Табу

На заднем плане его партнер все еще бубнил себе под нос о «вмешательстве проклятых иностранцев», но Крис знал, что это не более чем пустой треп. В конце дня даже Кеннеди не сможет отрицать тот факт, что их весьма ограниченный опыт не позволит раскрыть это дело. Им нужна помощь, и не важно, кто ее окажет.

Рейли сидела в лаборатории, отрешившись от шумихи, вызванной ее требованием задействовать помощника со стороны. Сказать по правде, она была немного удивлена готовностью инспектора О’Брайана дать согласие на приглашение профилировщика из-за границы — особенно такого, с каким ирландская полиция никогда не работала в одной связке.

Но как бы мало ни занимала ее внутриведомственная возня, она точно знала, что заработала в глазах начальства несколько плюсов — иначе говоря, определенный авторитет, — обнаружив связь между тремя делами. Кроме того, ей удалось перетянуть на свою сторону Криса Делани и Карен Томпсон. Рейли подозревала, что у больших шишек из руководства сейчас возможности выбора нет и им придется-таки согласиться с ее выводами. Хотя власти не имели представления, с каким сложным явлением имеют дело, они тем не менее отдавали себе отчет в том, что кошмарно-гротескные убийства будут продолжаться, если убийцу не остановить. В этом смысле О’Брайан продемонстрировал максимальное понимание ситуации, чему Рейли нисколько не удивилась, так как считала его скорее политиком, нежели полицейским. Инспектор стремился разобраться с убийствами как можно быстрее, поскольку прежде всего опасался, что пресса возжаждет крови и начнет громогласно требовать усекновения начальственных голов, в частности головы министра юстиции.

Рейли же считала, что заочное участие Форреста в работе следственной группы поможет им добиться прорыва в этом деле, а именно: найти в действиях убийцы хотя бы одну ошибку и использовать обретенное знание против него.

В то утро она собрала свою команду на брифинг, предварительно разложив на столе папки с материалами по всем трем делам. Настало время расширить горизонты сотрудников, выслушать их мнение по поводу происходящего, а также, если повезет, получить от кого-нибудь из них дельный совет — в том случае, если они заметят нечто такое, что пропустила она.

— Итак, все справились с домашним заданием? — осведомилась она.

Первым, как и следовало ожидать, выступил Гэри. Придавив пальцем к переносице дужку очков, он поднялся со стула и начал:

— Зигмунд Фрейд, отец современного психоанализа, родился шестого мая тысяча восемьсот пятьдесят шестого года в небольшом городке…

Рейли взмахнула рукой, перебивая его:

— Биография — дело хорошее. Всем вам, друзья, не вредно узнать хотя бы немного о его деятельности и жизни, но прежде всего ответьте: какое отношение все это имеет к нашему расследованию?

Гэри с разочарованным видом замолчал.

— Безусловно, какое-то имеет. Вы же сами говорили нам о фрейдистском следе, — сказала Люси, без большой, впрочем, уверенности в голосе.

— В этом вы правы, Люси. Но в чем тут проблема? — Члены команды — все как один — посмотрели на свою начальницу, Рейли же продолжала объяснять: — Да, нам известно, что во всех трех делах присутствует фрейдистский элемент: книга, цитата, сигара. Но мы не знаем, что это значит, — в этом-то и заключается суть проблемы.

— Вы имеете в виду, что убийца пытается нам что-то сказать, но мы не знаем, что именно? — предположила Люси.

— Совершенно верно.

— Похоже на своего рода игру в кошки-мышки. Только в данном случае складывается впечатление, что он хочет, чтобы его поймали, — с некоторым удивлением заметил Рори.

— Я тоже где-то о таком читала, — сказала Люси и кивнула, соглашаясь с ним.

Рейли сжала губы.

— Не обязательно. Серийные убийцы могут быть высокоорганизованными существами, пусть и с отклонениями от нормы. Таким образом, хотя они в большинстве своем относятся к антисоциальному типу с разнообразными функциональными нарушениями личностного плана, назвать их душевнобольными нельзя, — объяснила она.

— Иначе говоря, они странные, но не сумасшедшие, да?

— Что ж, можно и так сказать, Люси.

Всегда очень серьезный и сосредоточенный Рори спросил:

— Но если преступник не хочет, чтобы его поймали, к чему тогда загадывать загадки, на что-то намекать — иными словами, давать следствию в руки некий ключ к своей персоне? По идее такой человек должен проявлять чрезвычайную осторожность и оставлять нам минимум пищи для размышлений.

— Скажем так: это проявление психопатического желания поведать о себе миру. Все эти люди находятся под сильнейшим впечатлением от того, что делают, фактически живут этим, но зайти в ближайший бар и рассказать о своих деяниях случайному знакомому не могут. Как бы то ни было, оставляя после себя незначительные улики — такие, которые могут привлечь внимание, но не способны им навредить, — они тем самым поддерживают у себя уверенность в том, что кто-то постоянно думает о них.

Гэри достал из папки и стал раскладывать по столу веером фотографии с места преступления, внимательно их рассматривая.

— Ну, что вы обо всем этом думаете? — спросила Рейли.

— У вас, конечно, огромный опыт по этой части, особенно по сравнению с нами, но я где-то читал, что у каждого серийного убийцы существует свой модус операнди, то есть способ действий, и это дает следствию ключ к пониманию того, как он мыслит.

— Совершенно верно. — Рейли не могла отрицать, что он прав. Она знала больше о данной проблеме, нежели ей бы хотелось.

— И какой же у этого парня модус?

— Хороший вопрос. У кого-нибудь есть по этому поводу идеи?

— Я полагала, что у Фрейда все только о сексе, — после минутной паузы заявила Люси. — Тем не менее убийство Клэр Райан — единственное, где явно наличествует элемент секса.

После этого в офисе установилось продолжительное молчание. Каждый обдумывал сказанное.

— Думаю, что с сексом оно как раз и не связано. — Все дружно повернулись и посмотрели на Гэри. — Скорее оно имеет отношение к тому, как заставить человека сделать что-то такое, чего он вовсе не хочет делать. — Гэри расположил в ряд несколько фотографий из тех, что разглядывал. — Взгляните на брата и сестру: такое ощущение, что убийца силой вынудил их вступить в своего рода половое сношение, а после этого заставил Джастина пристрелить сестру. — Гэри схватил со стола фотографию Джерри Уотсона и продемонстрировал собравшимся. — А потом заставил этого парня — Джерри — есть человеческое мясо… — Наконец он помахал в воздухе фотографией с изображением Джима Редмонда. — Мы думали, это было самоубийство, но не вы ли, мисс Стил, говорили о присутствии в этом деле гомосексуального момента?

— Мы все еще ждем результаты анализов, но представляется весьма вероятным, что Джим Редмонд имел анальное сношение незадолго до своей смерти, — ответила Рейли.

— А что, если это сношение тоже осуществлялось под воздействием насилия, после чего Редмонда заставили покончить с собой?

Рейли кивнула — парень, похоже, подметил интересную закономерность.

— Был ли секс в данном случае сопряжен с насилием или нет, мы пока не знаем.

Все в комнате опять замолчали и с минуту сидели тихо, пока не заговорил Джулиус:

— О чем бы мы сегодня ни говорили и что бы ни обсуждали, нас подсознательно преследует одна мысль: какое деяние этот тип совершит в следующий раз? Вот в чем главный вопрос.

— Совершенно верно, — согласилась Рейли. — И нам необходимо на него ответить, чтобы расследование из пассивной фазы перешло в активную упреждающую стадию.

«Но что они могут сделать, если у них так мало зацепок?» — подумала Рейли. Впрочем, Джулиус правильно охарактеризовал ситуацию. Действительно, сейчас всех интересует одно: где и когда убийца нанесет следующий удар и возможно ли предугадать его действия.