Строматы. 1-7 Том

Философия дает знание, а поскольку знание представляет ценность, то не следует ею пренебрегать¹⁵⁰¹

(5) Рассмотрим следующий вопрос: следует ли нам заниматься философией и какие это повлечет последствия? Если мы скажем, что этого делать не следует, что тогда? Тогда получится, что мы осудили ее даже не зная что это такое, а так поступать нельзя: прежде чем высказывать суждение о вещи следует ее узнать. Таким образом, философией заняться необходимо.

Путь от философии к теологии

(163,1) Прислушавшись к сказанному в законе и пророческих книгах, эллинам следует научиться почитать единственного Бога, всемогущего пантократора. Затем из учения апостола они узнают, что «для нас ничто в этом мире не является образцом (ei)dwlon),» (1Кор. 8:4.) поскольку ничто в этом мире не является подобным самому Богу, а значит ни одна из тех статуй, которые они чтят, не является [подлинным] образом.

Душевные сущности имеют форму, отличную от той, которую им пытаются придать эллины. (2) Души невидимы, и не только души разумных существ, но и неразумных животных. Тела никогда не становятся частью самих душ, но скорее являются органами, местом обитания или подвижными средствами (o)xhmata)¹⁵⁰², или же используются душами каким-либо иным способом. (164,1) Но даже эти органы невозможно скопировать точно: они являются образами не в большей степени чем, например, рисунок является образом видимого Солнца, или радуга, нарисованная карандашом, изображает солнечный луч.

(2) Оставив своих идолов, они должны снова прислушаться к писанию: «Если ваша праведность не превзойдет праведность книжников и фарисеев,» (Mat. 5:20.) которая сводилась только лишь к отказу от всякого зла, и если вы не научитесь наряду с такой праведностью еще и любить ближних и творить добрые дела, то не видать вам царственного достоинства. Именно такая праведность отличает гностика. (3) Только тот, кто думает головой, подчиняя свои телесные движения руководящей силе, и достиг высот веры, то есть гносиса, благодаря которому познается все чувственное, уверенно движется к заветной цели. (4) О первостепенной важности гносиса апостол говорит следующее, адресуя свои слова тем эллинам из Коринфа, которые в силах это понять: «Надеюсь, что когда ваша вера окрепнет и распространение нашего канона среди вас расширится, мы сможем начать проповедь евангелия за вашими пределами (ei)j taU u(perekeina u(mw­n eu)aggelissasqai),»¹⁵⁰³ имея в виду не локальное распространение своей проповеди (ведь он говорит, что вера достигла пределов Ахеи, (165,1) а в Деяниях апостолов говорится, что он проповедовал в Афинах¹⁵⁰⁴), но тот факт, что гносис как предел совершенства веры, превосходит элементарные наставления, раскрывающие начала учения Господа и церковного канона. (2) Поэтому он говорит далее: «Из того, что я неискусен в словах не следует, что я лишен знания.»¹⁵⁰⁵

Божественное происхождение христианского учения

Пусть те из эллинов, которые уверяет нас, что они знают истину, ответят на вопрос: откуда они ее знают? Они не смогут сказать, что он Бога и вынуждены будут признать, что от людей. (4)¹⁵⁰⁶ Одни, далее, хвастливо скажут, что они сначала сами дошли до всего этого, а только затем узнали, другие признают, что они научились этому у себе подобных. (5) Но на каком основании мы можем доверять человеческим учениям о Боге? Человек не в силах выразить истину о Боге, слабый и смертный о безначальном и нерушимом, тварь о творце. (166,1) Будучи не в силах сказать истину о себе самом, как же он может сказать ее о Боге? Ведь как сила Бога превышает человеческие силы, так и речь (logoj) его несравнимо сильнее, нежели человеческая. Человеческая речь не может выразить самого Бога, но лишь сказать нечто о нем и его слове (Логосе). (2) Человеческая речь слишком слаба, чтобы выразить самого Бога. Я имею в виду не его имя (о Боге говорят и его называют и философы, и поэты) и не его сущность (это просто невыразимо), но его силу и его дела.

(3) Но даже те, которые учатся у самого божественного учителя, с трудом достигают представлений о нем, благодаря благодати, которая дана им в добавление к их стремлению знать; они волю познают через волю, а Святой дух силою Святого духа, «ибо Дух исследует глубины Божие, и душевным людям недоступно то, что дано духовным.» (1Кор. 2:10.14) (4) Мудрость, которой мы научились у Бога, — единственна, из нее вытекают все источники мудрости, ведущие к истине.

(5) На приход Господа к людям для того, чтобы учить их, указывали тысячи знаков, предвестников, предзнаменований и предшественников от начала мира, словами и делами. Они открыли когда он придет и как, и какие знамения будут указывать на это. (167,1) Издавна предвещали его закон и пророки, предшественник указал на него явно, а проповедники учили таинственно о явлении его сил.

Универсальность христианского откровения

(2) […] (Философы) передавали свое учение друг другу, а не всем. Так Сократ научил Платона, Платон Ксенократа, Аристотель Теофраста, Зенон Клеанфа, распространяя учение только внутри своей школы. (3) Слова же нашего Господа не остались только в Иудее, как философия в Греции, но распространились по всей ойкумене, убеждая и эллинов, и варваров, обращаясь ко всем народам, к жителям каждой деревни и города, обращая к истине каждый дом и каждого отдельного его обитателя, не исключая и самих философов. (4) Каждый раз, когда какой-нибудь правитель запрещал философию, она исчезала, наше же учение с самого начала было запрещено царями и тиранами и гонимо всевозможными архонтами и господами вместе с их слугами и бесчисленными недоброжелателями, выступающими против нас и стремящимися всеми силами нас уничтожить. (5) Но учение только сильнее расцветает: оно не исчезает, как человеческие мнения и недолговечные дары. (Божественный дар не может быть недолговечным.) Он пребывает и будучи преследуемым, и как говорит пророчество, обреченный на преследование до самого конца. (168,1) Платон так говорит о поэтах: «Поэт светел и свят, он не сочиняет ничего до тех пор, пока не вдохновится и не выйдет из себя.»¹⁵⁰⁷ (2) Демокрит вторит ему: «Все, сочиненное поэтом с энтузиазмом и при участии святого духа, бывает прекрасным.»¹⁵⁰⁸ Все мы знаем, о чем обычно говорят поэты. (3) Не достойны ли еще большего удивления пророки божественного всемогущества, живые инструменты, поющие голосом Бога?

Заключительное замечание

(4) Сваяв статую (a)ndrianta¹⁵⁰⁹) гностика, мы показали каков он есть и изобразили в общих чертах величие и красоту его характера. Нам осталось показать его способ созерцания природных явлений (o(poi­oj gaUr kataU qewrian e)n toi­j fusikoi­j). Но об этом мы скажем позже в связи с учением о сотворении мира.

Книга седьмая

I. Предварительные замечания. Гностик есть истинный почитатель Бога

(1, 1) Настало время показать эллинам, что человеком истинно благо­честивым является лишь гностик. Пусть их мудрецы, узнав из наших слов каков истинный христианин, с одной стороны, уви­дят собственное свое невежество и убедятся, что безрассудно и не­справедливо преследуют это имя, а с другой — повинятся, что лож­но называют безбожниками тех, кто чтит истинного Бога. (2) Специально для них, думаю, можно привести и аргументы более ясные, дабы они, благодаря наукам, которыми они уже овладели, могли понять то, что мы собирается сказать, даже если сила веры для них еще не доступна. (3) Мы повременим пока пользоваться изречениями пророческими; на некоторое время отложим в сторону и Писание и лишь вкратце укажем на его значение, когда коснемся христианского учения. Чтобы не нарушить последовательности речи, мы будем перемежать слова Писания собственными рассуждениями, рассчитанными на тех, кто еще не постиг смысла священных тек­стов. Раскрыв же этот смысл, мы предоставим всевозможные свидетельства тем, кто уже уверовал. (4) Если же некоторым простым и не­просвещенным умам наши слова покажутся несогласными с Писаниями Господа, то пусть узнают они, что именно на них и основывает­ся сила и живость наших речей, которые стремятся выразить смысл, не очень заботясь о словах. (5) Ведь часто случается, что подробное, но не ко времени приведенное изложение оказывается совершенно бесполезным. Напротив, не задержаться хоть на минуту на вещах основополагающих значило бы выказать не только умственное убожество, но и пренебрежение. (6) «Но поистине блаженны исследующие свидетельства Господа, от всего сердца они взыщут Его». (Пс. 118:2.) О Господе же свидетельствуют и закон, и пророки.

(2, 1) Итак, мы намерены доказать, что только истинный гностик обла­дает святостью, лишь он воздает Богу почитание, достойное его ве­личия. А из того, что он воздает Богу такое поклонение, следует, что он любит Бога, и сам любим им. (2) Все нравственно-превосходное счи­тает он достойным почитания в меру его превосходства и величия. Из предметов чувственно воспринимаемых он воздает честь влас­тям, родителям и старикам. Из различных учений он чтит преимущественно древнюю философию и древнейшие из пророчеств. Из предметов умопостигаемых он чтит древнейший по происхождению, вневременный и несотворенный первый принцип, источник остального бытия, Сына, (3) благодаря которому мы можем знать веч­ное начало, Отца всего сущего, древнейшего и благодетельного, который невыразим словом, но которого мы чтим в молчании, святом восхищении и с величайшим почтением. Его Господь возвестил в той мере, в какой могут вместить ее знающие, и в силах постичь те, кто самим Господом предопределен к ведению и «чьи чувства», по слову апостола, «совоспитаны» (Евр. 5:14.). (3, 1) Итак, почитание, воздаваемое истинным гностиком Богу, состоит в неусыпной его заботе о собственной душе и непрестанной любви, обращенной к Господу. (2) Что же касается его благодеяний людям, то одними из них он старается сделать их лучше, другими же помогает и утешает их. Медицина врачует тело; философия — душу. Служением является также и забота детей о родителях, а подданных — о своих правителях. (3) То же видим мы и в Церкви. Пресвитеры служат для улучшения и исправления; диаконы оказывают помощь. (4) Таким же двойным служением ангелы служат Богу, помогая в управлении земными делами. Гностик тоже служит Богу. Будучи призва­нным учить и исправлять, он открывает людям смысл своих возвышен­ных прозрений, стремясь улучшить их. Ни в ком из смерт­ных нет ни такого благочестия, ни такой богобоязненности, как в верующем, который в делах земных служит Богу со славой и безуп­речностью. (5) Подобно тому как старательный уход за посевами, исполь­зующий различные приемы, навыки и знания земледельца, приносит обильный урожай и немалую выгоду, так и благочестие гностика, собирая плоды, приносимые теми, кто через его служение пришел к вере, собирает богатейший урожай. Он пробуждает от греховной жизни и приводит на путь спасения многих собратьев. (6) Если богосоответствие (qeoprepeia) есть сохранение того, что присуще Богу, то соответствует Богу только тот, кто любит его. Только он знает, что угодно Богу с теоретической и с практической точки зрения. Ему ведомо какую жизнь должен вести тот, кому предстоит в будущем достигнуть обожения, а в насто­ящем — уподобиться ему.

(4, 1) Следовательно, прежде всего истинный гностик любит Бога. Чтить отца — значит любить его; точно так же и чтить Бога равнозначно любви к нему. (2) Сила гностика проявляется, как нам кажется, в трех способностях: во-первых, он способен проникнуть в суть вещей; во-вторых, он исполняет заповеди Логоса, в-третьих, он может передавать тайны познания в наставлениях, отвечающих величию Божию. (3) Чем же объяснить тот факт, что верующего в бытие Вседер­жителя и получившего из уст самого несотворенного Сына от­кровение Божественных тайн называют безбожником? Безбожник ведь — это тот, кто отрицает бытие Бога, страшась вместо него демонов, обожествляя подряд все вещи, будь то дерево, камень или нечто им подобное, низводя до степени раба, движимого лишь страхом, душу и разум человека.

II. Сын Божий как Устроитель и Спаситель

(5, 1) Первая ступень веры — это знание Бога. Далее, через уверенность в учение Спасителя, надлежит усвоить то, что делание какого-либо зла кому бы то ни было есть нечто противоречащее сути этого богопознания. (2) Человек благоговейный — это лучшее, что есть на земле, ближайшим к нему и столь же чистым является ангел, участник вечной и благословенной жизни. (3) Но существом совершеннейшим и святейшим, наиболее безграничным, возвышенным, начальственным, царственным и благодетельным является Сын Божий, по естеству ближайший к единому Вседержителю. (4) Он являет собой наивысшее превосходство над другими существа­ми, заключающееся в том, чтобы все упорядочивать и всем повеле­вать согласно с волей Отца, всем мудро управлять, во всех своих делах выказывать неустанное всемогущество, ведать тайные законы бытия. (5) Неделимый, нерас­членимый на доли, не имеющий нужды переноситься с одного места на другое и в то же время постоянно находящийся везде, и вместе с тем и нигде в отдельности, Он всецело есть разум, всецело свет, весь — Отчее око; он все видит, все слышит, все ведает и содержит все силы естества своим всемогуществом. (6) Воинства ангелов и богов благоговейно повинуются ему, Отчему Логосу, воспринявше­му на себя все домостроительство спасения через того, кто все подчинил ему.¹⁵¹⁰ Поэтому все люди — это также его достояние: но одни — по разумению, другие нет; и одни — как друзья, другие — как верные слуги, третьи же — просто как слуги.¹⁵¹¹