Свеча в буре

Когда Йим закрыла веки мертвеца, ее рука начала дрожать. Облегчение, которое она испытала при спасении, сменилось болью. Она начала рыдать. Рыдая, Йим смыла кровь со своей рубашки, вытащила тело из бассейна и сделала над ним знак Равновесия. Затем она опустилась на сырое дно оврага и продолжала рыдать, пока не стемнело.

Когда Йим наконец ушла, обратный путь показался ей длиннее, чем она помнила. Когда она вышла из оврага, было уже слишком темно, чтобы искать мешок и сандалии. Даже найти дорогу было сложно. Пока Йим пробиралась во мраке, в ее мыслях все время всплывало лицо убитого ею человека. Его последний миг преследовал ее. Что он видел? Она снова и снова задавалась вопросом, можно ли было избежать его смерти.

Йим едва не вскрикнула, когда из тени вышла темная фигура, но не стала доставать нож.

– Йим, – сказал Хонус, – ты в порядке? Кто-то преследовал тебя.

– Он мертв, – ответила Йим, стараясь не зарыдать снова. – Я убила его.

Хонус бросился к ней. Йим знала, что его порывом было обнять ее, как и знала, что он подавит этот порыв. Вместо этого он коснулся ее окровавленного подбородка.

– Ты ранена. Я должен ее обработать.

– Ты не можешь. Я потеряла мешок и не знаю, где он.

– А я знаю, – ответил Хонус. – Я нашел его и твои сандалии. Прости, что подвел тебя.

– Как ты меня подвел?

– Я не видел твоего нападающего.

– Ты сражался сразу с пятерыми!

– Если бы тебя убили, что толку было бы сражаться с пятерыми? Я твой Сарф, и я не защитил тебя.

– Хватит, Хонус. Я жива. А те пятеро, с которыми ты сражался?

– Все мертвы.

– Так много убийств, – скорбно произнесла Йим. – Два нападения за два дня.

–Черные жрецы были заняты. Народ настроен против нас.

– Человек, которого я... – Йим сделала паузу, чтобы прийти в себя. – Он сказал что-то о краже детей. Как кто-то может поверить в такую ложь?

Йим испустила долгий вздох, похожий на всхлипывание.

– Пять дней в пути, а я уже на пределе!

– Путь Носителя часто бывает тяжелым, – сказал Хонус, его тон был нежным и обеспокоенным.

– Но он должен быть святым, – ответила Йим. – Хонус, я только что убила человека. Что в этом святого? Я обманула его, и мне стыдно сказать, как.

– Кармаматус.

–Не называй меня так! – сказала Йим пронзительным голосом. – Я недостойна этого имени.

Хонус, казалось, собирался не согласиться, но вместо этого склонил голову. Некоторое время они шли молча, прежде чем Йим заговорила.

– Прости меня, Хонус. Я не должна была срываться на тебе.

– После того, что ты пережила, вполне естественно быть на взводе, – сказал Хонус. – Поклажа рядом. Скоро у тебя будет сухая одежда, а я найду место для лагеря, когда взойдет луна. После еды и отдыха тебе станет лучше.

– Сомневаюсь. Я не могу забыть лицо того человека. Когда я ударила его ножом... – Голос Йим прервался, и она вздрогнула.

– Время облегчит воспоминания.

– Ты так говоришь, потому что ты Сарф.

– И привык убивать? – ответил Хонус. – А как может быть иначе? Но я все еще помню первого человека, которого убил.

Йим снова замолчала, следуя за Хонусом к мешку. Йим открыла его и достала сухую одежду. Переодевшись, она села рядом с Хонусом на камень и стала ждать восхода луны.

– Хонус, а Теодус когда-нибудь убивал кого-нибудь?

–Нет.

– Тогда я не хочу больше учиться обращаться с ножом. Я должна доверять Карм, чтобы она защитила меня.

– Карм не защитила Теодуса.

– А нож спас бы его?

– Нож спас тебя.

– Все равно я больше не буду убивать.

– Йим, ты должна защищать себя. Все было иначе, когда Теодус был моим Носителем.

– Это было меньше трех лун назад, – возразила Йим.

– В последний раз, когда мы с Теодусом были в Виндене, нам везде были рады. Но это было три зимы назад.

– Значит, все изменилось, – сказала Йим. – И все же, мне кажется, это неправильно, когда Носитель убивает.

– Богиня приговаривает к смерти. Как и я, служа тебе.

– Так почему же я должна уклоняться от выполнения своей роли?

– Я этого не говорил, – ответил Хонус.

– Сегодня ночью мое присутствие вывело шестерых мужчин из их домов. Теперь они мертвы, и их кровь на моих руках, независимо от того, владел я клинком или нет.

– Не будь строга к себе, – сказал Хонус. – Я знаю, что ты никому не желаешь зла. Я лишь надеюсь, что ты сделаешь то, что необходимо.

Выбор слов Хонуса ошеломил Йим, ведь в последнем видении Карм велел ей делать «то, что необходимо». Это было двусмысленное указание, и оно осталось таким же. Означало ли это, что я должна убивать? – задалась вопросом Йим. Ее мысли прервал Хонус, мягко взявший ее за руку:

– Пожалуйста, Йим, – прошептал он. – Защити себя. Не теряй свою жизнь, чтобы пощадить врага.

– Это воля Карм или твоя?

– Я не вижу противоречий. Человек не должен умирать из-за того, что он нехороший.

– Может настать время, когда это будет не так, – сказала Йим. – В этом случае ты будешь руководствоваться волей богини или своими чувствами?

– Хотя я люблю тебя...

– Ты обещал не говорить об этом.

– Ты спрашивала о моих чувствах, – сказал Хонус, покорно отпуская ее руку.

Йим вздохнула.

– О Хонус, как же так? Я не могу ответить на твою любовь. Мне кажется, я мучаю тебя.

– Если я могу служить и защищать тебя, я буду доволен.

– И все же.

– Моя судьба – дело рук Карм, а не твоих.

Когда взошла луна и стало светло, чтобы найти дорогу, Хонус повел Йим прочь от ручья в близлежащий лес. Там он выбрал место для лагеря, которое было и скрыто от дороги, и легко защищалось. Пока Йим развешивала мокрую одежду, он собирал хворост для костра.

Ожидая возвращения Хонуса, Йим была обескуражена. Чувство цели, которое она ощутила, покинув Бремвен, быстро улетучилось из-за трудностей в пути, и она сомневалась, следует ли она путем богини. Случай в овраге стал подтверждением того, что это не так. Лицо мертвеца продолжало преследовать ее, заставляя сомневаться в правильности своих суждений.