Сумерки рая (сборник)

люблю я создавать, неважно что

Люблю я создавать, неважно что,хотя бы только чувствие уюта,лишь только не играть бы мне в лото,где в никуда устроена каюта.Поэтому я покупаю нить —неважно, сколько стоит, но цветную,и молотком по пальцам стоит шитьмою лишь ткань, единственно такую.Дешевые я вещи покупал,едва лишь только денежки случались,и красотой обманчивой позвал,когда правдивая давно кончалась.И вот я понял – дело не в цене!Она не может с красотой сравниться!Простое, сложное – все наравне,когда уж дней уходит вереница.Стою я очередь за мишурой —едой, посудой, простынями,и счастлив я, пока покойпребудет над моими днями.не каждый это может спеть —кого-то жизнь скрутила в падлу!Ведь захотеть, но не иметь —уметь с улыбкой это надо.

Меня ты чай звала попить

Меня ты чай звала попить,а я уж думал, что не нужентебе мой голос и делитьсебя не станешь – не разбужен,или заснул уже тот зов,что нес тебя ко мне взаимноглазами оброненных слов,красноречиво так и оттого наивно.а оказалось – нет! И чайпредлогом стал твоим случайным,попыткой как бы так нечаяннойпризнаться как бы невзначай.О радость! Больше и не надо!Так, значит, ты была моей,когда я видел лишь преградывокруг стыдливости твоей.Чего тогда я опасался?Откладывая на потом,мечты лишь пальчиком касался,слов не найдя немевшим ртом…Вот и сейчас, все так же тихоя уклонился от игры,кивнул с улыбкой, извинился —и отложил все до поры…

Мои стихи

Мои стихи, быть может, не совсем стихи,поэтому и не всегда они родятся,всего лишь мыслей зарифмованной строкиспособность на экране появляться.

Мужской журнал

Извращены, пресыщены мы нашим веком,всего полно, вот он и не стоит —извечный стержень, что нас человеком,мужчиной делает, пока огнем горит.Почуяв только удовлетворениежеланное, далекое, увы,одним лишь запахом знакомым наслажденияон щупает голодные умы.Ему неведомы приличья изначально,он хочет видеть только свой предмет,и опускается и никнет он печально,не встретив вожделению ответ.Но научился век технологичныйформировать потребности товар —вставал досель под голос мелодичный,теперь не лечит обнаженности кошмар.Конечно, нынче век мужчин – не спорю,младенцы знают, где у ней губа,но тот, кто драме этой жадно вторит,любви уж не познает никогда.А ведь она не в бедрах и не в грудях,она в желанье слиться каждый час,поманит тело, но и не разбудитмечты желанной проявления в нас.Схвати ты женщину голодными руками,не зная даже имени ее, —останется лишь холод после с вамии ощущение такое, ё-моё…

Мы живем

Конечно, мы братья и сестры,живущие все на одной земле,но больше, чем братского, в нас животного,слепо бродящего во мгле.Каждый об этом, похоже, знает,хотя и понимает, быть может, не вполне,эх, далеко еще тянуться до рая!А хорошо бы попасть туда и тебе, и мне!Индустрия животное наше оберткой цветной прикрыла —глянец, унитаз, комфорт во всем,за улыбкой и помадой не видно рыла,быть может, и жадного, но и веселого притом.Любовь братская на жалость порой пробивает,иногда просто улыбкой дарит,когда же это случится – никто точно не знает,хотя многое об этом вокруг говорит…

На часах одиннадцать

На часах одиннадцать,Пятница страстная,Крест уже поставлен,Он уже на нем.И души смятениеЧутко прерывая,Птичий гомон щедрыйЗа солнечным окном.Отразись, мгновение,Разрешись, раздумье,Тяжкие сомненияВ уши не стучат.Правда светит ясноСквозь камни преткновения.Не найти вам лучшую —Вот они кричат.

Навстречу солнцу и лыжне

Навстречу солнцу и лыжне,среди снегов безбрежных,легко тебе, и даже мнене вспомнить грусти прежней.Одни лишь кручи впереди —их чувствуешь ногами,на них быстрей вперед лети —нет страха между нами!Один азарт, веселый гон —скорей, еще быстрее!Трескучий сосен перезвонморозом кожу греет.И друг за другом мы гуськом,дыша одним дыханием,вдруг ощущаем переломв глубоком подсознании.Его не выскажешь стихом,лишь окриком гортанным,клубясь морозным воздухоми радостью спонтанной.

Не все так просто

Не все так просто, ведь табакМикробов, детка, убивает,А коньячок, да и виноТугие мысли развеваютПро первое читал я сам,Второе испытал на деле.И вот совет теперь я дам,Не прятаться же в самом деле!Себе я смолоду все прописал —Потом когда-нибудь отброшу!Но как-то вот не пересталТащить в себе я эту ношу.Быть может, от избытка чувствВторое, первое спасаетА может, сети перегрузОно, как фаза ноль, снимает…Привычка властвовать собойУводит бег от чаши этой,А может, тихая любовьУ печки нашей недогретой.

Невский экспресс

Стучат колеса сердцу в такт,тревожа свет вагонный,здесь все неправда, все не так,за дверью мир бездонный.Из темноты метет метельна белые завалы,а поезд мчит меня к тебесквозь времени провалы.Качаясь, фонари, как встарь,пронизывают светомпространства темноты алтарь,не находя ответа.Я полусплю-полуживу,оставил на перронея время, пульс и суету —их нет теперь в вагоне.Из ниоткуда в никудамы мчим по расписанию,здесь только чай и проводадостойны созерцания.Здесь нет людей, одни места,заполненные вяло,здесь нет любви, одни глазаопущены устало.Вообще здесь нету ничего,все ясно без вопросов,лишь каждый хочет одного —выжить среди торосов.Из темноты опять мететна снежные завалы,и я пока лечу к тебесквозь времени провалы.

Нужна такая

Нужна такая, чтоб всегда с тобойглаза в глаза за жизнью гнатьсяи пониманья звук немойпомог душе не напрягаться.

О женщинах

О женщинах написано немало,хотя зачем? Ведь ясно всем давно,что что бы там такого ни звучало,на ум мужской приходит лишь одно.Наверное, можно в этом признаватьсяи заплестись в таинственную нить,хоть и не хочет – ждет она, чтоб сдаться,кусочек вечности собой еще продлить.Я вас любил, любовь еще, быть может,угасла, не угасла – все равно!ей это не вредит и не поможет—она уже все поняла давно.Ей трудно без тебя, с тобой – труднее,ей без тебя опасно, но легко,как быть тебе в такой простой затее,особенно когда ты далеко?Отдать большой поклон мобильной связи:Слова соврут, но голос – никогда!Не управляется душа с собой в экстазе.Ты не вини ее, хотя бы, лишь, тогда…

Обиды

Купил кусочек мыла я и смылил его весь,остался лишь обмылочек печальный,и вот смотрю я на него в молчании —мне с ним обиды легче перенесть.Обиды в жизни жизнью станут сами.Да, знаю, многие лелеют их свой век,но я живу без них под небесами,обиженный с кусочком мыла человек.

Одуванчиковый рай

Смыло радостью сомнение,зелень льется через край —мая чудное видение,одуванчиковый рай!Вот и вновь его встречаемна поляне средь цветовздесь свиданье назначаетсолнца луч из облаков.Сколько раз еще придетсявстретить майскую зарю?О, теперь уж точно знаю,чем дышал всю жизнь свою.Радость запахом сирениразлилась по облакам,как полуденные тенине развесишь по рукам,так и жизни не поймаешьотражение и след,в мае маяться не станешь,хочешь этого иль нет.Май тринадцатого года,ты как раньше или нет?Прожужжи мне с небосводапчелкой правильный совет.Разбуди от тени серой,чтоб заснуть в мечте твоей,легким сделай дух и тело,чтобы и в пропасть веселей.

Оставь себе

Из всех грехов оставь себе любовь —я не о той, что к ближнему печется,а той, которая зовет все вновь и вновьи с древних пор страстным грехом зовется.Ее не обмануть, не растворить,хоть снадобий придумано немало,природы голосом умеет говоритьтак убедительно, что вновь начнешь сначала,однажды уж пройдя весь этот путьневольными упрямыми глазами,немногие смогли с него свернуть,хоть и бывает он умытым лишь слезами.За что же ноша нам такая вот дана?ужели только тяга к размноженью,когда гормонами застелены глаза,толкая от безумства к наслажденью?И посмотреть – кругом глаза горят,везде, где только ходят люди,хотя открыто и не говорят,но каждый сам в себе о том рассудит,чего хотел бы он, но не имел,чего она бы так желала ненасытно,и почему ты вдруг опять сомлел,увидев то, о чем мечтал годами скрытно.Не верю тем, кто этим не болел,ведь все одной питаемся мы пищей,и воздухом мы дышим наравне,и одинаково и видим мы, и слышим.В любви мы тоже одинаково слабы,калечит не любовь, а пресыщение.так как же выбраться из этой ворожбы?Иль продолжать скрывать свое сомнение?Не призываю я, конечно, ни к чему,нельзя пустить катиться под откосыни нравственность, ни веру, ни молву,чем заплетаются противоречья косы.и где та грань, которая любовьи грех между собою разделяет?У каждого своя она и вновьрешительность к сомненьям прибавляет.Не надо ни пугать и ни травить,не надо и клонить к свободе нравов,лишь уваженье человечности привить,чтоб меньше было нам глотать отравы.