СволочЪ

Впрочем, в любое другое время они бы сочли своим долгом присоединиться к дежурной бригаде и помочь им как следует вправить мозги тому самоубийце, что счел для себя возможным устроить пьяный дебош в штаб-квартире местных копов. «Под елкой» — это святое, там даже последние отморозки становятся предельно вежливы, расшаркиваются берцами и посылают друг друга пешими эротическими турами исключительно с многократными извинениями. И вдруг — дебош! Пусть даже и всего лишь по коду девять-двенадцать, то есть без смертоубийства и серьезных членовредительств. Так, по мелочи, пара разбитых носов и перевернутый столик. Но важен сам прецедент! Такое нельзя прощать. Такое надо пресекать, и немедленно. В любое другое время…

Но сейчас времени у них не было.

Зная манеру Селда стартовать, Дживс попытался пристегнуться чуть ли не раньше, чем опустил задницу на сиденье. Но все равно слегка опоздал. Парковка стремительно провалилась вниз вместе с желудком, перегрузкой вдавило в спинку, щелкнули зажимы, свистнул в ушах остаточный порыв ветра — колпак захлопнулся секундою позже.

К удивлению Дживса, Селд направился не в район промышленных трущоб, где собранный на коленке байк, пусть даже и без вожделенной приставки «всестихийный», был чуть ли не у каждого второго мужчины в возрасте от десяти до пятидесяти, и даже не к так называемым «докам» при космопорте, где обычно собирались байкеры посолиднее.

В доках наверняка можно было раздобыть не только подходящий гоночный всестихийник, но и много чего другого, куда менее легального, Дживс в этом не сомневался. Другой вопрос — сколько бы на это ушло времени? Тамошний народ не очень любит посторонних, а уж тем более полицейских. И Дживс сильно сомневался, что даже бурное байкерское прошлое его напарника может тут хоть что-то исправить.

Но Селд направлялся не в доки. Заложив крутой вираж над крышей полицейского управления, он нацелил нос флаера на шпиль «иглы», словно на путеводную звезду, и повел как по ниточке.

На полицейской волне сообщили о происшествии по коду 9-12 в районе Икетайра. Код царапнул по краю сознания, но не сильно. Странно, что хулиганье активизировалось именно сегодня. Вроде никаких футбольных матчей не было, дат тоже никаких, даже не пятница.

Впрочем, Икетайра — район туристический, расположен с той стороны космопорта. Там драки с местными входят в обязательную часть экскурсионной программы экстрим-туров, за дополнительную плату, конечно. Наверняка и эта была заранее проплачена, просто владельца бара забыли предупредить. А даже если на этот раз и нет — какая разница? Мало ли что там кому из залетного турья в голову взбрести могло! Дживса столь далекие проблемы интересовали мало. Есть и поближе.

Например, то, кому именно в «Злата Гардене» собирается его напарник по старой памяти упасть на хвост? Это в лучшем случае, про упасть на хвост. В худшем же — и куда вероятнее! — у кого именно бывший не последний член уличной банды байкеров собирается увести из-под носа приглянувшуюся машинку. Тоже по старой памяти, была у него и такая страница в биографии.

А потом до Дживса вдруг дошло, что они не просто держат курс на самый респектабельный пригород Новобокайды, — и уже пересекли его негласную границу, отстрелявшись по охране периметра полицейскими позывными. Их курс проложен точно через острие знаменитой «иглы», дворца-небоскреба, который отчетливо видно даже с орбиты — самого сердца Злата Гардена. И если они не затормозят или не свернут, то минут через десять в этот шпиль точнехонько и впишутся на полной скорости…

— Селд! Ты отдаешь себе отчет…

— Не ссы! Прорвемся.

3.14 ZDEC или Люди — такие люди…

Дживс Вустер и Селд Рамштайн

Золотая игла стремительно приближалась, вырастая прямо по курсу. Она больше не напоминала тонкий изящный шпиль-антену, расползалась вширь и вверх — огромная, даже на вид невероятно прочная конструкция из закрытых этажей и открытых всем ветрам ажурных пролетов, крестообразных и дуговых балок, гиперболических растяжек, или как там эти хрени архитектурные называются, Дживс был не в курсе, но заранее впечатлялся конструктивной мощью и железоплатстовой прочностью. Из города башня казалась кружевной и хрупкой — но это только из города.

С легким тревожным перезвоном над пультом флаера соткалось миловидное женское личико, улыбнулось в пространство между Селдом и Дживсом холодной безжизненной улыбкой хорошо прокачанного искина при исполнении.

— Неопознанное судно-нарушитель, обращаю ваше внимание на то, что вы вторглись на охраняемую территорию частного владения. — Милый женский голосок был наверняка тщательно простроен и снабжен всеми нужными обертонами, при всей своей доброжелательности он буквально вымораживал. — Немедленно измените маршрут следования, отправьте код подтверждения легитимности доступа на частную территорию или назовите другую причину, которая помешает нашей охранной системе расстрелять вас как потенциально опасного террориста через минуту и двадцать восемь секунд. Обратный отсчет будет включен через секунду. Время пошло.

— Селд, сворачивай! Она не шутит!

— Херня!

— Прошу прощения, но код неверный. У вас осталось две попытки и одна минута шесть секунд.

— Это не тебе было, дура!

— Прошу прощения, но код неверный. У вас осталось…

— Три-четырнадцать!

— Код условно принят в первом клике. Прошу повторить с адекватными пояснениями.

— Четырнадцатое марта, дура! Что, съела? Адекватно тебе адекватности?

Личико моргнуло, то ли демонстрируя усвоение полученной информации, то ли просчитывая процентные вероятности необходимости и достаточности продемонстрировать заодно и обиду. Но, похоже, к определенным выводам искин так и не пришел: голограмма поджала красивые пухлые губки и рассыпалась пикселями. Они крутанулись вихрем и сложились в другое лицо — мужское, холеное, гладкое, обрамленное каштановыми локонами, ничуть не менее искусственное и даже на вид очень-очень дорогое. Роки Злато, чудо пластической хирургии, легенда трех галактик — вернее, одна из его многочисленных копий. Может быть, телохран, но скорее — такой же искин из внешнего периметра, как и прежняя девица. Разве что чутка повыше рангом.

Искин долгую секунду смотрел на Селда, потом сказал безо всякого выражения:

— О. Какие люди.

Имитация личности у него была прокачана куда хуже, чем у предыдущей девицы. Очевидно, встречать посетителей в его обязанности не входило.

— Не тяни кота за яйца! — рявкнул Селд. — Куда падать?

Дживс одним глазом смотрел на стремительно приближающееся переплетение балок, другим — на безмятежное лицо искина, который вел себя так, словно в его распоряжении было все время вселенной. Красиво очерченная левая бровь чуть дрогнула, губы шевельнулись.

— Ты сам выбрал. Сектор три, площадка четырнадцать. Жди. Буду.

Лицо искина рассыпалось разноцветными искрами, сменилось типовой заставкой. Селд заложил духвыбивающий вираж, выворачиваясь по-над консолью погрузочно-разгрузочной платформы, внезапно рванувшейся навстречу флаеру, и на какую-то страшную долю секунды Дживсу показалось — избежать столкновения не получится. Поздно, вот сейчас чиркнет крылом, а на такой скорости это конец, дальше закрутит штопором, швыряя от одной псевдоажурной стенки к другой и сминая металлопластик, словно тонкий картон…

Получилось.

Посадочные квадраты с ярко-алыми номерами пронеслись перед самым носом, Селд закрутил флаер вокруг шпиля, вывернув его боком, и над головой ступеньками шведской стенки замелькали вертикальные контрфорсы. Помелькали, уползли под левое крыло, замедляя бег. Флаер совершил круг и с уже погашенной скоростью сухим листом спикировал на снова подвернувшуюся платформу. Мелькнули алые цифры и буквы — 3.14-ZDEC. Скрипнул пластик под опорами — байкеры считали ниже собственного достоинства сажать машину при работающем двигателе. Только роняли.