Сутра Сердца

Бхававивека вместе с его последователями стал известен как Школа Сватантрика, или “Автономная” Школа — “те, кто соглашается с автономным силлогизмом”¹³⁸ как методом установления Пустоты. Впоследствии это направление было поддержано таким знаменитым мастером, как Джнянагарбха. А основанная Буддапалитой Школа Прасангика (от санскрит. prasanga — “сведение к логически абсурдному последствию”), или “консеквенциалисты”, как они стали называться по своему логическому методу установления Пустоты (они предпочитали в логике консеквенциа- листский метод доказательства)[139], была поддержана великими мастерами Чандракирти и Шантидевой.

“Как это ясно и очевидно становится из комментария Буддапалиты к 'Основам Срединого Пути’Нагарджуны, он в своем толковании не считает приемлемым понятие о самосущем бытии даже в конвенциональном смысле ”.[140]

Каким образом Школа Сватантрика оспаривает Воззрение Школы Прасангика? Его Святейшество Далай-лама так объясняет суть диспута между этими Школами:

“Бхававивека согласился с Буддапалитой в том, что все способы возникновения феноменов[141] не имеют абсолютного самобытия, но стал приводить доводы в пользу того, что процесс происхождения вещей из других факторов, не являющихся этой же вещью, имеет конвенциональное (условное) самобытие. Чандракирти, в защиту позиции Буддапалиты, дал ясное опровержение этого утверждения. Чандракирти констатировал, что оба — и субъект, личность, переживающая боль и удовольствия, и объекты этой личности невозможно найти — они не обладают объективной, независимой реальностью, даже на конвенциональном (условном) уровне. Чандракирти сказал, что мы можем понять их экзистенциальный статус посредством понимания их условной реальности, но даже сама эта условная реальность — пуста. Согласно Чандракирти, самобытие есть просто ошибка, и его отрицание конституирует конечное понимание Пустоты.

Сватантрики допускают существование объективной реальности, до некоторой степени независимой от воспринимающего субъекта. По их мнению, некоторая степень самобытия может быть приписана вещам и событиям. Они применяют такой довод: если всё имеет только номинальное существование, то если назвать камень золотом, он должен функционировать в качестве золота, потому что вы, прасангики, утверждаете, что всё имеет только номинальное существование, и нет ничего, что существует со стороны объекта; но сможете ли вы названный золотом камень использовать как золото? По мнению сватантриков, золото имеет номинальное существование, но не только номинальное существование: если вы хотите найти истинного референта термина “золото”, то, по мнению сватантриков, вы должны быть способны найти что-то субстанционально реальное. Если бы золото до некоторой степени не существовало объективно как золото, а было бы исключительно ментальным конструктом, то, говорят сватантрики: “Вы хоть сколько угодно называйте камень золотом — он не превращается из-за наименования в золото и не функционирует в качестве золота”. Почему? По мнению сватантриков, камень не функционирует как золото, если его назвать золотом, потому что в камне нет собственных характеристик [rang mtshan] золота.

Сватантрика, таким образом, во избежание нигилизма, вводит понятие “собственные характеристики феноменов”, которое имеет тот смысл, что феномены всё же имеют со своей стороны некую степень субстанциональной предметности — помимо того, что они имеют номинальное существование..

Но Прасангика отрицает существование в феноменах даже “собственных характеристик”. Согласно Воззрению прасангиков, не существует каких-либо собственных характеристик золота как золота, камня как камня, все феномены имеют только номинальное существование. Сватантрики в ответ на это выдвигают обвинение, что прасангики, отрицающие даже “собственные характеристики” феноменов, то есть не допускающие никакой степени субстанциональности феноменов, нивелируют тем самым всякое различие между феноменами, например, между камнем и золотом — получается, они абсолютно одинаковы, раз нет никаких “собственных характеристик”. Сватантрики говорят: “Мы не можем назвать камень золотом, потому что камень не обладает собственными характеристиками золота, золото же обладает собственными характеристиками, на основании которых мы его именуем золотом, и в силу этих собственных характеристик оно функционирует именно как золото”.

Примерно такого рода диспут проходил между двумя школами Мадхьямики. Как Прасангика опровергает аргументацию Сватантрики в диспуте? По утверждению Прасангики, все феномены имеют только номинальное существование, нет никаких собственных характеристик, нет никакой сущности, которая имела бы объективное существование со стороны объекта. Тогда, казалось бы, всё можно было бы назвать как угодно. Но дело обстоит не так. Для того, чтобы понять воззрение Прасангики, вы должны суметь защитить их утверждение о номинальном существовании. Прасангики утверждают, что ни золото, ни камень не обладают никакими собственными характеристиками в качестве золота или в качестве камня, но, тем не менее, если бы вы камень назвали золотом, то это было бы недостоверно. А если назвать золото золотом, то это будет достоверно. Почему для Школы Сватантрика невозможно назвать камень золотом? Потому что камень не обладает собственными характеристиками золота, он обладает собственными характеристиками камня. Если назвать камень золотом, это недостоверно, потому что камень не обладает собственными характеристиками золота.

А почему для Школы Прасангика невозможно камень назвать золотом? Потому что прасангики имеют критерий достоверного наименования феноменов, критерий достоверного установления феноменов и различения феноменов. Если для Сватантрики такого рода критерием служат так называемые “собственные характеристики”, приписываемые ими феноменам, то для Прасангики “собственные характеристики” не могут служить критерием, потому что они не существуют. И вот здесь начинается очень сложный момент в понимании Воззрения Прасангики.

2.14.12. Критерий достоверного установления феноменов в Школе Прасангика Мадхьямика

Прасангика отвергает понятие “собственные характеристики” как критерий достоверного установления феноменов. Прасангика использует в качестве критерия достоверного установления феноменов понятие достоверной объектной основы, которая обладает тремя признаками.

Во-первых, достоверная объектная основа имеет конвенциональный характер, будучи общеизвестной в качестве объектной основы данного феномена. Вернемся к примеру с Борисом. Данные физические совокупности, вот это тело, хорошо известно как объектная основа для наименования “Борис”, многим хорошо известно, что вот это тело — не есть тело Баира Доржиева, а есть тело Бориса Дондокова. Но ни Борис, ни Баир — никто из них не обладает собственными характеристиками. Если бы Баир и Борис обладали собственными характеристиками, то тогда они должны были появиться на свет уже как Баир и как Борис. Но это не так: их родители дали каждому из них имя по прошествии некоторого времени после их рождения. И родители могли назвать Бориса как угодно — на то была их воля. Если бы его тогда назвали Доржи (очень распространенное у бурят имя), то вы сейчас говорили бы: “Это’Доржи переводит учение Геше-ла”. Но если бы я сейчас сказал: “Доржи — мой переводчик”, то это было бы недостоверно, ибо вы все знаете, что данная объектная основа — это тело — есть объектная основа для имени “Борис”, а не для имени “Доржи”. А если бы после рождения родители Бориса назвали бы его именем “Доржи”, то, если бы сейчас, в данный момент я назвал бы его Борисом, то это опять не соответствовало бы объектной основе, и вы бы не согласились с этим. То есть это противоречило бы общей конвенции по поводу данной объектной основы. Точно так же устанавливается достоверность наименований “камень” и “золото”.

Если бы с самого начала, когда в русском языке появились эти слова “камень” и “золото”, слово “камень” прикрепили бы к той объектной основе, которую сегодня все называют золотом, а слово “золото” прикрепили бы к объектной основе, которую сегодня мы все называем камнем, то сегодня существовало бы другое общеизвестное соглашение, или языковая конвенция. И в силу этой языковой конвенции мы бы сейчас говорили: “На берегу реки валяется много золота (вместо: “На берегу реки валяется много камней”)” или: “Я хочу пойти в ювелирный магазин и купить каменное кольцо или цепочку” (вместо: “Я хочу пойти в ювелирный магазин и купить золотое кольцо или цепочку”). Или говорили бы: “Каменно-валютный запас страны” (вместо: “золото-валютный запас страны”).

При возникновении новых феноменов мы можем назвать их как угодно. Они не обладают собственными характеристиками, в силу которых должны носить только определенное имя. Согласно воззрению Сватантрики, до того, как наименовать, дать название какому-либо объекту, мы должны искать его собственные характеристики и на основе этих собственных характеристик давать наименование. Если принять их точку зрения, мы не могли бы дать имя, которое нам захотелось бы дать. Но это противоречит нашему достоверному опыту. После того, как мы даем произвольное имя новорожденному ребенку, возникает конвенция, условное соглашение о том, что данная объектная основа носит такое-то имя. В силу существования условного знания, мы можем установить достоверность наименования существующих феноменов, проверив достоверность объектной основы с точки зрения её соответствия нашей конвенции.

Во-вторых, достоверная объектная основа не должна противоречить относительному, или условному, анализу. Что есть относительный, или условный, анализ? Как мы уже говорили выше, это анализ того, как вещи существуют, — то есть анализ взаимозависимого происхождения феноменов. В данном случае, с Борисом и Баиром, это анализ того, является ли объектная основа для имени “Борис” (или “Баир”) — вот эти конкретные физические совокупности — общеизвестной в качестве такого наименования. Если этого человека (Геше-ла показывает на Бориса) назвать Баиром, это противоречит условному анализу. Потому что эта объектная основа не является хорошо известной всем объектной основой для наименования “Баир”, и к тому же он хорошо известен как объектная основа, которая именуется Борисом, и если эту объектную основу назвать Баиром, то это противоречит условному анализу.

Аналогичным образом мы должны при установлении достоверности любого другого феномена проводить проверку на непротиворечивость объектной основы условному анализу. Например, возьмем феномены “красота” и “уродство”. Объектная основа этих феноменов имеет конвенциональный характер. Что это означает? Это означает, что в некоторых местах есть разделяемая всеми людьми данной местности конвенция о том, что красивыми являются белая кожа и белокурые волосы. В других местах, например, в Африке, есть разделяемая всеми жителями данной местности конвенция о том, что красивыми являются черная кожа и черные курчавые волосы. Если бы существовали собственные характеристики красоты и уродства, то они действовали бы и в Европе, и в Африке, повсюду, и везде был бы один и тот же эталон красоты. Но это не так.