Сутра Сердца

Феномены существуют лишь как просто имя, но, когда они проявляются перед нами, мы воспринимаем их как субстанциональные объекты, имеющие самобытие. Это обманчивое проявление суть объект отрицания при познании Пустоты. Объект отрицания — это то, что никогда не существовало.

Сейчас вы как бы с длинной дистанции обозрели горную вершину — Пустоту, и я очень рад этому. До этого густой туман, застилавший глаза, мешал вам увидеть эту гору. Сейчас я немного развеял туман, и вы увидели пик Пустоты, но завтра туман опять скроет эту гору. Когда духовный наставник объясняет Пустоту, туман вроде бы немного рассеивается. Но потом Пустота опять скрывается за туманом неведения, и только постепенно, если вы в течение долгого периода времени будете многократно слушать учение и размышлять над ним, туман будет всё более и более рассеиваться, и вы увидите вершину Пустоты во всём её совершенстве. И это знание поистине бесценно. Это знание абсолютной, высшей природы всех феноменов — Пустоты, той природы, которая никогда не изменится.

Эта абсолютная реальность является неизменной, начиная с безначального времени, она существует такой же сейчас, и в будущем она не изменится. Остальные же виды знаний могут постоянно меняться, потому что они представляют не абсолютную, не высшую природу феноменов, а условную природу феноменов, которая постоянно меняется. Математически^ знания, естественнонаучные знания, экономические, исторические, филологические и другие виды знания — все они зависит от тех или иных, внутринаучных, социокультурных, психологических и других предпосылок и условий. Меняются предпосылки и условия — меняются и эти системы знания.

Например, экономические и социологические теории, которые господствовали в умах сто лет назад, теперь сменились совсем другими теориями, потому что условия изменились. А абсолютная природа феноменов — та, что была открыта Буддами миллионы и миллионы кальп тому назад (но она существовала всегда, не была создана в результате её открытия Буддами), остается всё той же самой, потому что абсолютная природа феноменов неизменна по той причине, о которой сказал Авалокитешвара: «Форма — пуста».

Запомните, что форма, имея номинальное существование, пуста от существования с объективной стороны, вне зависимости от наименования мыслью, это и означает — «форма — пуста». Теперь ещё раз обратим внимание на смысл положения «Пустота есть Форма». Каков содержащийся здесь смысл? Смысл здесь такой: форма — форменные, субстанциональные, материальные объекты — пуста от самосущего существования, от самобытия, но обладает взаимозависимым происхождением и как таковая суть просто имя — она обладает номинальным существованием. Форма пуста от самосущего существования, но это не означает, что она не существует. Смысл отсутствия самосущего существования, или пустоты от самосущего существования, заключается в том, что форма обладает взаимозависимым происхождением — в зависимости от простого наименования мыслью. Это позиция, которая спасает вас от крайности нигилизма.

"Первое утверждение, «форма есть Пустота»[144], подразумевает: то, что мы узнаем как форму, приходит к существованию как результат совокупностей многих причин и условий, а не возникает посредством собственного независимого способа. Форма есть композитный феномен, состоящий из многих частей. Поскольку она приходит к бытию и продолжает существовать, базируясь на других причинах и условиях, то она является зависимым феноменом. Эта зависимость подразумевает, что форма, следовательно, пуста от всякого самобытия, самосущей реальности, и вследствие этого говорится, что форма является пустой ”.

Теперь вернемся к его (Авалокитешвары) следующему утверждению, что Пустота есть форма. Так как форма лишена незавивисимого существования, то она никогда не может быть отделена от других феноменов. Следовательно, зависимость (формы) подсказывает вид открытости и податливости в отношении других вещей. По причине этой фундаментальной открытости, форма является не фиксированной, а, скорее, она является субъектом изменений и причинности. Другими словами, так как формы возникают из взаимодействия причин и условий и не имеют независимой и фиксированной реальности, они дают себе возможность взаимодействия с другими формами и, следовательно, с другими причинами и условиями. Всё это — часть комплекса, взаимосвязанной реальности. Поскольку формы не имеют фиксированной, изолированной идентичности, мы можем сказать, что Пустота — это основа существования форм. Тогда можно понять утверждение «Пустота есть форма» в смысле существования формы манифестации или выражения Пустоты, чего-то, что приходит из Пустоты.

Это кажущееся абстрактным родство формы и Пустоты до некоторой степени аналогично родству материального объекта и пространства. Без пустого пространства материальный объект не может существовать; пространство — это посредник для физического мира. Однако эта аналогия является неполной, ибо матеральные объекты могут быть, в некотором смысле, отделены от физического пространства, которое они занимают; в то время как форма и Пустота формы не могут быть отделены. [145]

«Форма есть не что иное, как Пустота» — это означает, что это есть одна сущность, обладающая двумя сторонами. Пустая форма и форма, обладающая взаимозависимым происхождением — это одно и то же, одна суть, обладающая двумя сторонами. Видимость и Пустота — это одна суть, представленная двумя аспектами, как вода и лёд. Вода, благодаря условию — морозу — становится льдом. Когда условие — температура — меняется, лёд снова превращается в воду. Из Пустоты от самосущего существования возникают все формы, и затем они вновь растворяются в сфере Пустоты, или дхармату [chos dbyings]. Поэтому вы должны понимать, что условная истина и абсолютная истина — это по сути одна и та же реальность, но два разных её аспекта, две стороны. И когда Авалокитешвара говорит: «Форма есть не что иное, как Пустота», этим самым Авалокитешвара объясняет, что единство формы и Пустоты невозможно выразить словами, оно находится вне пределов вербального описания: речь идет о прямом постижении Пустоты.

Кроме того, единство формы и Пустоты в логике номинального установления феноменов, характерной для Школы Прасангика Мадхьямика, имеет ещё один очень глубокий смысл, который раскрывает Его Святейшество Далай-лама:

"Обычно Пустоту считают антидотом от видимости самобытия, но это выражение из четырех строк описывает то, что, если понимать это достаточно глубоко, то можно оказаться в состоянии применить истину Пустоты для отпора нигилистическим взглядам, и применить утверждение мира видимости в качестве способа преодоления абсолютизма. Этот переменный способ ухода от двух крайностей является уникальной особенностью Школы Прасангика Мадхьямика [146]

Остальная часть Сутры Сердца является как бы комментирующим приложением к этим основным четырем строкам. Я дал сейчас в сжатой форме наставления, которые послужат вам ключом, с помощью которого в будущем вы более детально раскроете для себя смысл Путоты. В будущем, когда я буду давать наставления по "Ламриму" в разделе "Випашьяна" мы будем говорить на тему Пустоты более подробно. Кроме того, я буду теперь в Бурятии проводить времени больше, ежегодно — по два-три месяца, и мы будем продолжать передачу детальных наставлений о Пустоте.

Самый лучший подарок, который я могу вам сделать — это передать те знания, которые получил от своих Учителей. И эти знания окажутся для вас гораздо более полезными, чем что-либо другое. С вашей же стороны, когда вы получаете эти драгоценные наставления, воспринимайте их с правильной мотивацией. Вам также следует понимать, что принципиальное значение имеет преданность Учителю. Если вы допустите ошибку в чём-то другом, это не так опасно, как опасна ошибка нарушения преданности Учителю. Вы должны понимать, что любой другой вред, который может быть нанесен вам, не может сравниться с вредом, который вы наносите себе нарушением преданности Учителю. Когда Ваджрапани обратился к Будде и спросил: «Насколько тяжелы последствия от нарушения преданности Учителю?». И Будда ответил: «Не стоило задавать такой вопрос, потому что, если я отвечу на него, то сердца существ не смогут вынести мой ответ. Но так как ты мне задал вопрос, я немного скажу тебе о некоторых последствиях — не обо всех последствиях — нарушения преданности Учителю. В течение стольких кальп, число которых равняется числу мгновений, в течение которых ученик нарушал обет преданности Учителю, он будет перерождаться в низших мирах. Это очень опасно». В ‘Ламрим ченмо’Ламы Цонкапы говорится: «После того, как ты принял кого-то в качестве духовного наставника и получил от него учение всего в четыре строчки, а потом отказался почитать его как Учителя, то это — нарушение преданности Учителю, и это приведёт к тому, что ты будешь 500 раз перерождаться в низших мирах. И не только это. Впоследствии получив человеческое рождение, ты не сможешь в течение очень долгого времени найти настоящего духовного наставника».

У меня нет никакого интереса, чтобы говорить вам такие слова, но, тем не менее, я говорю их — в ваших же интересах, чтобы вы знали о грозящей вам опасности. Если вы получали наставления от других Учителей, вы также не должны нарушать им преданность. А преимущества оттого, что у вас есть преданность Учителю, они поистине невероятны. И ещё мой совет вам: не спешите принимать кого-либо в качестве Учителя сразу же, как только почувствовали возбуждение и вдохновение от встречи с ним. Принять его тут же в качестве Учителя было бы неправильным подходом. Ибо в этом случае вы можете быстро разочароваться в Учителе и поменять его на другого Учителя, подобно тому, как выбрасываете как старый телевизор и покупаете новый. Что касается меня самого, то каким образом я практикую преданность Учителю? Сначала я исследую, затем принимаю в качестве Учителя, но после того, как я принял этого Учителя, то даже если он окажется демоном, я не нарушу ему преданность. Как говорится в "Ламрим ченмо": "Если вы приняли кого-то в качестве Благого Друга, Учителя, но Учитель вдруг попросил вас совершить поступок, который противоречит Учению, вы не должны отказываться от Учителя, а просто застыть — не делать то, что он просит. Но вы не должны терять веру в него, кто знает — возможно, он вас проверяет. Это мой маленький совет, один из тех, которые я даю обычно перед началом очередной сессии наших учений."