Суть времени #7

Откуда следует, в принципе, что это можно сделать? Откуда? Вновь возвращаюсь к Блоку: «Его рука в руке народной…» Откуда следует, что этот меч можно сковать и дракона можно поразить, дракона «Б»?

Те вещи, которые мы обсуждаем, дают слабую надежду на это. Я не могу сказать, что это сильная надежда… Но вдруг выясняется, что есть некое общество, что есть большинство, что это большинство что-то «достало», и что этот разговор – «его рука в руке народной» – он не абсолютно бессмыслен, потому что поворачивать вот так (и поворачивать вообще) в одиночку нельзя.

Как это было сказано в романе Хемингуэя «Иметь или не иметь»: «Человек один не может ни черта». Ещё было сказано: понадобилось несколько минут ему, чтобы это сказать, и вся жизнь, чтобы это понять.

Значит, «рука в руке народной…». Значит, если есть большинство и оно способно стать из населения народом (а это очень сложная процедура), то оно может сжать эту руку. И тогда вызов, который бросает этот дракон под названием «Б», может быть преодолён.

Ну, начались сразу разговоры, что большинство это – телевизионное, что оно такое шутейное и т.д., и т.п. Но это не так. Это, безусловно, не так. Конечно, это надо глубже исследовать. И очень хочется это исследовать, но это, безусловно, не так.

Есть некое слагаемое большого поворота общественного сознания. Попытки выстроить новую идентичность. Попытки сильно переиграть всю ту игру, в которую затащили очень-очень многих в предыдущее двадцатилетие.

Внутри этих попыток просыпания есть совесть, обида, страх за детей. Я, помню, выступал в Академии наук (там почему-то затеяли какую-то игру с голосованием – кто за модернизацию консервативную, а кто за другую). В перерыве ко мне подходит женщина изящная, лет сорока, профессор из одного очень крупного провинциального города. Говорит: «Вот, как я к Вам прикоснулась, так сказать. Как мне хотелось когда-то Вас увидеть!»

Я говорю: «Да что Вы, так легко попасть на наш клуб».

«Да нет. Я так редко бываю в Москве».

Я говорю: «А как Вы там живёте? Расскажите, сколько Вы получаете?»

Она смотрит на меня и говорит спокойно: «Восемнадцать тысяч».

Я знаю, как наша интеллигенция хотела тех процессов, в результате которых она так обнищала…

Я говорю: «Восемнадцать тысяч… А как слетать в Париж, сходить в Лувр?».

Она отмахивается от меня абсолютно спокойно – женщина такая изящная и видно, что она держится специально сдержанно, университетский профессор из очень крупного провинциального города. Отмахивается и говорит: «Да, ладно, ладно, обойдёмся без Парижа…» И вдруг хватает меня за руку: «Скажите, с детьми-то что будет, с детьми что будет?»

Значит, есть страх за детей. Есть страх за будущее. Есть некая усталость, уныние. Есть некая униженность. Есть разные компоненты этого просыпания. Но у него всегда есть большие слагаемые, которые, конечно же, надо было бы подробнейшим образом исследовать. Ну не может один мой Центр исследовать всё на свете.

Первое слагаемое – проснулся инстинкт самосохранения. А это очень мощный инстинкт. Понятно, что ещё одна «перестройка», потом ещё одна, распыл и полный конец. И деваться некуда. Вот этот инстинкт проснулся. Вот просто видно, что он проснулся. И это очень важно.

Может быть, проснулась ещё и совесть. Есть предки, есть история. Может быть, она проснулась настолько, чтобы пробудить ещё и чувство исторической ответственности. Это огромное чувство, когда оно просыпается. Есть ли оно – я не знаю.

Есть ещё одна вещь, я её чувствую – осторожность, которая свойственна сильно загнанному зверю. «Не так дёрнемся – и всё развалится». Вот когда зверь очень загнан, он прыгает правильно. Он не будет прыгать, куда попало. Это очень важное слагаемое, потому что оно не просчитано нашими противниками. Они на это не рассчитывали. Они считали, что зверь уже настолько истеричен, что он дёрнется напропалую, куда угодно. И я надеюсь, что они в этом заблуждаются.

А что есть ещё, кроме этого? Ведь важнейшая вещь – это мировоззрение. Политическое мировоззрение. И вот место этого политического мировоззрения, с прискорбием надо сказать (я изучаю очень большие материалы, которые мне адресованы), занимает мировоззренческий винегрет. Это мягко сказать. Кто в лес, кто по дрова… У одного индивидуума десять символов веры, и каждый чётный противоречит нечётному. Этого может хватить на то, чтобы сказать «нет» либероидам. Но этим никак не обойдёшься в крупной политической игре. Этого никак не хватит на поворот.

Значит, что нужно? Нужен идеологический, мировоззренческий прорыв в совершенно новое качество. И я надеюсь, что наша программа «Суть времени», создаваемый нами виртуальный клуб сможет превратиться в идеологический центр, и это обеспечит подобный прорыв, преобразовав «мировоззренческий винегрет» в политическое сознание и самосознание, -что и представляет собой основную задачу любой кружковской, бесконечно ценной и важной деятельности. Каждый, кто хочет миновать эту деятельность и перейти сразу к деятельности другого типа, должен оглянуться назад, посмотреть, как 20 лет избегали этого кружковского этапа, посмотреть, какой винегрет встроили в сознание и понять, что миновать кружковский этап нельзя. Ничего серьёзного без этого не построишь.

Удастся ли правильно пройти этот этап? Тут никто не гарантирован. Но надо его пройти деликатно, спокойно, корректно, конституционно, вежливо, респектабельно и эффективно. Вот в чём задача. Обеспечить этот идеологический, мировоззренческий прорыв; изменить состояние сознания и самосознания будущего политического субъекта. Ибо субъектом можно стать, только обладая самосознанием, саморефлексией.

Нам иногда говорят по этому поводу: «Вы что же там – сектантство устроите, новую промывку мозгов?» Странно, что это говорят люди, которые сами не чураются сайентологии Хаббарда.

Нет, ничего подобного. Ничего подобного не нужно.

Образование и воспитание – вот основные элементы, с помощью которых человек меняется в своём сознании, в своём мировоззрении. Так было испокон веков и так будет. Вопрос в эффективности этого образования и самообразования, воспитания и самовоспитания.

Некоторые говорят, что это происходит только в детстве. Это полная ерунда! Живой человек учится до последнего дня своей жизни, он постоянно двигается вперёд. Это огромное счастье – двигаться вперёд. И те, кто лишены счастья, по большому счёту люди мёртвые или заснувшие. В этом смысле задача ещё и сделать так, чтобы человек проснулся. Это очень глубокая задача, если кто понимает.

Подобный прорыв, просыпание и всё прочее захватывают три компонента: ум, чувство и волю.

Начнём с воли. Как строится воля? Говорится: «Я не отдам то, что есть, и я верну потерянное». Как Орфей возвращал Эвридику. Как возвращали себе потерянное народы, оказавшиеся в диаспоре. «Я верну это».

И тогда спрашивают: «А почему это ты вернёшь? Почему это ты не отдашь?»

Тогда он отвечает: «А потому, что я это люблю. А если я и утерял способность любить, то я верну её себе. И мне помогут её вернуть те, кто находится рядом со мной, – мои товарищи по этой борьбе с переломанным хребтом и разорванной цепью времени».