Табу

— Неужели?

Он кивнул.

— Детектив Делани после поездки к вашему отцу рассказал мне о свидетеле, с которым они с Кеннеди беседовали в приюте для бездомных. Ну так вот: этот бродяга узнал по газетным фотографиям молодую девушку-студентку и любителя походов.

— Да, детектив Кеннеди тоже говорил что-то о концепции благотворительности Криса. Он считает, что эта концепция, возможно, поможет объединить все жертвы.

— Что ж, в этом есть рациональное зерно. Когда в чужую страну приезжают люди, подобные Джесс, куда, по вашему мнению, они направляются, чтобы, пока не найдут приличное убежище, избежать излишнего внимания со стороны местных властей? Правильно, они направляются к бездомным, чтобы, смешавшись с ними, обеспечить себе пропитание, какую-никакую крышу над головой, а самое главное — полную анонимность.

Рейли кивнула. Такое вполне могло быть. Она не раз задавалась вопросом, где скрывается Джесс, планируя свои деяния.

— Если предположить, что будущие жертвы регулярно посещали бездомных, чтобы передать им деньги, пищу или одежду, то не составляет труда представить, как и при каких обстоятельствах Джесс могла вступить с ними в контакт, — продолжал развивать свою мысль Дэниел. — Подумайте об этом, Рейли. Симпатичная блондинка двадцати лет, просящая на улицах подаяние… Несомненно, подобный тип должен привлекать куда больше внимания, нежели привычные уже бродяги и алкоголики.

— Стало быть, вы считаете, что Джесс выбирала именно тех, кто хотел оказать ей помощь? — Подобный подход казался Рейли даже более жестоким и бесчеловечным, чем заманивание в ловушку случайных знакомых, поддавшихся на хитрые уловки.

— Вы никогда не задумывались о том, что иные благотворители, помогающие посторонним людям, особенно тем, кто оказался в отчаянном положении и живет на улице, тоже нарушают своего рода табу? Что бы там ни говорили средства массовой информации, подавляющее большинство обывателей стараются не переступать черту, отделяющую их от отверженных. Потому что боятся. Боятся столкновения с грубой реальностью, которая поджидает их за этой чертой, когда они, отделившись от общества, оказываются на территории, где действуют совсем другие законы, правила и мораль. Так что студентка колледжа или преуспевающий бизнесмен, которые не просто переводят деньги на благотворительные нужды, но вступают с отверженными в личный контакт, негласно рассматриваются наиболее консервативной частью общества тоже как своего рода нарушители: общественного покоя, социальных границ, устоявшихся неписаных норм и правил и всего такого прочего, даже несмотря на то что с официальной точки зрения личное участие обеспеченных членов общества в судьбах отверженных расценивается как положительный пример.

— И Джесс вполне могла сосредоточить свои усилия именно на таких людях. Хотя бы потому, что в течение последних десяти лет, которые она провела в тюрьме, ей не раз приходилось сталкиваться со всевозможными доброхотами-общественниками, стремившимися помочь ей досрочно выйти из тюрьмы, добиться пересмотра дела, реабилитации — и так далее…

— Именно. А принимая во внимание ее историю, такая черта человеческой личности, как стремление помочь «несчастненьким», должна была, по моему мнению, вызывать у нее повышенное любопытство. Как бы то ни было, придуманная Крисом теория, или концепция, благотворительности, называйте это как угодно, проливает хотя бы немного света на то, как могли все эти люди, никак не связанные между собой, закончить свои дни в ужасных мучениях в руках убийцы. Очень может быть, что Джесс, прежде чем подвергнуть их мучительной смерти, изучала будущих жертв, выведывая их подноготную посредством личных бесед с ними. Мы-то с вами отлично знаем, что у Джесс очень неплохие способности в плане добывания информации, помогающей ей реализовать задуманное.

Рейли основательно обдумала сказанное. Больше всего ее потрясло, что Джесс отплатила людям, входившим в ее положение и помогавшим ей, используя их в качестве пешек в своей убийственной игре.

— Я знаю, о чем вы думаете, и выскажусь по одному важному в данном случае пункту. Мораль здесь никак не задействована. Для людей, подобных Джесс, ее просто-напросто не существует.

Рейли кивнула. Факты таковы, что всех этих людей убили. Возможно, за то, что они проявляли излишнюю добросердечность, заставлявшую их забывать о себе в стремлении помочь другим.

Рейли одним глотком прикончила остаток кофе и поставила на стол пустую чашку.

— Как вы думаете, Джесс продолжает обитать в подобном окружении? Неужели она отвезла отца в приют для бездомных?

Дэниел покачал головой:

— Ни в коем случае. Преступники используют такого рода убежища максимум недели две-три, рассматривая их как временное пристанище. Не сомневаюсь, что Джесс уже нашла себе кое-что получше — какую-то постоянную нору, где есть возможность уединиться, прокручивать свои делишки и обдумывать планы дальнейших действий, не привлекая к себе внимания.

Но где может находиться подобная «нора»?

Рейли уже не раз спрашивала себя об этом, просматривая материалы по убийствам. Среди свидетельств могли оказаться такие, которые помогли бы ей выяснить, куда Джесс увезла отца.

Дэниел проследил за ее взглядом.

— Не уверен, что ответ найдется в этих материалах. В новых — возможно. Как вы знаете, Джесс вполне может оставить для вас на месте преступления несколько символических крошек, указывающих путь, как уже неоднократно это делала.

Рейли больше всего печалило то, что она уже не обладает положением, позволяющим отыскивать эти самые символические указатели, какими бы они ни были.

— Она очень тщательно спланировала увоз Майка. Да и впредь будет тщательно планировать свои действия, пока ее не стреножат, — заключил Дэниел. — Поэтому нам нужно как можно быстрее присоединиться к следственной группе и помочь вашему другу Делани и его команде поймать ее.

Рейли бросила взгляд на часы. Стрелки показывали начало третьего ночи, а собрание следственной группы с участием О’Брайана должно было состояться в восемь утра. У нее оставалось очень мало времени.

— Я буду сидеть над бумагами всю ночь, если понадобится, но вам давно уже пора отправляться к себе в отель. Кстати, где вы остановились?

— В «Меррионе», но это ничего не значит. Мне не составит труда провести эту ночь с вами за бумагами и рассуждениями. Если очень устану, подремлю пару часиков у вас на диване до начала брифинга в управлении — и ладно.

— В этом нет никакой нужды, Дэниел. Честно.

— Нет, есть. До сих пор, хотя мне и стыдно в этом признаваться, я был для вас скорее досадной помехой, чем помощником, но теперь, когда все выплыло на поверхность…

— Ладно. Так и сделаем, если вы настаиваете. — Рейли поднялась с места и направилась к буфету, где, за неимением другого содержимого, хранила чистое постельное белье. — Могу даже заранее постелить вам постель.

Сказать по правде, она испытала известное облегчение, узнав, что ей не придется сидеть всю ночь у себя в квартире в полном одиночестве. Кто знает, что могло прийти в голову коварной Джесс? Ведь та вечно что-то планирует…

Эта мысль, однако, не получила своего завершения, поскольку, когда Рейли открыла дверцу буфета, у нее в одно мгновение выветрились из головы все мысли.

— Только не надо суетиться и поднимать шум из-за моей скромной персоны. Вы не представляете, сколько ночей я провел, не имея под головой ничего, кроме твердой холодной поверхности собственного письменного стола… — Дэниел не договорил, заметив, что Рейли замерла и уже несколько секунд стоит как окаменевшая. — Что случилось?

Рейли медленно повернула к нему бледное как мел лицо.

— Боже мой…

Глава тридцать шестая

Встреча представителей различных отделов департамента началась ровно в восемь. Однако стрелки показывали уже четверть девятого, а Рейли не было видно, и Крис очень беспокоился по этому поводу. Хотя Рейли обещала самоустраниться, отойти в сторону, предоставив заниматься этим делом ему, он опасался, что она могла передумать и продолжать действовать на свой страх и риск.