Та самая

— Научи так же, а? Для меня генеральная уборка — почти трагедия.

— Каждому своё.

Богдан стал выкладывать из пакета купленные продукты и рассуждать вслух о том, что нужно сделать в первую очередь. Помимо спагетти мы договорились приготовить еще и греческий салат, а фрикадельки взяли в магазине уже готовые, решив не тратить время на саморучную лепку из фарша. Мне было поручено резать огурцы и сыр. Богдан в это время поставил греться воду для спагетти, включил негромко музыку и пристроился рядом со мной, чтобы порезать помидоры.

— Ты снимаешь эту квартиру? — поинтересовалась я, старательно нарезая кубиками сыр для салата.

— Ипотека. Еще годик — и будет полноценно своя.

— Какой же ты всё-таки молодец!

Даня отвлёкся на секунду, поворачиваясь ко мне, — видимо, хотел что-то сказать — и именно в этот момент острие ножа соскользнуло с гладкого тельца помидора. Красный кругляшок выскользнул из пальцев Богдана и брызнул соком прямо на его футболку.

— Вот поэтому резать помидоры было поручено тебе, — прокомментировала я ситуацию, окинув быстрым взглядом свою ярко-желтую блузку: вдруг и на меня случайно попало?

— Я тоже хотел отказаться, но не мог, иначе мы не смогли бы сделать полноценный салат, — абсолютно спокойно ответил парень, улыбнувшись, — Отлучусь на минуту, переодеться.

И он направился к выходу из кухни, на ходу стягивая с себя испачканную футболку. Всего пару секунд — и Богдан скрылся из моего поля зрения, но этого времени хватило, чтобы отметить его телосложение. Подтянутый, стройный, а на плоском животе виднелись кубики пресса — хотя я не помню, чтобы Даня рассказывал об увлечении спортом. Однако самое интересное оказалось на его спине: начиная от шеи и заканчиваясь на пояснице, по позвоночнику змейкой тянулась татуировка, состоящая из рун. Разглядеть её более четко я, конечно же, не успела, но теперь очень хотелось это сделать.

Сердце заколотилось как бешеное, а пульс подстёгивала нахлынувшая волна возбуждения. Мне одновременно стало и жарко, и холодно. Что со мной творится? Что я так заволновалась, будто впервые увидела парня с обнаженным торсом? Инна, возьми себя в руки, черт побери!

Услышав в коридоре шаги, я отвернулась к столу и взяла в руки сыр с ножом, создавая вид, что очень занята этим делом.

— Как успехи? — раздался над ухом бархатный голос Богдана, а его руки сомкнулись вокруг моей талии. Ощутив спиной его тело, я снова вздрогнула от пробежавших по коже обжигающе-холодных мурашек.

— Нормально, — постаралась беззаботным тоном ответить я и отложила ножик в сторону, от греха подальше.

Я чувствовала тёплое дыхание Богдана на своей шее и понимала, что если мы еще хоть минуту так простоим, то просто сойду с ума! Резко развернувшись в кольце его объятий, я посмотрела парню прямо в глаза: серые и обволакивающие моё сознание, как осенний туман. Смущенно опустив взгляд, я обратила внимание, что Богдан переоделся в черную рубашку на пуговицах без рукавов, которая еще больше подчеркивала рельефность его тела и рук. Даня молчал, внимательно разглядывая моё лицо. Интересно, о чем он думает сейчас?..

Я положила ладони ему на грудь и потянулась к губам, чтобы поцеловать — больше не было сил сдерживаться. Да и зачем? Богдан прильнул мне навстречу, а его руки спустились немного ниже и чуть сильнее сжали меня — уже не на талии, но еще не на бёдрах. Мои пальцы перебрались к пуговицам рубашки, и я медленно, словно проверяя реакцию парня, расстегнула сначала одну, затем вторую… Богдан не противился этому, но его поцелуй стал более страстным, настойчивым. Расстегнув все пуговицы, я скользнула руками по обнаженному торсу парня и прервала поцелуй, слегка отстранившись: мне хотелось рассмотреть тело Дани.

— Сколько же у тебя татуировок? — прошептала я, обнаружив на грудной клетке еще одну черно-белую картинку с непонятными символами, — Здесь, на спине, на руке…

— Еще на ноге есть, — добавил Богдан и его взгляд опустился на мои губы.

— А у меня нет ни одной.

— Не обманываешь?

— Нет.

— А если проверю?

— Проверяй…

В глазах Богдана мелькнуло что-то незнакомое, эдакий дьявольский огонёк. От этого взгляда у меня на миг перехватило дыхание.

«В сером омуте — черти водятся», — шепнул внутренний голос, интерпретировав поговорку. Что ж, тогда я мечтаю познакомиться с этими чертями! Прямо сейчас!

Даня крепко прижал меня к себе и впился в мои губы с какой-то безумной страстью, а его руки всё-таки опустились мне на ягодицы, с силой сжимая их. Но я не чувствовала боли, зажигаясь энергетикой Богдана. Внезапно ладони парня переместились выше, пробираясь под блузку — я поспешила помочь избавиться от неё. Мы лихорадочно выпутались из верхней одежды, бросив её на пол, чтобы скорее вновь прильнуть друг к другу. Пальцы Богдана пытались справиться с застёжкой на моих брюках, в то время как я «воевала» с молнией на его джинсах. Несколько томительных секунд — и мы остались друг перед другом лишь в нижнем белье.

— Ты безумно красива, — прошептал Богдан, с жадностью впиваясь губами в мою шею, а руки уже без стеснения скользили по изгибам тела. И в этот момент мне вдруг стало… дико стыдно! Я испуганно распахнула глаза, когда поняла, что мой лиф повторил судьбу блузки, отправившись на пол.

— Что случилось? — тихо спросил Даня, заметив мой изменившийся взгляд.

— Всё в порядке, — выдавила я, прикрывая оголённую грудь руками, но дрожащий голос сдал меня с потрохами. Парень отступил на шаг, и у меня в голове замельтешили панические мысли: он что, сейчас остановится? Поднимет мою одежду, скажет одеваться, и мы продолжим готовить ужин, как ни в чем не бывало? Так, а чего я, собственно, испугалась?

«Ты ведёшь себя слишком распутно, — недовольной старухой забрюзжал внутренний голос, — Не слишком ли рано решила ему сдаться? Он ведь потеряет к тебе интерес!»

«Хочешь сказать, что Дане от меня нужен только секс? Нет, он не такой!» — мысленно возразила я.

Тем временем Богдан выключил газ под кастрюлькой, в которой уже давно закипела вода, а затем погасил верхний свет, оставляя лишь неоновую подсветку, растянутую вдоль полок.

«Игорь тоже казался тебе «не таким» — продолжал ехидничать мой внутренний голос, но я упрямо мотнула головой, решив: будь что будет! Отступать назад уже поздно.

Богдан снова обернулся ко мне, и я смело убрала руки от груди, слегка поманив его к себе пальчиком. Два раза упрашивать не пришлось. Миг — и он вновь терзает мои губы своим переполненным страстью поцелуем. Переходит на шею, ключицы, плечи… Грудь…Живот… Снова грудь… Кусается, и я негромко вскрикиваю, хотя мне вовсе не больно, а совсем наоборот. Сколько длится эта сладкая пытка? Не знаю, но еще немного и у меня точно снесёт крышу!

— Иди сюда, — прошептала я, проводя рукой по его дредам, собранным в хвост. Как давно мне хотелось так сделать! Богдан не спеша проложил обратную дорожку поцелуев от груди к моим губам и вдруг — подхватил меня на руки и положил прямо на стол, сдвигая в сторону мешающиеся предметы.