Сводные

Именно об этом он думал, когда его вели по пустым коридорам к камере следственного изолятора, где ему оставалось провести последнюю ночь. Уже завтра всех заключенных должны были перевести в места отбывания срока и это была единственная возможность для Сергея выяснить все до конца.

— Не ожидал, что и ты здесь окажешься, — покачал головой Сокол, отвлекшись от книги, которую читал, когда Сергея привели в его камеру. — Думал, что Юля такая же, какой была Аня. Но, видимо, она унаследовала от меня намного больше.

Сергею могло показаться, но в голосе мужчины явно сквозили нотки грусти. Только вот понять основания для неё было сложно. Зная Сокола, он мог грустить как на тему того, что пытался использовать Юлю, так и оттого, что вовремя не заметил её предательства и не убил.

Метеля размял руки, что успели затекли в наручниках, а потом прошел к свободной кушетке. Лежать на жестком бугристом матрасе было неудобно, но за неимением лучшего жаловаться было грех.

— Вы о способности к предательству? — невозмутимо отозвался Сережа, читая надписи, что оставили на этих стенах другие задержанные.

Сокол отложил книгу, переведя на Сергея острый внимательный взгляд.

— Ты такой же, как и твой отец, — устало покачал головой он. — Не умеешь молчать, когда это необходимо.

Метеля сел, скрестив ноги перед собой и глядя на мужчину, которого его отец считал братом. На человека, что дал Юле жизнь и спас их детьми, отправив из столицы в безопасное место.

— А смысл молчать сейчас? — пожал плечами Сережа, откидываясь спиной на холодную стену. — Вы потеряли все, к чему стремились. Разве не время, наконец-то, сказать правду?

Сокол встал со стула и прошел к решетке, берясь руками за толстые крепкие прутья. Прислонился к ним лбом и закрыл глаза, тяжело дыша.

— Что ты знаешь о правде? — едва слышно прошептал он.

— Я многое знаю, — невозмутимо ответил Метельский. — Начать с начала или вы хотите сами?

Соколов развернулся и, облокотившись спиной на прутья, подал Сергею жест рукой, чтоб он начинал.

— Наверное, стоит начать с того, как вы с моим отцом начали играть в нечестную игру, — задумчиво предположил Сережа и, не заметив возражений со стороны собеседника, продолжил. — Тогда еще в девяностые никому неизвестные Вова Метеля и Саша Сокол занялись мелким крышеванием. Понемногу обростали связями, деньгами. А в один прекрасный день решили, что переросли местные разборки и подались в рэкет. Отжать несколько заправок оказалось проще, чем они думали. Запросы все росли, влияние усиливалось, безнаказанность подтаокивала к более серьезным сделкам. В городе они стали не последними людьми. Их «Корпорация» стала достаточно известной, чтобы на них вышел господин Буров — смотритель региона, поставленный у них столичными. Обговорив процент их доли, Буров дал вам зеленый свет и указал направление, куда стоить обратить внимание — промышленность. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что это именно он посоветовал вам начать с достаточно мелкой, но процветающей молодой компании «МетТал». Представляю ваше удивление, когда вы поняли, куда залезли. Отмывание городского бюджета и бюджета региона — с теми сведеньями, что оказались в ваших руках, бандиты легко могли обнулить правительственный состав и обе стороны это прекрасно понимали. В тот момент началась война между правительством и бандидами, ведь тогда никто не знал, что папка со всеми бухгалтерскими документами вместо того, чтобы оказаться в руках столичных, все еще у вас. Вы не собирались отдавать её Бурову, поскольку понимали, что ему будет проще избавиться от вас, чем договориться. Но и к правительству пойти не могли, поскольку им так же свидетели были не нужны.

В день, когда их убили, отец возвращался со встречи с неким Кравцовым. Он тогда только начинал свою политическую карьеру и документы, которые показал ему мой отец могли сделать ему имя. В обмен на них он отдал ему папку с доказательствами того, что Буров, за спиной столичных, пошел на сделку с правительством. Именно им он обещал передать папку со всем компроматом. Отец понимал, что с этими документами, вы имели все шансы сместить Бурова и получить регион в свое управление. Но он вас опередил. Буров каким-то образом узнал о встрече и папке. Тогда он привлек новых союзников и организовал налет на дом, полагая, что там будем все мы. Мы должны были погибнуть той ночью, но спаслись тем, что задержались.

— Среди моих людей были предатели, — подтвердил слова парня Сокол, погружаясь в воспоминания о самой страшной ночи своей жизни. — Мы держали в тайне предстоящий отъезд. Только это спасло нам жизнь.

Сергей кивнул дополнению, что сделал тесть. Он и сам предполагал нечто подобное.

— После нашего отъезда вы засели на дно, желая лишь одного — отомстить Бурову за смерть наших близких. Собирали силы, пытались возобновить связи, но ничего не вышло.

— Он предложил вам выбор умереть или стать во главе «МетТал», чтобы продолжить заниматься финансовыми махинациями для него и новой власти? Или вы сами попросились на эту должность? — едко поинтересовался Метеля, с презрением глядя на Сокола, все еще стоящего у решетки.

— Выбора особо не было, — покачал головой Александр Святославович.

Слова были произнесены так, словно они резали ему язык.

— И вы согласились, — едва сдерживая отвращение, буквально выплюнул Сергей. — Тогда Буров стал Ковальским, а вы заняли его место в регионе. Он мог не переживать на ваш счет, поскольку держал вас за яйца, угрожая открыть бухгалтерские документы компании, пестрящие вашими росписями. И долгие годы вы честно и предано воровали для него. Работали на человека, что убил вашего лучшего друга, жену, сына. Носили ему тапки в зубах…

Сокол резко вскинул голову и прожег Сергея полным ненависти взглядом. Но ненависть эта была направлена не на него, а на самого себя. Он ненавидел себя за то, что ему пришлось прогнуться, но и иначе поступить не мог. Оставшись абсолютно один, у него был выбор умереть или подчиниться. Он трусливо подчинился.

— Но у судьбы были свои планы, — хмыкнул Метельский. — Вам было мало того, что дало вам сотрудничесво с Буровым. Вы хотели большего. Хотели подмять под себя всю промышленность страны. И тогда на вашем пути встал Волына. На первый взгляд обычный бандит, контролирующий Юг нашей страны. Но когда вы направили к нему Сибиряка, получили неожиданный отпор и его кости по почте. Этот скандал был не выгоден как вам, так и Бурову — Ковальскому, который как раз собрался выдвигать свою кандидатуру в президенты на предстоящих выборах. Вам нельзя было светиться в бандитских разборках и махинациях. Тогда-то вам и посчастливилось, ведь на вашем пороге появились мы с Юлей. Вы сразу все просчитали, поэтому и вцепились в нас мертвой хваткой. Поставили меня во главе «МетТал», правда теперь она носила другое юридическое название, а на Юлю перевели все свои теневые активы. Очистили свое имя, подготовились к тому, чтобы получить все обещаные лавры. Был всего один человек, что стоял на вашем пути. Человек, который начал задавать вопросы и поднимать бумаги, которые Юля неглядя подписывала по вашей просьбе — Денис. В нем вы почувствовали угрозу, поскольку его влияние на Юлю было достаточно сильным, чтобы конкурировать с вами. А потерять её вы не могли, поскольку уже тогда переоформили все участвующие в отмывании средств компании на неё. Тогда вы убили Дениса Доронина, подстроив его смерть как автомобильную аварию. И, когда я пришел к вам с доказательствами, вы просто перевели все стрелки на Юлю, зная, что я никогда не подвергну её опастности. Вы раскрыли карты, показав, что мы оба лишь пешки в вашей игре.

— Этот парень сам виноват, — категорично заявил мужчина. — Я предупреждал его, чтобы он не вмешивался в мои планы. Я предлагал ему очень хорошие деньги. Он сам решил не отступать.

Метельский едва сдержал себя, чтобы не наброситься на него с кулаками за то, что так спокойно рассуждал о смерти его лучшего друга. Но Сергей понимал, что сорвись он сейчас и все будет разрушено, а этого он допустить не мог.

— И ведь Буров не подвел — сдержал обещание. Даже не смотря на то, что Юля едва не убила его сына. Я только одного не могу понять, — отвлекся Метеля, переводя разговор. — Почему вы разрешили мне жениться на ней?

Сокол, устав стоять, сел на кушетку напротив той, где сидел Сергей.

— Я уже говорил, — неохотно проговорил он. — Чтобы контролировать тебя.

Сергей долго выжидательно смотрел на тестя, словно ждал, что он что-то добавит, но тот молчал, выдерживая взгляд.

— Это не все, — покачал головой Метеля. — Я и так был у вас в руках, даже без брака с ней. Я думаю, что вы опасались за её жизнь. Видели, что она способна на все, поэтому позволили мне быть с ней рядом, ведь знали, что я смогу защитить её даже от себя самой. Вы любите её. Какой-то странной, непонятной любовью, но любите.

— Она моя дочь, — просто развел руками он.

Но так много было в одном этом слове. Сережа впервые разглядел на лице Сокола то, чего не замечал никогда — проблеск каких-то чувств. Но направленны они были не на Юлю, а скорее на то, что она собой отождествляла для него. Как бы банально это ни прозвучало, но Метеля был уверен, что Соколов до сих пор любил свою первую жену.

— Но именно её вы подставили, чтобы добиться поста в правительстве, — констатировал факт Сережа. — Или я в чем-то ошибся?