Свет моих ночей

Для Адама эта новость стала более чем неприятным сюрпризом, потому что сегодня утром ему позвонил вице-президент компании Зеб Вергас, временно исполняющий и его обязанности президента, и сообщил неутешительные новости: времени на то, чтобы предотвратить слияние, у них осталось не слишком много.

Администратор внимательно посмотрел на него и, вспомнив имя этого клиента, неожиданно понял, в чем дело. Он стал настаивать на том, чтобы Адам переехал из отеля во дворец, однако Адаму удалось убедить его пока не раскрывать его тайну: если уж ему суждено провести здесь еще одну неделю, то пусть для всех он останется рядовым туристом, чтобы не поднимать ненужного шума. На всякий случай он спросил, нельзя ли ему встретиться с королем Джорджио. Взгляд администратора был более чем красноречив.

Адам понял: король Джорджио никогда не признает его своим внуком по причине того, что он незаконнорожденный, но для сохранения и продолжения древней королевской династии король готов закрыть на это глаза. Видимо, члены Совета разделяли его решение, хотя судить об этом наверняка он сможет только после того, как встретится с ними.

Адаму было все равно, что они о нем думают и почему его выбрали возможным преемником уже немолодого короля. Он знал только, что сейчас ему срочно нужны деньги для того, чтобы удержать наиболее талантливых авторов и сценаристов, выкарабкаться из кризиса, в котором оказалась его компания, и предотвратить атаки своего конкурента. А теперь выясняется, что ему придется ждать еще неделю!

Обуреваемый этими безрадостными мыслями, Адам остановился у стола, за которым сидела его вчерашняя знакомая. Он коротко кивнул ей и пробормотал что-то нечленораздельное в качестве приветствия.

Джереми был полностью увлечен своим новым другом. Обняв Фабио за шею, он что-то тихо ему нашептывал, а пес внимательно его слушал.

– Доброе утро, - сказала Елена.
– Какой неожиданный сюрприз - встретиться с вами вновь.
– Она чуть нахмурилась.
– Сюда не часто заглядывают туристы. Вы остановились где-то неподалеку?

Этот вопрос заставил Адама вспомнить утреннюю выходку сына, и он помрачнел еще больше. Вообще, этот день можно считать одним из самых худших дней в его жизни.

– Не совсем так, - хмуро сказал Адам, но затем подумал, что поступает не очень красиво по отношению к женщине, которая совершенно не виновата в его проблемах.

Он улыбнулся как можно дружелюбнее, но она по-прежнему смотрела куда-то в сторону. На память ему пришла их первая встреча, и улыбка мгновенно сбежала с его лица. Адам подавил вспыхнувшее раздражение. Неужели его присутствие ей так неприятно, что эта, несомненно, вежливая женщина не считает нужным представиться ему?

– Можно мы с Фабио погуляем?
– неожиданно спросил Джереми, с надеждой глядя на Елену.

Женщина некоторое время молчала. Адаму было совершенно ясно, что она не горит желанием продлить их знакомство. Отлично. Кажется, их желания совпадают.

– Боюсь, что нет, - сказал он.
– Нам нужно идти.

Глаза Джереми потухли. Он опустил голову, потрепал пса по голове и встал с колен, больше не говоря ни слова. Адам не мог поверить в произошедшую с сыном метаморфозу. Обычно он либо требовал, либо хныкал, чтобы добиться своего. Однако сейчас Джереми лишь тихо произнес:

– Пока, Фабио.

– Вы можете погулять, но только недолго, - мягко сказала Елена. Ее сердце дрогнуло, хотя она была бы рада, если бы знакомство с этим мальчиком и его отцом на этом и завершилось.
– Вот что я тебе скажу, - улыбаясь, продолжила она.

– Видишь внизу по улице лавку мясника?

– Там еще есть вывеска, - уточнил Джереми.

– Точно. Вы с Фабио можете пойти туда. Фабио покажет тебе дорогу к задней двери. Если ты постучишь, то мясник откроет тебе дверь и, может, угостит Фабио чем-нибудь вкусненьким. Он часто так делает. Запомнил?

– Запомнил, - просиял Джереми, позволяя Фабио лизнуть себя в лицо.

Джереми никогда еще не выглядел таким счастливым, как в эту минуту, поэтому Адам сдержался и ничего не сказал, продолжая молча смотреть на сына.

– Подожди, - остановила мальчика Елена.
– У Фабио на шее есть ободок. Держись за него, и он сам приведет тебя, куда нужно.

Даже не взглянув на отца, Джереми направился к выходу в сопровождении своего нового друга. Адам наблюдал, как люди расступаются, давая им дорогу на узком тротуаре, и удивлялся тому, насколько разным может быть его сын. Да, оказывается, он совсем его не знает. Адам повернулся к женщине:

– А что это у него такой странный ободок? Похоже на… - он резко себя оборвал, когда до него дошло, почему обруч на собаке выглядит так странно.

Елена верно истолковала его молчание.

– Да, Фабио мой поводырь, - спокойно сказала она.
– Я слепа.

Адам молчал довольно долго, коря себя за то, как он мог быть таким «слепым», когда уже давно должен был сложить два и два: черные очки, которые женщина не снимала, золотистый ретривер.

Она негромко рассмеялась:

– Вы что, язык проглотили?

– Я… - Адам мучительно вспоминал, не сказал ли он чего, что могло обидеть эту женщину.
– Простите меня, - наконец выговорил он.

– Вам не за что просить у меня прощения, - легко отмахнулась она. Адаму даже показалось, что сейчас она чувствует себя с ним гораздо свободнее, чем до этой минуты.
– Я неплохо поразвлеклась за ваш счет. Думаю, вы установили своеобразный рекорд.

– По тупости?
– невесело поинтересовался Адам, испытывая отвращение к себе.

Елена улыбнулась и, не ответив на его реплику, продолжила:

– Без малого двадцать четыре часа. Прежний рекорд составлял три часа. Я тогда находилась в обществе одного старичка, который был глуховат. Через три часа я чуть сама не оглохла от его громкого голоса и едва не стала первой глухо-слепой.
– Она хмыкнула.
– Хотя ради справедливости стоит заметить, что ему было девяносто четыре года. Я считаю, такой возраст - причина уважительная. Но вы!
– Она снова засмеялась и покачала головой.
– Жаль, я не подумала учредить свой личный приз. Вы бы заслуженно его получили.

Адам почувствовал, как краснеет, и порадовался, что женщина этого не видит. Он сел на стул напротив нее, не сводя с нее пристального взгляда. К досаде на себя примешивалось уважение к Елене, которая с юмором рассказывала о своей слепоте, хотя он даже представить себе не мог, чего ей это стоило.

– Вас ведь Еленой зовут?
– спросил он.
– Мой сын проговорился об этом, когда мы почти одновременно вас увидели.

– Елена Валерио, - наконец представилась она.

– Адам Райдер. А моего сына, хотя я думаю, что вы это уже знаете, зовут Джереми.