него, – не сиди аж там, – я похлопала рукой по краешку кровати. Он послушно приблизился. Несколько минут мы оба молчали.

– Эй, поговори со мной, – я тронула его за плечо.

– Я не знаю, что сказать, Катя, – прошептал он, – Какие слова исправят случившееся?!

– Мне очень жаль, – начала было я.

– Тебе жаль?! Что я не сумел понять, кто она на самом деле? Что не сумел разделить работу и личную жизнь? – хоть бы шумовой датчик не сработал.

– Мне жаль, что она погибла из-за собственной глупости, – тихо сказала я, – Мне жаль, что она сделала тебе больно. Но больше всего мне жаль, что ты, вероятно, винишь себя в произошедшем.

– А кого винить? – он прошелся по палате, – Может, тебя? Может, это ты была ее куратором и не смогла оценить ее склонности из-за того, что спала с ней, а потом вы расстались?

– Я была ее подругой, Макс. Мы вместе начинали учебу, я и представить не могла, что Кира способна на подлость. Мы оба ошиблись в этом человеке.

– Ты – новичок. Второгодка, а я – агент. Ты смогла разделить работу и личную жизнь, а…

– А ты не смог предвидеть, что она решит меня устранить из-за банальной зависти. Я ТОЖЕ не смогла, – я посмотрела на него, – Не смотря на все это, Кира не заслуживала смерти. Но она прекрасно понимала, на что идет, рискуя прикрытием.

– Из-за нее тебя пытали и чуть не убили, а ты говоришь «не заслуживала смерти».

– Я так считаю, – прошептала я, – И мы можем бесконечно делить ответственность за случившееся, грызть себя, но это ничего не изменит. А можем простить и жить дальше, бороться. И мне нужны рядом люди, в которых я уверена, – я протянула ему руку, – Да или нет?

Он перехватил ее, и моя ладошка утонула в его руке.

– Да.

Глава 17. История

– 97, 98, 99, 100 – я вытерла полотенцем пот со лба и поднялась с тренажера. Прошла уже неделя со снятия гипса, и я часами потела в зале под контролем врача, чтоб скорее вернуть форму. Я прихрамывала, но от трости отказалась – месяца на костылях было предостаточно, и я торопилась вновь почувствовать себя здоровой, даже если ходить от этого будет труднее. Дима сдержал слово и ввел меня в курс дела, сразу после того, как закончил ворчать по поводу моего решения раньше срока пройти проверку без его ведома.

Пытавший меня террорист – немецкий психиатр Герхард Штольц. Он проводил тайные эксперименты над людьми, за что был пойман ВND в 2002 году. Надзор предложил ему свободу в обмен на информацию. Несколько лет Герхард работал на Надзор – именно тогда запустили первый вариант «Альфа», он выступал консультантом по психологической подготовке агентов, одним из которых стал Дима. Надзор усомнился в безопасности столь «идеальных» солдат, а потому от проекта отказались. Штольц сумел исчезнуть и объявился аж сейчас. Он погиб при задержании, но мы захватили одного из парней – Игоря. Сейчас с ним велась работа, но очевидных успехов не было. Таким образом, мы сумели отбить одну из атак «Тауэра», но не получили практически никакой информации, не считая потенциальной вероятности появления армии «идеальных» солдат. Стало очевидным – Герхард работал на «Тауэр» еще до того, как его арестовали, а значит, группировка создана больше 15 лет назад, а мы только сейчас узнали о самом ее существовании. И этот факт пугал.

Я не могла пока участвовать в выездах, а потому оставалась в штабе. За месяц мы провели три удачные миссии. В ЦРУ стало одним шпионом меньше. Дима ради этого уехал в Лэнгли и отсутствовал целых две недели, которые я, по строгому Лидиному приказу, провела у них с Майком. Сестра ни о чем не спрашивала, но я видела, как она переживает, и старалась максимально успокоить ее.

В апреле весна, наконец, разукрасила киевские парки в жизнерадостные цвета, приправив все это ярким солнцем.

– Скоро вновь сможешь танцевать, а, Кити? – Алекс привалился к тренажеру, – Тот твой танец я сохранил для потомков.

– За такое можно и по башке получить, – Дима передал мне воду.

– Тогда компами сам займешься? Это тебе не ногами махать…

– Вот и занимайся делом, – беззлобно порекомендовал Дима.

Закончив тренировку, мы поехали домой.

– Убийцей посла США Паркера Эванса, оказался 35-летний Станислав Ковалев, – противный голос диктора вещал с маленькой плазмы, примостившейся над холодильником в кухне. Надо же, ЦРУ не выяснило этого за 4 года. Вот это они работают.

– Твою мааать! – вошедший в кухню Дима, ухватив пульт, прибавил звук.

– Ранее предполагалось, причиной трагедии послужила автокатастрофа, – продолжала говорить диктор, – Но, на выложенной в сеть видеозаписи, очевидно…

На экране появилась тусклая черно-белая картинка. Автомобиль с мигалками теряет управление и, проломив ограду, падает в реку. Лопнула передняя шина, но не сама, ясно слышен хлопок – миниатюрная взрывчатка. «Сделано!» – звучит за миг до того, как запись заканчивается.

– Это наш агент, – сказал Дима в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Посол?

– Нет, Стас, то есть Эрик. Он под прикрытием в тамошней разведке с целью узнать, кто финансирует Сирийских повстанцев.

– Зачем ему убивать посла США?

– А это не он. Подстава, наверное, его засветили. Но смысл им обнародовать такие данные? Это ж международный скандал. Привет холодной войне.

Телефоны включились одновременно. Тоскливо взглянув на так и не начатый завтрак, мы отправились в штаб.

– У них стырили архив, – Алекс выглядел, словно Чеширский Кот, – Хакнули базу, а пока эти кретины телились, ушло порядка ГБ данных.

– Мы знаем, кто? – от Диминого взгляда Алекс вмиг посерьезнел.

– Я отследил, откуда прошел сигнал, когда видео выкладывали на Youtube.

– У них могут быть эти данные?

– Нее, канал зашифрован чуть-ли не так, как наши. Они его не найдут. Только я не понимаю, нам – то что до этого? Ну, скормят они этого лошка ЦРУ-шникам, пожмут друг-другу руки, заплатят хакеру и дело с концом. Это не наш уровень.

– «Лошок» – наш агент!

– …!

Нас вызвали к шефу.

– Приоритет – предотвратить утечку, это касается прежде всего информации о нас, которой владеет Эрик. Будет две группы – одна отправиться за хакером, вторая – за ним. Украденные данные необходимо уничтожить, ничто не должно больше быть опубликовано.