Стылая

– Я предлагаю многие из этих железок смазать какой-либо гадостью, раздражающей кожу, то есть я имела в виду кожу этих хвостатых. Но если я правильно поняла, главное – не подпускать к борту «Серой чайки» этих зи... зе... Ну, вы меня поняли.

– Пожалуй, к вашим словам стоит отнестись со всей серьезностью. Хотя это и не выход из положения, но рациональное зерно в этом предложении есть. К сожалению, не подпустить зириддаров в «Серой чайке» никак не получится, и вы не сказали ничего нового, кроме, разве что, предложения насчет того, чтоб смазывать стрелы или ножи. Надеюсь, у вас найдется нужное средство для этой... смазки. Да и тело у зириддаров большей частью без чешуи, очень напоминает обычную человеческую кожу, правда, куда более жесткую, так что попадание на нее некоторых лекарств может вызвать ожог на их теле, а подобное, как правило, пугает. Для зириддаров море – дом родной, и они уже должны были научиться лечить раны, полученные от ранения железом, а вот ожоги...

– Пускай лечат, только потом, и для нас все это будет уже не так и важно. Для нас главное – дать должный отпор этим морским созданиям. Все одно необходимо это делать – что удалось один раз, вполне может получиться вновь. Беда в том, что у меня осталось всего несколько капель того лекарства... – подосадовала я, и повернулась к святым отцам. – Господин Павлен, необходима ваша помощь. У вас в загашнике найдется нечто из того, что нам требуется? Надеюсь, вы понимает, что я имею в виду?

Могла бы и не спрашивать – Пес Веры и без того враз сообразил, на что я намекала. Вряд ли инквизитор взял с собой на Птичью Гряду все те склянки, бутылочки и баночки, что прихватил в дорогу перед поездкой в Зайрос. В Святой Церкви люди практичные, понимают: в жизни может случиться всякое, а раз так, то с пустыми руками в путь отправляться не стоит – мало ли какие... крайне весомые аргументы понадобятся инквизиции в тот или иной момент. Проще говоря, в загашнике у Павлена наверняка найдется что-то посильнее, чем лекарство от простуды.

Конечно, после этих слов всем на борту стало окончательно ясно – с Павленом все обстоит не так просто, и это вовсе не обычный матрос-трудяга, в поте лица добывающий себе на пропитание, но сейчас было не до того, чтоб продолжать никому не нужную игру в тайны. Впрочем, о многом люди догадались и раньше.

– Пойду в каюту святых отцов, посмотрю, чем можно помочь... – пробурчал инквизитор. – Святые отцы, помогите мне добраться до места... Кстати, Коннел, пойдемте с нами, у нас есть недурственный лук, и десяток стрел тоже отыщется.

– Отец Арн... – продолжала я. – Не найдется ли у вас несколько лишних лезвий из числа тех, которые можно будет бросить в зириддаров?

– Отыщу... – ответил отец Арн, удостоив меня мимолетного взгляда. – Кстати, прошу судового плотника притащить мне все ненужные железки, какие есть него, и вообще мне бы надо иметь под руками все, что можно кинуть в богомерзких созданий.

– Хорошо... – мне было не до того, чтоб следить за тем, как Пес Веры в сопровождении парней с трудом заковылял с палубы. – Мне бы хотелось узнать у повара...

– У кока... – невольно поправил меня капитан.

– Да, конечно, у кока... – кивнула я головой. – У него на камбузе уксус есть?

– А то!.. – отозвался невысокий худой мужчина, глядя на которого никак не подумаешь, что он может быть неплохим поваром – уж очень тощий, да и вид у него вечно столь недовольный, будто он постоянно страдает от язвы желудка. – Такой уксус в Сейлсе купил – душа радуется! Крепкий, ядреный, только вот чтоб им еду сдобрить, этот уксус надо хорошенько развести водой...

– Замечательно!.. – оборвала я не в меру разговорившегося кока. – Тащите сюда этот уксус.

– Оба кувшина?.. – упавшим голосом спросил повар.

– Давайте для начала один. Капитан, на корабле найдется рыболовная сеть?

– Да, и не одна, а три... – кивнул головой капитан. – Только все они старые, и достаточно изорванные, только вот руки не дошли их выбросить....

– Это неважно!.. – махнула я рукой. – Просто надо принести этих сети, и хорошенько облить их уксусом, а если получиться, то надо бы вымочить полностью...

– Я вас понял... – кивнул головой капитан, чуть просветлев лицом – кажется, он даже немного удивился, отчего такой простое решение не пришло ему в голову. Капитан повернулся ко мне спиной, потому что и без того было ясно, что с этого момента бразды правления перешли к нему, и отныне вмешиваться в указания капитана Маркуса я не собиралась – на корабле должен быть один командир. – А что, это вполне может получиться! Парни, быстро тащите сюда все оружие, и все ненужные железки, что есть на борту – хвостатые ждать не будут! И без того они что-то медлят...

– Капитан... – я старалась говорить спокойно. – Мне надо спуститься вниз, через пару минут вернусь...

– Не возражаю.

У себя в каюте вытряхнула на кровать из мешочка все лекарства, какие только у меня были прихвачены с собой. Так, вот она, та самая бутылочка, в которой осталось всего несколько капель средства, которым я когда-то обожгла химеру. Пожалуй, подойдет еще одно лекарство – его накладывают на раны, чтоб кровь остановить. Хорошее лекарство, но при попадании на открытые раны обжигает, словно огнем – самое то, что нужно! Только вот этих зириддаров вокруг корабля вертится уже десятка два, а у меня в руках почти пустая бутылочка, да наполовину заполненная баночка с мазью... Конечно, этим хвостатых не отпугнешь, но опускать руки и признавать поражение тоже ни в коем случае не стоит.

Хотя меня никто в каюту святых отцов не приглашал, я все же решила туда заглянуть. Ну, как я и ожидала, там, на полу, стоял вытащенный на середину большой ящик, тот самый, который принесли в каюту святых отцов перед отходом в Зайрос, и который будто бы предназначался для хранения книг, приготовленных для храмов той далекой страны. Сейчас крышка с ящика была снята, и трудно было удержалась, чтоб не кинуть взгляд на содержимое. Как я и предполагала, внутри ящик перегорожен надвое, и в одном из этих отделений находилось оружие, а вот во втором я заметила пару книг, какие-то туго набитые мешочки, пару совершенно непонятных предметов, металлические баночки... Теперь понятно, откуда господин инквизитор брал снадобья, которыми набил свой дорожный мешок, когда мы отправлялись на Птичью Гряду. А еще я отметила, что внутри ящика не хватает двух дощечек. Как же, помню – еще при нашем пути в Зайрос отец Витор отодрал их для того, чтоб мы могли наложить шину на поврежденную ногу моряка...

Впрочем, рассмотреть все содержимое ящика у меня не получилось, потому как Пес Веры, покосившись на открываемую дверь и бросив на меня недовольный взгляд, проскрипел:

– Госпожа Арлейн, вас никто не учил, что перед тем, как войти, нужно стучаться в дверь?

– Откуда ж нам, сиволапым, знать о таких тонкостях?.. – хмыкнула я, пропуская отца Арна, который, держа в руках ножи и какие-то блестящие железки, прошел мимо меня. Понятно, по мере своих сил святой отец спешит на палубу, но неприязненный взгляд на меня он все же успел бросить. Тут уж ничего не поделаешь, этот человек меня все одно недолюбливает, хотя я к этому уже привыкла. – Увы, но должного образования у меня нет, да и хорошим манерам я не обучена. И потом, каюсь, мне давно хотелось заглянуть в этот ящик, книжки почитать, которых там должно быть видимо-невидимо!. Интересно же! Помнится, когда моряки только вносили на борт этот здоровенный ящик, то чуть не надорвались.

– Своеобразное заявление... – нахмурился Пес Веры, а вот отец Витор чуть улыбнулся. Невольно отметила про себя, что и у Павлена, и у отца Витора лица покрыты мелкими капельками пота, да и дышат оба довольно тяжело – похоже, даже недолгий самостоятельный выход на палубу всем им дался нелегко.

– Господин Павлен, нам сейчас все одно не до расшаркиваний... – пожала я плечами. – Как насчет...

– Вот, возьмите... – не дослушав, Павлен протянул мне два небольшие глиняные баночки. – Поверьте, это достаточно ядовитые средства, и потому будьте очень осторожны...