Сын Атлантиды
Шрифт:
– Я знаю, – прошептал Армус.
– Значит, ты считаешь Закон неправильным? Ты думаешь, что наши предки ошибались?
– Послушай, Аксен! С тех пор прошли столетия! Мы не можем быть уверены, что все случилось именно из-за бледнолицых. Я знаю только то, что одна спасенная жизнь дороже десятка убитых оленей!
Восходящее солнце озарило верхушки елей. На землю упали их длинные тени. Из шалашей тонкими нитями стал подниматься дым – это женщины разжигали очаги. Свет зари упал и на маленький шалаш, в котором держали
Близилось погребение убитых, близилось время казни.
Возле охраняемого шалаша вдруг показалась тень – очертание большого животного с ветвистыми рогами. В лучах восходящего солнца люди увидели оленя. Такое зрелище повергло их в восторженное оцепенение!
Олень неподвижно стоял возле шалаша, его ноздри раздувались от учащенного дыхания.
– Хантий! Здесь Хантий! – закричал кто-то из толпы.
Олень встрепенулся, сорвался с места, перепрыгнул через ограду и бросился в лесную чащу. О его присутствии свидетельствовали лишь следы копыт, которыми была усеяна земля вокруг шалаша.
Среди удивленных зевак стояла и Моэма. Переводя взгляд из шалаша на убегающего оленя, она нахмурила брови.
– Хантий! Это был Хантий! – послышался чей-то возглас.
– Сообщите об этом вождю!
– Хантий защищает белую девушку! Он не хочет ее смерти!
Люди принялись бурно обсуждать увиденное. Они никогда не видели Хантия, многие мечтали хоть раз в жизни встретить зверя, легенды о котором передавались из поколения в поколение. Шум толпы с самого утра заинтересовал и других ивасэкийцев, которые стремительно стекались к шалашу пленницы.
Мария провела ночь в мучительном ожидании. Услышав снаружи непонятный шум, она стиснула крестик и стала шепотом повторять молитвы.
Вождь не заставил себя долго ждать. Ему тотчас сообщили о появлении Хантия, и он вышел к своему народу. И хоть следы у шалаша служили неоспоримым доказательством, Фиццу не покидали сомнения.
– Был ли здесь Хантий? – спросил он у людей.
– Был!
– Мы видели его!
– Видели своими глазами!
Маккой и Найра, услышав непонятный шум где-то посреди селения, удивленно выглянули из шалаша.
– Что случилось? – спросила Игнис.
– Там собрались люди, – ответил Маккой. – Похоже, они что-то решают.
Не теряя времени, охотник с женой решили присоединиться к собранию. Игнис, оставшись дома, принялась будить братьев, которые сегодня подозрительно долго спали. Когда девочка прикоснулась к их покрывалам, то поняла, что постели пусты.
– Что здесь происходит? – спросил Маккой, протискиваясь сквозь толпу.
– В селение приходил Хантий, – ответили ему. – Вождь в замешательстве.
– Хантий? – поразился Маккой. – Не может быть…
Тем временем один из воинов вытащил из шалаша испуганную Марию. Девушка увидела сборище людей и решила, что они собрались на ее казнь. Она не знала, что у ивасэкийцев не принято глазеть на подобное зрелище, как это делали в средневековой Европе.
Вождь бросил на нее мрачный взгляд и сказал:
– Сейчас решится твоя судьба,
«дочь луны»!– Что? – удивилась девушка. – Разве вы не окончательно решили убить меня?
Фиццу ей не ответил. Он обратился к людям:
– Считаете ли вы верным принять волю Хантия и сохранить жизнь бледнолицей?
Люди не спешили отвечать. Каждый из них погрузился в раздумья, никто не решался нарушать Закон.
– Если Хантий стал на ее защиту, значит мы должны принять его волю! – осмелилась ответить Моэма.
В этот миг к шалашу подоспели старейшины.
– Великий вождь! – обратился к нему один из них. – Пятнадцать лет назад по велению Хантия мы оставили у себя бледнолицего ребенка. Значит ли это, что нам нужно принять и девушку?
В самый разгар спора в толпе появились Армус и Аксен. Они выглядели усталыми и изнуренными, будто не спали всю ночь.
– На этот раз все иначе, – возразил Фиццу. – Девушку видели арваны.
Чтобы решить этот сложный вопрос, вождь решил вновь собрать Совет старейшин. Люди единогласно подтвердили, что видели оленя у шалаша пленницы. Десять стариков (двое из них умерли от старости) во главе с Фиццу удалились для дальнейшего совещания. За собой увели и Марию.
Толпа стала расходиться. Моэма пристально взглянула на охотничьих сыновей.
– Удивительно, – сказал Маккой жене и сыновьям, когда они возвращались домой. – В селение приходил Хантий, а нам не посчастливилось его увидеть.
– Ты ведь уже когда-то видел его, отец, – заметил Аксен, покосившись на Армуса.
– Видел, – с усмешкой кивнул тот. – И даже пытался подстрелить.
– Все же это невероятно, – добавила Найра. – Думаю, теперь у вождя не останется выбора и он помилует девушку. Какое счастье, что он простил тебе этот проступок, Армус!
Слова матери пробудили в душе юноши злобных кошек. Возле шалаша их встретила Игнис. Девочка подозрительно посмотрела на братьев, но не обмолвилась и словом о том, что ночью они где-то пропадали.
***
Мария сидела в шалаше вождя, взволнованно наблюдая за совещанием. Фиццу разговаривал со старейшинами на местном диалекте, поэтому девушка не понимала, о чем они говорят. Когда старики дружно поднялись и стали расходиться, она не выдержала и спросила:
– Вы меня убьете?
Вождь поднялся и подошел к ней так близко, что она увидела в его темных глазах свое отражение.
– Хантий стал на твою защиту. Мы не можем убить тебя.
Девушка не понимала, о ком идет речь. Но весть о том, что ее передумали убивать, вселила в нее надежду.
– Тебя видели арваны, – продолжил вождь ледяным голосом. – И они будут желать твоей смерти, вопреки воле Хантия. Теперь ты пленница ивасэки. Ты останешься здесь.
– То есть…останусь навсегда? – побледнела Мария.
– Да, неблагодарная! Разве ты не рада, что я сохранил тебе жизнь?! – нахмурился Фиццу. – Из-за тебя моему народу грозит опасность! Из-за тебя нас будут осаждать арваны!
– Простите меня! – прошептала девушка. – Мне очень жаль, что так случилось…
Увидев на ее лице смирение, вождь немного остыл.