Свод
Шрифт:
Взгляд Свода не предвещал ничего хорошего. Якуб развернулся и попытался увлечь своего заграничного гостя в сторону дожидавшегося их у корчмы экипажа:
— Идёмте, Свод, нам нужно ехать…
Англичанин в ответ на это только сузил глаза.
— Мистер Война, — через несколько мгновений, сдержанно произнёс он, — я хочу подойти поближе, послушать, о чём там говорит тот …лысый?
Якуб сразу понял, что дело может приобрести некий нежелательный поворот.
— Ричи, — поворачивая англичанина к себе, серьёзно сказал он, — это не какое-то праздное развлечение. Человек совершил ошибку и получил за это наказание. Всё, что тут происходит —
Свод, наконец, оторвался от созерцания площади:
— Давайте подойдём, — продолжал настаивать он. — Ничего страшного не произойдёт, уверяю. Смею вам напомнить, мистер Война, что я всего лишь пират, а не рыцарь-романтик из прошлого века. Признайтесь, ведь вам тоже неприятна эта ситуация?
Война хоть и через некоторую паузу но, всё же утвердительно кивнул в ответ.
— Хорошо, — продолжал гнуть свою линию Свод, — давайте тогда договоримся. Я сейчас не стану делать ничего из того, что могло бы скомпрометировать молодого пана, но он, за это, подойдёт со мной туда, — Ричи кивнул в сторону площади, — и там окажет мне некую мелкую услугу. Вы правильно заметили перемену моего настроения, Якуб. Думаю, для нас обоих будет лучше, если мы сделаем так, как я говорю.
Война в тот же миг преобразился. Становилось ясно, что время игр прошло, а складывающая не лучшим образом ситуация, требовала быстрых и точных решений.
— Если я правильно вас понял, — размеренно и с нажимом начал Война, — вы не оставляете мне шансов?
Свод едва заметно прикусил губу:
— Оставляю, …дьявол! — Выругался он. — Я совсем забыл о том, что вы в любой момент можете отказаться от моих услуг и вообще, послать меня к чёртовой бабушке.
— Могу, Свод, но! Что-то мне подсказывает, что сделай я так, вы, как весьма решительный человек редкой профессии, вот так ли, под горячую руку, или в какой-то иной ситуации, в случае моего отказа запросто можете изрубить в капусту и меня и дядюшкиных слуг? Я оружейный мастер, но далеко не мастер владеть оружием. Должен признать, что вы всё же провели меня, прикидываясь незаинтересованным чем-либо человеком. И, тем не менее, даже сильно рискуя, в данный момент я не пойду у вас на поводу.
— А если взамен на это я пообещаю вам, нет, …поклянусь в том, что никогда не причиню вреда никому из вашего рода?
— Так-таки и поклянётесь?
— Клянусь…
Война коротко вскинул глаза к небесам и прошипел сквозь зубы:
— Не пойму, чего вы добиваетесь, Свод?
Англичанин неопределённо пожал плачами:
— Я всегда думал, — признался он, — что такое возможно. Идёт казнь, и вдруг появляется какой-то человек. Он словно сказочный чародей отменяет страшное наказание и
…. За всю свою долгую жизнь я ни разу этого не видел, но, почему-то был уверен в том, что это возможно. Как вы считаете, Якуб? Ведь это маленькое чудо могло бы случиться в любом городе или селе мира, почему бы тогда этому не произойти в Литве? В общем, если облачить в слова мои желания, то я просто хочу выкупить и освободить эту девушку….
— Поня-а-атно, — недовольно протянул Война, — значит, «выкупить» — это относится ко мне, а «освободить» вы великодушно оставляете себе. Что ж, весьма благородно…
— Не обижайте меня, Якуб. Я не так часто в своей жизни искренне порывался
сделать что-то хорошее. Видит бог, чтобы перечислить подобное достаточно будет пальцев рук Генри «Шпильки»[33].— Хорошо. — Увлечённый игрой в добрых волшебников Якуб, сложил руки в молитве и красноречиво вскинул глаза к небу. — Чего не сделаешь, господи, ради исправления овец твоих заблудших. Итак, с чего мы начнём?
— Для начала давайте подойдём ближе….
Они без труда пробрались через изрядно поредевшую толпу. В это самое время человек, обращающийся к гражданам у позорного столба, закончил свои нравоучительные речи и стал помогать исполняющему обязанности палача, отвязывать подавленную наказанием жертву.
Свод, глядя на обессиленное тело девушки, сползающее на землю, просто почернел лицом. Не в силах больше смотреть на то, как палач и недавний чревовещатель принялись заботливо сматывать освободившуюся верёвку вместо того, чтобы помочь девушке подняться, Ричмонд подошёл к столбу.
Боль свежих ран не давала возможности несчастной опереться спиной на грязное, пропитанное потом и кровью многих жертв бревно. Она, став на четвереньки, медленно потянулась, откидывая голову назад. Тёмные волосы, словно креольские шторы, открыли смуглое и, ...чёрт побери, очень красивое лицо.
Свод, всё это время с состраданием наблюдавший за девушкой, сел рядом с ней на корточки. Палач и чревовещатель дружно выпучили глаза. Как же, достойно ли важного пана, подобное поведение? Война, находясь в нескольких шагах от места этих событий, был сосредоточен и задумчив.
Ричи тем временем старался заглянуть в полные боли глаза жертвы. Она, подогнув под себя ноги, села на землю. Не желая сейчас встречаться взглядом ни с кем, несчастная девушка часто захлопала слипшимися от слёз густыми ресницами.
Свод встал:
— Мистер Война, — задумчиво сказал он, — спросите, у кого можно выкупить её.
Якуб звучно потянул в себя воздух и после этого с тяжестью в голосе ответил:
— Ричмонд, боюсь, что всё это не так просто.
— Я лишь прошу вас спросить…
— Хорошо.
Война задумчиво сжал губы и, обращаясь к растерянному палачу, спросил:
— Скажите, …милейший, вы не знаете…, с кем можно обсудить…? Словом, этот …богатый иностранец интересуется, кому принадлежит девушка, и у кого можно выкупить её свободу?
Палач округлил глаза и кивнул на своего помощника-чревовещателя. Тот тоже был огорошен подобным вопросом. Судя по всему, это и был тот самый лавочник Винсент, у которого несчастная жертва, в данный момент в полоборота испепеляющая Якуба недобрым взглядом, украла деньги.
Война приценился к торговцу. Лысый, красноносый мужик, в засаленной телогрейке, только и всего…
Взгляд в один миг преобразившегося Войны был красноречив:
— Знаете, пан…?
— Винсент, — прохрипел неготовым к работе горлом лавочник.
— Вин-сент, — повторил по слогам его имя Якуб. — Этот важный господин перед вами, не кто иной, как старший приказчик охотничьих угодий самого государя Жигимонта II[34]. Я бы, — добавил он весьма значительно, — на вашем месте серьёзно задумался, прежде отвечать отказом такому злопамятному человеку. Наше счастье, что заможны[35] пан не знает ни одного из посполитых языков…
Война оглянулся назад и окинул взглядом площадь, на которой осталось что-то около двадцати зевак, двое из которых были быстро сообразившие, что панам может понадобиться их помощь, слуги дяди Бенедикта.