Сумерки
Шрифт:
«Надо же, какой всё-таки у Калленов классным и огромный дом! Никогда не видела подобного. Всё стильно, удобно и гармонично», — витали мысли в голове той, пока она петляла по комнатушкам.
— Так гостиных три? — удивилась она, продолжая изучать поместье вампирского семейства.
В очередной раз застыв у двери кабинета доктора Каллена, девушка нахмурилась, так и не отлипая от дверной ручки.
— Нет. — Буркнула Кэтрин себе под нос, отворачиваясь. — Нельзя. — Пробормотала она вновь, отправившись изучать книги, которые находились в комнате Эдварда.
— Странно, почему Эдварда нет? Неужели он у Беллы? — усмехнулась та, бегая глазами
Выглянув из комнаты Эдварда, Кэтрин вышла в коридор.
— Бродяга! — прошипела она, устремившись за всё-таки открывшим головой дверь котом. Кот перепугался от недовольного голоса хозяйки и только быстрее юркнул в кабинет. Застыв у входа в личные «покои» доктора Каллена, Кэт втянула в грудь воздух и оглянулась, убеждаясь, что никого нет, и затем вошла и прикрыла за собой дверь.
Бегая глазами по шкафам с книгами, девушка нахмурилась, заприметив кота на одной из полок.
— Бродяга! — рыкнула на того Кэтрин, подойдя ближе. Белый комок вновь пристроился у темно-бордовой книги и спокойно смотрел на хозяйку, урча.
— Ты опять? Бродяга, ты понимаешь, что это кабинет, а не просто какая-то комнатка? Нам нельзя… — пробормотала она и запнулась, опустив глаза с кота на книгу. Любопытство взяло верх.
— Обещай предупредить в этот раз. — Щелкнув Бродягу по носу, сказала Кэтрин и, взяв книгу, плюхнулась на кожаный диванчик. Кот спрыгнул следом и устремился за хозяйкой. Пристроившись рядышком, он свернулся в клубок и заурчал.
— На какой же странице я остановилась? — пробормотала тихо девушка, открывая рукопись. В глазах горел огонёк, полный интереса и любопытства.
«Как бы это странно не звучало, но я сдружился с вампирами. Я не раз спасал их шкуру, уводя людей в ложном направлении и давая им ненастоящие факты, когда устраивались облавы. Фредерик, Вильгельм и Амора стали моими настоящими и единственными друзьями. Звучит безумно, но это так. Узнай мой покойный отец о моих деяниях и товарищах — выдал бы церкви и самолично помог бы покончить со мной!»
Кэтрин перелистнула очередную страничку, и ей на глаза попались портреты тех трёх вампиров, с которыми общался автор.
Девушка с темными вьющимися волосами, высокими скулами, большими глазами и очаровательной улыбкой — Амора. По красоте её можно сравнить с Розали! О ней автор упоминал многое, к примеру то, что она обладала даром распознавать ложь и правду. Ей невозможно было солгать. Она чуяла вранье и вывела бы на чистую воду любого.
Вильгельм был старшим братом девушки. Кучерявый и темноволосый, с тонкими губами.
«Так это Вильгельм был на том рисунке…» — пронеслось в голове Кэт, когда она рассматривала портрет вампира. Да, это был именно тот парень, которого автор рисовал под лучами солнца.
Фредерик выглядел чуть старше, чем его знакомые. Волосы были прямыми и доходили почти что до плеч, угрюмая, но довольно-таки милая улыбка и щетина.
«Мы были вместе, словно семья. Хотя им было в новинку дружить с добычей. Позднее я мог спокойно говорить с ними на любые темы, но наш кровный уговор был всё ещё в силе».
Девушка
протерла уставшие глаза, отрываясь от книги. Благо в кабинете никого не было, как и в доме. Повсюду была полная тишина, только ливень по-прежнему барабанил по окнам. Бродяга сопел под боком хозяйки, а Кэт вздохнула.— Шесть вечера… — пробормотала она, посмотрев на наручные часы. — Ещё есть немного времени.
Вернувшись к рукописи, Кэтрин вновь выпала из реальности, видя перед собой только буквы на листках.
«Кто бы мог подумать, что всё может обернуться так плачевно?», — прочла девушка, но невольно улыбнулась, заприметив в очередной раз отпечатки кошачьих лап на страницах.
— Всё-таки, у автора была кошка. — Пробормотала Кэт и погладила Бродягу, продолжив чтение.
«Я не знал, что в моем роду были волки. Для меня было в диковинку познать суть обращения. Мои друзья говорили, что они видели таких существ и это их злейшие враги, но всё равно не хотели бросать меня в этих муках», — Кэтрин замерла, нахмурившись. В голове тут же пронеслась легенда Джейкоба о предках его племени и о волках.
— Так… а вот это уже интересно. — Тихо сказала она, усевшись поудобнее.
«Всё шло совсем не по плану. Возможно, это из-за того, что моя сущность проявилась позднее, чем следовало, но я не уверен. У меня было ощущение, что я умираю. Всё тело горело изнутри, каждая клеточка тела ныла и полыхала, отзываясь дикой болью в голове и усталостью. Я чувствовал приближение чего-то страшного. Жуткая боль пронизала меня полностью без остановки, и я мучился. Амора боялась за меня больше всех, а я лишь помню, как хриплым голосом лгал, что всё хорошо. Фредерик и Вильгельм решили, что мне не выжить. Именно тогда я почувствовал ещё более острую боль, но я понял, что это означало только одно — яд вампиров в моей крови».
Сердце девушки билось словно бешеное. Кэт бегала глазами по строкам книги, что уже давно стала больше походить на дневник автора. В голове был только один вопрос: что с ним произошло дальше?
«Vitam impendere vero»[1], — гласил новый листок с очередной цитатой на латыни. Перевернув страницу, девушка вновь стала читать текст.
_____
[1] «Vitam impendere vero» — с латыни: «Отдать жизнь за правду». — Слова Ювенала (Сатиры, IV, 91).
_____
«Я очнулся только через двое суток после того, что произошло. По словам Вильгельма, они не думали, что я проснусь. Амора выглядела белее обычного, да и мои друзья вели себя со мной более осторожно, чем раньше. Фредерик поведал мне, что я обратился в огромную псину сразу же, как только они укусили меня. Они не знали, что делать, ибо видели, как они сказали, оборотней всего пару раз за все свои сто с хвостом лет. Я боялся, но всё-таки задал свой вопрос и получил отрицательный ответ. Я никого не тронул.
Я просто принял волчье обличие, а после пал без сознания и не мог очнуться.
Сейчас я чувствую себя живее прежнего. Ощущаю силу и скорость, слышу и вижу куда лучше, чем при своей прошлой, смертной жизни. У меня была жажда, но не такая дикая, как описывали её мои друзья, вспоминая свои былые времена.
Первые несколько дней по ночам я ходил в лес, обращаясь, чтобы прочувствовать свою волчью сущность.
Фредерик сказал, что они бояться. Вильгельм говорил, что они чуют мой запах, но я не пахну ни псиной, ни им подобным. Просто человеком. Амора боялась больше их всех. Она сказала, что они никогда не видели подобного и это что-то страшное.