Та самая

«Так вот зачем нужны такие большие столы», — пронеслась в голове глупая мысль, и я улыбнулась ей. Надеюсь, мы не раздавим сейчас все продукты, которые лежат где-то рядом. Хотя… Черт с ними! Всё улетает из головы в тот момент, когда я ощущаю Богдана в себе. Мне неважно — раздавим мы что-то, уроним или сломаем. Скорее уж здесь всё сгорит от жара, которое исходит сейчас от наших тел!

Богдан шепчет мне на ушко какие-то нежности, но я не понимаю ни слова. Меня переполняют эмоции! Я что-то бормочу ему в ответ, я улыбаюсь, кричу, царапаю его кожу ногтями, мне кажется, что я даже плачу…

— Ты сводишь меня с ума, — неожиданно мой слух различает голос Дани.

— А меня ты уже давно свёл, — шепчу я в ответ, содрогаясь от огня, который плавит меня изнутри, — Ты — мой… Ты — мой…

Мой Богдан.

Мой Бог!

9

С того вечера начался отсчет наших с Богданом отношений. Меня переполняло чувство счастья и хотелось делиться им со всем миром — улыбаться, петь, танцевать, смеяться! Папа был рад видеть меня такой и еще больше проникся симпатией к Богдану, ведь с Игорем я никогда так не сияла. Что тут говорить, если они с Даней даже ходили пару раз в бар сыграть в бильярд!

Окружающие говорили, что я словно расцвела. Подружки — теперь все, а не только Алёнка — были в курсе моей любви и сначала очень удивились, узнав кто ОН.

— Неожиданно, — резюмировала Лера, после того, как я показала девчонкам совместное фото с Даней, — Мне казалось, тебе нравятся другие парни.

— Какие другие? — уточнила я.

— Слащавые. Как Игорёк.

— На мой взгляд, Богдан намного интереснее Игоря, — вклинилась в наш диалог Оля.

— Я тоже так думаю, — поддакнула Катя, — Симпатичный. Кстати, он на Джареда Лето похож.

— Мы тоже это заметили, — переглянулась я с Алёнкой.

— Мы? — переспросила Катя. Зато Лера сразу всё поняла и недовольно прищурилась:

— Алёна уже давно знала про твоего Богдана? И вы обе молчали?

— Извини. Я не хотела рассказывать о нас раньше времени, — стыдливо понурила я голову.

— Вот это подруги, называется! — возмущенно выдохнула Катя, — Секретничают вдвоём!

— Девочки, ну не злитесь!

Подружки нарочито надули губки, однако долго изображать обиду не стали: им ведь было интересно узнать подробности нашего с Богданом романа!

* * *

День сменялся один за другим, складываясь в недели, а затем в месяцы. У нас с Даней всё было хорошо: мы прекрасно дополняли друг друга, несмотря на множество различий в наших характерах. Он — спокойный и уравновешенный, я — эмоциональная, импульсивная. Он говорит размеренным тоном, не повышая голос. Я — громко хохочу и громко разговариваю, активно жестикулируя. Но в тоже время он — страстный и активный в постели, настоящий тигр! А я — ласковая и покорная домашняя кошечка.

Он был моим стимулом становиться лучше: не прогуливать пары, приучать себя к порядку, готовить разнообразные блюда, развиваться в других направлениях. Я стала так же, как Богдан, читать историческую литературу и вместе с ним смотреть документальные фильмы, черпая из них новую информацию. У меня появилось вдохновение, чтобы творить и я вплотную занялась фотосъемками, к которым всегда тянулась, но почему-то вечно откладывала их на «потом». Для первой пробной съёмки в студии в качестве модели я взяла, конечно же, Даню. В тот период он сменил прическу — с дред на косички-«зизи», и его образ стал еще более экстравагантным.

— Ты такой фотогеничный! — в который раз восхитилась я своим любимым, просматривая получившиеся снимки на «зеркалке», — А давай без рубашки?

— Хочешь устроить фотосессию в стиле «ню»? — Богдан изобразил сексуальный взгляд, от которого у меня моментально вспотели ладошки.

— Ага. Для личного архива, — улыбнулась я ему.

— Тогда ты следующая. Договорились?

— Из меня никудышная модель.

— Ничего страшного, я тебя раскрепощу! — усмехнулся Даня и отбросил рубашку в сторону.

Снимки у нас тогда получились отличные. Мои фотографии хранились в отдельной папке на ноутбуке у Богдана. Его — были в моём рабочем портфолио (кроме самых пикантных кадров, конечно). Потихоньку я стала раскручивать свою группу в «Контакте». К весне у меня появились постоянные клиенты, и набралось приличное количество съемок. Совмещать учебу, работу фотографа и отношения было нелегко, но мне даже нравился такой бурный темп жизни. Эта загруженность позволяла мне не грустить в те дни, когда Богдан был занят, так как у него тоже хватало своих дел.

Со временем я частично переехала жить к Дане. Полностью оставить папу не могла, — это было бы нечестно по отношению к нему — но минимум четыре дня в неделю ночевала вместе с любимым мужчиной, перетащив в его квартиру множество своих вещей. Богдан был только «за» — собственно, с его подачи это всё и произошло. Но иногда я задавалась вопросом: почему он не зовёт меня замуж? Ведь в нашу первую прогулку Даня рассказывал, что поведёт девушку в ЗАГС хоть на третий день знакомства, если поймёт, что она — та самая. Эти слова прочно засели в памяти и периодически провоцировали меня на грустные мысли. Неужели со мной повторится та же история, что и с его бывшей девушкой? Задать сей вопрос Богдану мне не позволяла гордость. Или же это была не гордость, а банальный страх всё испортить?..

Друг другу в любви мы признались в нашу первую новогоднюю ночь — с две тысячи шестнадцатого на две тысячи семнадцатый год. Папа был на корпоративе с коллегами, поэтому праздник я встречала только с Даней. И это был лучший новый год в моей жизни! Сначала мы гуляли по заснеженному Пскову, затем катались на коньках, — в этот раз на открытом катке — смотрели на шикарные фейерверки и умопомрачительно целовались, пока небо над нами озарялось разноцветными вспышками. А когда продрогли до косточек, пришли к Дане домой — согреваться терпким глинтвейном и нашей любовью. В его спальне был ковёр с очень мягким и пушистым ворсом, а так же шкаф-купе с зеркалом в полный рост. В порыве страсти мы упали с кровати и занимались сексом прямо напротив него. Это было завораживающее зрелище! Я не могла оторвать взгляд от наших отражений, откровенно любуясь тому, как красиво и эротично мы выглядим со стороны.

— Отличный вид, да? — прошептал Богдан мне на ушко, властно притянув к себе за волосы.

— Не то слово, — на выдохе ответила я, — Это хочется снять. На память.

— В чем проблема?..

А после — уставшие, но безумно довольные — мы лежали в обнимку на ковре, и я водила пальчиками по замысловатой татуировке на груди Богдана.

— Может, мне тоже сделать нечто подобное? — я слегка приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо.

— Тату нужно делать осознанно и с пониманием того, что оно значит. Если у тебя есть какая-то конкретная задумка, в которую ты вкладываешь смысл, а не просто копируешь красивую картинку из интернета — почему бы нет, — лаконично ответил Даня, не открывая глаз.