Строгий препод

Поэтому я сейчас, закусив губу, чтобы не разреветься окончательно, быстро кидаю наши невеликие пожитки в дорожную сумку. От квартиры я пока отказываться не буду, хотя этот «бомжатник» съедает львиную долю моей зарплаты. Посмотрю, что нам предложит Марк. Вообще, оценю обстановку, и только потом буду «рубить с плеча». Хотя мне самой эта ужасная общага очень не нравилась, и я подыскивала более приемлемые варианты.

Мой бывший муж в этой убогой квартиренке смотрится инородным телом. Он высокий, статный, видный, хорошо одетый, хорошо пахнущий, и посреди этой разрухи с тараканами. Боже, как мне стыдно, что я оказалась на таком дне… и что самое страшное, вместе со своим сыночком.

Я вытаскиваю из холодильника оставшееся на дне картонной упаковки, молоко – завтра сварю Коле кашу на завтрак, забираю лоток с несколькими яйцами, начатый батон хлеба. Вытаскиваю все приборы из розеток. Выключаю везде свет. Марк все это время стоит рядом с сыном. Именно, что стоит. Ему даже брезгливо опускаться на этот ужасный продавленный диван.

– Коля, одевайся. – протягиваю я сыночку курточку. – Марк, я все собрала.

Марк кивает, отбирает у меня дорожную сумку и молча идет вперед. Я закрываю дверь на ключ, и иду вслед за бывшим мужем. Марк, будто крейсер, прокладывающий нам с сыном путь из пучины бедности и нищеты в бухту нормальной жизни.

Я очень надеюсь на то, что мы с Колей больше никогда не вернемся в этот ужас с клопами, тараканами и алкашами.

Марк, будто светится изнутри. Он сделан из совершенно другого теста нежели чем весь местный контингент. От него и пахнет, иначе. И я так благодарна ему, за то, что он пришел и забрал нас из этого ада.

Мы выходим в холодную сентябрьскую ночь. Алкаши как всегда орут на сломанной скамейке. Мне было так стыдно за этот неполный месяц, что мы здесь живем, что Коле приходилось слышать весь этот ужас с утра до ночи. Коля не жаловался, он у меня мальчик скромный и терпеливый, но все же…

Марк пикает сигнализацией, и притаившийся огромный джип, приветственно моргает ему фарами. Глаза Коли загораются восхищением, когда он видит джип своего отца.

– Коля, садись назад. – Марк убирает розовый девчачий бустер своей дочери в багажник, и пристегивает сына ремнем безопасности. – Лера, садись вперед.

Я сажусь в роскошный кожаный салон новенького автомобиля. Панель приборов светится разноцветными огоньками, будто новогодняя гирлянда. Пахнет дорогой кожей и парфюмом. Марк уверенно садится за руль, включает климат-контроль. Блаженное тепло наполняет салон. Представляю с какой гордостью здесь восседают его новая жена и дочь в очаровательном розовом детском креслице.

– Пристегивайся. – приказывает Марк.

Я даже немного теряюсь. Никогда не ездила в таким машинах и чувствую себя неуклюжей бегемотихой в лавке с посудой.

Марк видит мою растерянность, наклоняется вперед ко мне, я вбираю запах с его пуловера, моя голова кружится от его близости. Марк возится надо мной одно мгновение, а у меня уже буря в душе. Ни с одним мужчиной я не ощущала подобного… Наши взгляды с Марком на секунду встречаются. Мне хорошо и страшно одновременно. Марк задерживается, нависая надо мной чуть больше, чем того требует закреп ремня в крепеже, а потом возвращается на свое водительское кресло.

– Куда ты нас везешь? – запоздало вспохватываюсь я.

– Домой, Лера, я везу вас домой. – спокойно отвевает Марк охрипшим баритоном.

– Куда домой? – пугаюсь я.

– Ты и Коля будете жить в нашей бывшей квартире. – поясняет Марк.

– А ты… с женой… не там разве живешь? – горько спрашиваю я.

– Нет. Мы там и не жили. – поясняет Марк. – Так квартира пустует. Дожидается… – Марк многозначительно умолкает.

– Дожидается чего? – уточняю я.

Марк через зеркало кивает на сына.

– Всему свое время, Лера. – загадочно бросает бывший муж.

ГЛАВА 8

ВАЛЕРИЯ КРАСОВСКАЯ

Марк открывает добротную массивную дверь нашей с ним бывшей квартиры. Отходит, пропуская нас с сыном вперед.

Я снова дома…

Полное ощущение, что я вернулась домой, после семилетнего странствия. Коля наверно тут ничего не помнит, ведь я увезло его отсюда пятилетним малышом. Теперь он с интересом вертит головой, будто видя все впервые в жизни.

Вообще, чувство дежавю я испытала еще по дороге сюда. Все знакомые улицы, знакомый дом, как говорят «улучшенной планировки», знакомый подъезд с целыми скамейками и без алкашей, несломанная детская площадка… Подземный паркинг с охранником, чистый подъезд, быстрый лифт… я и забыла, что можно жить в подобном комфорте.

– Лера, держи. – протягивает мне Марк ключи от двери и домофона. – Я привезу запасной комплект Коле. Завтра в школе передам.

Я тянусь за ключом на тяжелом брелоке, и наши с Марком пальцы на мгновение соприкасаются. Пальцы у Марка горячие, твердые, подвижные. Его прикосновение сродни с электрическим разрядом.

Я беру ключи, прячу их в карман, прохожу в квартиру.

– Раз в месяц здесь убирается клининг. – проходит Марк следом за нами, включая повсюду свет. – Завтра я вызову клинера, чтобы обновил здесь все. Постельное белье в шкафу, но наверно, его надо будет перестирать.

Я оглядываю нашу с Марком просторную трехкомнатную квартиру, в которой мы были так счастливы, и радуюсь, что нынешняя жена Марка ничего здесь не тронула. Все осталось так, как и было, когда мы с Марком были вместе: мебель, техника, посуда, ковры… Я сама подбирала сюда каждую мелочь, Марк лишь оплачивал. Поэтому тут мне очень нравится!

– Ухты, моя кровать!!! – раздается радостный голос Коли из детской.

Мы с Марком идем туда, и видим, как радостно горят глаза нашего сына, когда он смотрит на свою кровать-гоночный автомобиль. Я покупала эту подростковую кровать Коле на вырост, не за долго до того, как Марк ушел от нас. И Марк не тронул детскую комнату.

– Мама, можно я буду спать на своей кровати? – спрашивает меня Коля, а у самого столько радости и надежды в глазах, что я еле сдерживаю слезы.

– Конечно, Коля. – за меня отвечает Марк. – Это же твоя кровать… я вот только думаю, что она тебе маловата. Ты сильно вырос…

Вместо ответа Коля прямо в одежде падает на покрывало и вытягивает ноги.

– Почти впритык. – усмехается Марк. – Завтра же я закажу тебе новую кровать, Коля.

– Нет, папа!!! – горячо возражает наш сын. – Я хочу спать на этой кровати!!! На своей кровати!

– Ну… ладно. – соглашается Марк.

Мне одновременно больно и грустно смотреть на бедного ребенка, который вернулся из нищеты в нормальную комнату. Он так радуется этой кровати, будто отец ему настоящий гоночный автомобиль подарил.