То, что было сегодня, забудется завтрав памяти тех, кто не любит тебя,таких большинство, рядом часто не братья,и повода нету, себя бесконечно браня,по жизни дальнейшие строить запреты,как будто кому-нибудь легче бывает от них,и что бы ни сделал вчера, ты назавтра оставь лишь приветысебе самому и немножко отправь для других.И вдруг обнаружатся новые силы для жизни,те, что ты мог от себя самого запереть,и вдруг ты поймешь, что стыдливые мутные призмытолько тебе запрещали открыто и дерзко смотреть.
Ты была на этом бале
Ты была на этом бале,веселилась и смеялась,и никто не слышал в зале,как в груди его вздыхалось.Без вина бывает грустно,если рядом ее нету,если мысленно и устнонет вопроса – нет ответа.А вдвойне грустней бывает,когда здесь и даже рядом,но никак не задеваетее душу его взглядом.А ведь вся ты на ладониу него – тебя он видит,женской
вечности бездоннойне предаст и не обидит.Может, нужно быть смелее,но не может крикнуть смело,может, нужно быть нежнее,но дрожит и тает тело.Вот и кружитесь вы рядом,но не вместе, а отдельно,вот и снова только взглядомшлет сигнал он запредельный.А берет ее, наверное,кто руками, а не взглядом,достигает цели, верно,будучи случайно рядом.Вот и ты берешь рукамитех, кого не просит сердце.так порой бывает с нами —проще путь в открыты дверцы.Лучше б он тебя обидел,резко за руку схвативши,лучше бы возненавидел,чем глядеть, не проронившиСлов, сложнее всех на свете,но понятных даже детям,слов, так запросто звучащих,но всегда не настоящих.
Фея сирени
Никто тебя, повстречав, не прощаети даже не скажет, зачемтебя лишь упрямо к себе приручаетнастойчиво и насовсем.Но жадные эти слепые стараниятебе не опасны давно —душа излечилась от непонимания,и стало уже все равно…Шла девочка мимо, всему улыбаясь,ей волосы ветер ласкал,и кто-то, случайно в пути повстречаясь,своей ее милой назвал.Призывом горят ее детские глазки,чарующим тайной огнем,она, словно фея сирени из сказки,расцветшая ночью, пригрезится днем.И кажется, будто бы ветку сиренисорвать – лишь ладонь протянуть,окажется – схватишь лишь майские тени,и больше ее не вернуть…Никто тебя, повстречав, не прощает,быть может, за то, что ты есть,себя он в тебе сам себе приручает,не в силах глотать эту смесь.Но так не бывает ни в жизни, ни в сказке,и жизнь ведь нельзя обмануть,и ждать бесполезно от сказки подсказки —у сказки свой собственный путь.А девочка дальше идет, улыбаясь,как прежде, мечтами полна,и тайно сирень ее вновь укрывает,хоть это не знает она…
Хочется
Хочется, чтоб все было отточено – позолочено,вот и бьешься над этим днями, годами, жизнями,а оно опять вокруг все рассыпано да разворочено,хотя и не пугает пока банальными катаклизмами.Может нужно наконец найти главноеи за него уцепиться, уперевшись?и тогда только все у тебя – меня пойдет плавнои можно будет наконец глаза поднять (прежде осмотревшись)но где оно, главное? ау!Отточенное – позолоченное,путаница какая-то наяву,ссорами к судьбе приколоченная.Это и есть наша доля!У кого она другая – значит, не наш,и такова цена за собственную волю,я это давно отметил, взял на карандаш.Просто о простом не получается,сложно о простом – это к нам,и приятно, что рифма пока не кончаетсясо слов чехардой напополам.
Цветной июль
«Где-то, где-то посредине лета» —я услышал строчку песенки простой,может, даже рядом, на полянке этой,что под шубой белою пряталась зимой.А теперь пахучая, мотыльком стрекочет,пестрым разноцветием ветерком поет,посреди июля нежно мне лопочет,посредине лета меня узнает.А кругом не спится – все уже на даче,а кругом неймется – запах шашлыков.люди отдыхают забыв про удачу —хмельное веселие щупает легко.Девушки танцуют, а в глазах надеждасловно бы уж сбылась – ведь кругом июль!нет в глазах усталости, пьяно-безмятежно,и сданы экзамены, помножены на нуль!Нет другого месяца, чтоб ни о чем не думать,лишь июль-проказник тужить не велит,норовит нечаянно свой обман подсунуть —ведь обман в июле правдою горит!Днем июль лениво ожидает ночив городе асфальтом плавятся мозги,ночью соловьиной любовь не короче,за весь год срывая пелену тоски.Время нет в июле – все родные братья,ночью повстречаясь в кутерьме огней,молодость прекрасная в легком белом платьекаждому подарена, не считая дней.
Цена высока у высокой души
Цена высока у высокой души,И жизнь за честь, Пушкин,Отдай – не греши,И сердце за правдуОтдай на костре,И меньшим не смейОткупиться вполне.Как это понятно,Нелепо вдвойне,Лепечет невнятно,Живет на войне,Нет жизни на ней,Но лишь стоит понять,Надменней себяНе принять, не унять.Цена высока —Сам себя оценил.Не поняли —В пропасть низринул, сразил,Конечно, не жизнью,Хотя бы судьбой,Но чтоб поквитаться с самим и с собой.Цена высока у высокой души,Полюбит – отдаст за простые гроши,Поверит – решится на все за любовь,История эта всегда словно вновьПрисутствует в наших простых отношеньяхИ в наших наивных и грубых движеньях.Ее прочитать ты сумей, может быть,Чужими слезами себя не отмыть.
Что можем мы вместе добиться
Что можем мы вместе добиться?Казалось, века простоит,А вышло все как-то иначе,История нам говорит.Бурлацкой
ватагой крикливой,Народом, общиной, селомНеслися пред всем горделиво,Сомненья кладя на потом.С годами ведь все понимают,Что стремя и вожжи важны,Но только кнуту и внимают —Без боли не учимся мы.Ах, годы, ушедшие годы,Где села, общины, народ?Из листьев сухих хороводы,Где прежде ветвился наш род.Вселился в нас ужас сомнений,От слова до слова все ложь,Не верить – девиз поколений,Не помнить – и так проживешь.Не помнишь – и меньше боишься,Не веришь – и меньше напряг,Повторно на свет не родишься:Ведь выжить совсем не пустяк!Так что же днесь нынче осталось?Мы будем жевать и глотать,Копить суету и усталостьИ тихо на звезды мечтать.Увидим мы дальние далиА может, и ближнюю близь.Как сладко, что очи нам дали,Как трепетно – крыльями ввысь!
Чужое мнение
Чужое мнение важно только хорошее,Плохое, колкое изменится всегда —Так учит нас история далекая,И так бывает с нами иногда.
Лик улицы
Взгляды немые, шаги по асфальту,встречных лучей остротаиз-под ресниц и бровей чуть овальных,легкой походки под стук каблука.Движутся фишки навстречу и мимо,нервно куря, теребя телефон,глядя вперед, но немножко ревнивовдруг разбавляя безличия фон.Что-то кому – то от каждого надо,улиц заполненных вечный мотив,зов этот, может, уже и разгадан,хоть и не спросишь у них у самих.Движутся фишки, собой не довольны,отклик малейший ноздрями ловя,глаз отвлекаясь порою невольно,жестом нечаянным как бы маня.Девушка, мальчик, мужик, первоклассник —каждый проходит свой путь,каждый игры этой легкой участник,и не свернуть с нее, не обмануть.Сколько же мыслей проносится мимо!можно их все отгадать?нет, он ведь только игриво-красивохочет лишь взять, не отдать!Может, родная, пойдем прогуляться?Будем вдвоем мы шагать,только лишь вместе мы сможем поднятьсяи над асфальтом летать.Только с тобою красив я и весел,взгляды довольно ловлю,чувствуя музыку радостных песен,всех я прощаю и даже люблю.Только зачем-то один я средь фишексвой пролагаю маршрут,шаг мой настойчивый снова не слышен,след мой скорей всего скоро сотрут.Взглядом немым, по асфальту шагая,луч посылаю я вновь в никуда.Сколько уж лет я вот так вот блуждаю,видимо, так и шагать мне всегдав поисках теней косых, чуть овальных,взглядов, рождающих новый вопрос,глаз, под ресницами немо печальных,чье выражение ветер унес.
Эх, трудно в жизни деньги заработать
Эх, трудно в жизни деньги заработать!Известно молодым сие меню.Но старым тошны эти вот заботы,отдав покой за каждый миг по дню.морали нет, однако, в этой басне —я золотую середину очень жду,на ней, наверно, как то безопасней,и может, понимание там найду.казалось бы, вот мелочь – понимание!А вот и нет, вот в нем-то весь вопрос!луча любимых глаз вниманиеот пальцев и до кончиков волос.
* * *
Ю. К. ТолстомуСловом простым и глубокимОн одарил нас сполна,Ниву засеял он щедро,И колосится она…И каким был – тем остался,Весел, задорен и юн!В поисках правды скитался,Слыша эпохи канун.Что ему песни и слава?Что ему сладостный хор?Сердцем он видит – что право,Сердцем ведет разговор.
Я думаю
Я думаю, это совсем не напрасно —для тех, кто сжигает страстями свой век,иначе зачем мы впадаем так частово все, что не в силах нести человек.Конечно же, я не об этом высоком,которое требует жертвы другим,всего лишь скажу я о том недалеком,в чем можем признаться себе лишь самим.Зачем же иначе нам груз этот созданразбитых надежд из запретной мечты?зачем же иначе так щедро нам розданжеланий тяжелый комок темноты?И вот, заблуждаясь, мы учимся тяжкоего маскировкой запрятать в себя,и зреет с годами сомнений натяжка —чем глубже, тем лучше, не выдать себя.А в сущности прятаться нету резона,хотя и жестоко себя оголить,и слабое сердце все снова и сновавсе шепчет, как лучше опять затаить.Живем мы не так, как хотелось казаться,лишь делаем то, что велит нам судьба,плохие хороших боятся касаться,но кто назовет здесь хорошим себя?По радио вновь обличили виновных,анафеме предали шлюх и воров,но разве не все мы, ослепшие словно,уже отреклись от вчерашних основ?Нужда нас толкает на эти измены,зависит от многого наш человек —хоть как то судьбы пережить перемены,пытаясь направить свой суетный бег.И те, кому вдруг кому повезло чуть поболе,не вправе других осуждать свысока,не властен никто в своей собственной доле,ничья не способна на это рука.Однако давно уже все позабытодля тех, кто живет лишь сегодняшним днем.Опять у старухи разбито корыто,и некому вспомнить об этом потом.И все таки, все это ведь не напрасно —все то, что с рождения в нас внедрено.Не можем мы быть изначально несчастны,не может закрыто быть это окно!