Сын Атлантиды

Но Максимилиан настаивал на своем, и все вместе они спустились к подножию мачты.

Артур прильнул к борту и тщетно пытался разглядеть что-нибудь сквозь туман. Корабль снова качнуло. Пассажиры, мучаясь в неведении, ожидали приказов капитана.

– Что происходит? – спросил Артур у пробегающего мимо матроса. – Почему нет эвакуации?

– Мы не знаем, что находится за бортом, – спешно ответил тот. – За туманом ничего не видно. Сейчас безопаснее оставаться на борту.

После этих слов Артура перестали радовать даже украденные украшения.

Матросы сообщили, что пробоин не обнаружено. Пока капитан успокаивал пассажиров, а рулевой, стоя на капитанском мостике, пытался вывести корабль из тумана, из строя вышел компас. Обезумевшая стрелка одновременно показывала на все стороны света.

Корабль накренило вправо. Люди, хватаясь за все, что можно, с криками скользили по палубе. Анна, Мария и Максимилиан снова свалились с ног. Анна чуть не выпала за борт. Благо, Мария успела схватить ее за руку. Не в состоянии ни за что ухватиться, туда съехал и Артур.

Туман стал еще гуще, за ним не было видно ни света фонарей, ни пассажиров, ни шлюпок. Слышался только гул голосов и настойчивые возгласы матросов: «Без паники! Сохраняйте спокойствие»!

В таком положении «Олимпия» провела не больше двух минут. Потом судно вернулось в прежнее положение, туман стал по-тихоньку рассеиваться, стрелка компаса вновь указала на север.

Экипаж осмотрел океан, с которого упала туманная завеса, но ничего подозрительного обнаружено не было…

– Странно, на что же мы натолкнулись? – задумался капитан. – И натолкнулись ли вообще?

Люди еще два часа боялись ложиться спать, ожидая новых толчков, однако океан был совершенно спокоен. Никакой опасности за бортом не наблюдалось, и шлюпки, к счастью, остались на местах. Никто и не заметил, что вместе с загадочным туманом с корабля исчезли четыре пассажира…

Глава 3. Гнев вождя

Каждый день под высоким ветвистым деревом собирались юные ивасэкийцы. Вообразив себя воинами, ярко разукрасив лица и неумело орудуя самодельными луками, они пытались попасть в мишень, нарисованную на коре. Каждый выстрел сопровождался победным выкриком.

Мимо проходил высокий юноша в рубахе из оленьей шкуры и с любопытством наблюдал за ребятами. Черные волосы достигали плеч, за спиной висели лук и колчан со стрелами, а лицо было разукрашено желтой охрой. Краска скрывала истинный цвет его кожи, чтобы он мог выйти за пределы селения.

– Приветствую вас, великие воины! – сказал он неумелым стрелкам.

– Армус! – подростки бросили луки и мигом окружили его. – Когда ты научишь нас стрелять?

– В ближайшее время, – улыбнулся парень.

– Обещаешь? – десятки глаз вонзились в него умоляющими взглядами.

– Обещаю, – ответил он и быстрым шагом стал отдаляться от своих подражателей.

Не успел Армус сделать и двух шагов, как кто-то изо всей силы толкнул его в плечо. Юноша резко обернулся, и за долю секунды стрела уже была у горла задиры.

Задирой оказался высокий и крепкий молодой человек, чьи волосы были чуть длиннее волос Армуса. Он сверкнул рядом белых зубов и поднял руки, признавая свое поражение. Армус удовлетворенно опустил стрелу.

– Да, братец, тебя действительно не проведешь, – подытожил нападающий, хлопнув Армуса по спине.

– Ты же знаешь девиз отца: «Будь готов к удару, когда враг думает, что ты спишь», – усмехнулся юноша, запихивая стрелу обратно в колчан.

– Это правда. Однако этого девиза не знают животные. И сегодня моя добыча будет больше твоей!

– Это мы еще посмотрим, Аксен, – задористо кивнул Армус.

Стукнувшись кулаками в знак справедливой борьбы, братья разбежались в разные стороны. Превращать охоту в состязание их научил отец Маккой, желая воспитать в сыновьях выдержку, ловкость и честность. Тогда они были подростками и точно так же убегали в лес, чтобы настрелять как можно больше дичи.

Первая охота Армуса оставила след на его теле. Он забрел так далеко, что наткнулся на медведя и чуть не погиб в его лапах. К счастью, Маккой вовремя пришел на помощь. Аксен же в тот день подстрелил целую утку и выиграл первое состязание. С тех пор между братьями длится упрямое соперничество.

Селение ивасэки располагалось возле слияния двух больших рек и плотно граничило с хвойным лесом. Шалаши стояли в тени могучих елей, которые покрывали не только равнину, но и ближайшие плоскогорья.

Быстрым тихим шагом Армус продвигался вглубь леса. Отец с детства учил сына прислушиваться к голосу природы, но в тот день внутренний слух юноши был заглушен самонадеянными мыслями.

«У меня десять десятков и одна единица дичи, у Аксена – десять десятков и три единицы дичи. Еще два подстреленных зверя – и мы сравняемся», – сосредоточенно думал Армус, прокрадываясь сквозь чащу. Его мышцы были напряжены, он в любой момент был готов среагировать на появление животного.

За деревьями послышались шорохи. Армус насторожился, достал стрелу и медленно подкрался к густой чаще. За листьями промелькнули оленьи рога. Юноша молниеносно выпустил стрелу, но промахнулся. Когда он выглянул из своего укрытия, то увидел, что стрела вонзилась в ствол ели, а рядом стоит испуганная олениха с маленьким пятнистым олененком.

Армус опустил лук, поклонился оленихе и сделал шаг назад. Она слегка наклонила голову и вместе с детенышем ускакала вглубь леса.

Юноша вернулся в чащу и притаился в небольшом овраге, ожидая, когда появится другое животное. Желание обогнать Аксена в охотничьем состязании не давало ему покоя.

Вдруг из чащи послышался протяжный стон. Армус прислушался. Звук повторился, но совсем не вписывался в привычную картину леса. Юноша выбрался из оврага и стал приближаться к чаще, натягивая тетиву и готовясь в любой момент выпустить стрелу. Он был уверен, что там прячется раненое животное.

Но когда молодой охотник пробрался к чаще, увиденное его потрясло! Оказалось, что целился он в бесчувственную девушку. Армус быстро опустил оружие, но подходить ближе не решался. Он оглянулся, убедившись, что никто за ним не наблюдает, и внимательно присмотрелся к девушке. Ее грудь поднималась и опускалась – это значило, что она жива. Армус обратил внимание на необычную одежду незнакомки, но больше всего его удивил цвет ее лица…такой же светлый, как и у него.

Невозможно описать то удивление и ту растерянность, которые овладели молодым охотником. Он не знал, что делать. Откуда в дремучей еловой чаще могла взяться белая девушка?