Табу

— Между этими двумя преступлениями нет никакой связи. — Ложь скатилась с языка с удивительной легкостью.

— Нравится ли вам работать с новым шефом ОСЭГ? Говорят, она настоящая красавица, не так ли?

— Вы кого конкретно имеете в виду? — осведомился Крис, улыбнувшись впервые за все время общения с журналистами.

— Рейли Стил, разумеется. Я слышал, что ее методы по меньшей мере непредсказуемы.

— А вы кто, собственно, такой?

— Ронан Кэссиди. Из «Клэриона».

— Ну так вот, мистер Кэссиди: могу сказать только то, что не уполномочен обсуждать внешность мисс Стил ни с вами, ни с кем-либо еще. Что же касается методов мисс Стил, то впечатляющие результаты исследований и прекрасный послужной список в США делают ее практически незаменимым членом следственной группы, особенно при расследовании убийств вроде тех, что вызывают у вас такой интерес… — Крис не успел закончить эту фразу, так как неожиданно разом лишился своей аудитории. Похоронная церемония завершилась, скорбящие потянулись к выходу с кладбища, и журналисты устремились им наперерез в надежде проинтервьюировать членов семьи усопших, пока те не уехали.

Мораг Дойл, шедшая к выходу рядом с Крисом, похлопала его по руке и сказала:

— Неплохая попытка, Делани, но вы должны предложить нечто большее, чем набор расхожих фраз и банальностей, чтобы удержать внимание нашей братии.

Волны были хороши. Их белые пенные верхушки двигались слева направо по поверхности залива в тридцати ярдах от берега. Рейли лежала на доске в ожидании большой волны, тихо покачиваясь на легкой зыби океана. А вот и она… Большая… Рейли стала с силой загребать руками и ногами, набирая скорость и чувствуя, как постепенно поднимается на гребне. Еще секунда — и она встанет на доске на ноги и понесется вместе с прибоем.

Но что-то с самого начала пошло не так. Как бы сильно она ни гребла, ей не удавалось подняться достаточно высоко. У нее даже сложилось впечатление, что она, наоборот, проваливается на глубину. Между тем волна продолжала подниматься, нависая над ней стеной; она же будто приклеилась к доске и никак не могла встать на нее, чтобы как следует разогнаться и оседлать гребень.

Рейли изо всех сил отталкивалась от поверхности воды ногами, но безуспешно. Между тем волна продолжала увеличиваться, громоздясь над ней гигантской темно-зеленой массой, а загибавшаяся вниз верхушка уже начала одеваться белой кипящей пеной.

Наконец волна с грохотом обрушилась на Рейли, сорвала с доски, перевернула и закружила, мгновенно ослепив и лишив возможности дышать. Рейли бултыхалась среди валов словно выброшенная за борт корабля бутылка, глотая соленую морскую воду пополам с поднявшимся со дна песком.

Испустив сдавленный крик, Рейли проснулась и села на постели, трепеща от страха и не понимая, где находится. Погруженная в темноту комната показалась ей совершенно незнакомой. Неожиданно тишину ночи прорезал пронзительный телефонный звонок. Рейли, еще не выбравшись окончательно из щупальцев ужасного сна, протянула к прикроватному столику дрожащую руку и сняла с аппарата трубку.

— Рейли Стил.

— Рейли? Похоже, я вас разбудил… — Спокойный голос Криса Делани вернул ее к действительности.

— Крис… Который час?

— Начало четвертого. Извините, что позволил себе вас побеспокоить.

Рейли резким движением смахнула с лица упавшие на глаза пряди, прилагая максимум усилий к тому, чтобы прогнать из сознания тени пугающих образов и сосредоточиться на разговоре. Еще один кошмарный сон. Хорошего мало…

— Ничего страшного. Я как-то раз тоже звонила вам среди ночи. Будем считать, что мы квиты, — небрежно произнесла она, пытаясь скрыть пробивавшуюся в голосе предательскую дрожь. — Что случилось? Узнали что-то новое по одному из наших совместных дел?

— И да и нет. — Она услышала на противоположном конце провода усталый вздох. — У нас на руках новое убийство, и хотя я не любитель поспешных выводов, преступление обставлено настолько странно, что у меня почти нет сомнений относительно того, кто приложил к этому руку.

Глава шестнадцатая

Рейли ехала по темным улицам, сбитая с толку не только необходимостью двигаться по другой, нежели в Штатах, стороне дороге, но и мешавшими сосредоточиться на вождении мыслями о странных особенностях этого дела. Она еще раз восстановила в памяти все улики, имевшиеся у них по убийствам, вновь и вновь задаваясь ставшими уже привычными вопросами: за какую нить следует потянуть, чтобы распутать этот клубок? Что пытался сообщить им убийца? И наконец: есть ли во всем этом какой-то смысл, или ее версия ошибочна?

Самое главное, фрейдистский след не исключал наличия других завуалированных посланий, ибо серийные убийцы в большинстве своем люди неорганизованные и несобранные. Пока было ясно одно: раз убийца нанес новый удар, да еще так быстро, значит, он ни в грош не ставит следствие, которое и впрямь все еще находится в пассивной стадии и лишь реагирует на кровавые причуды маньяка.

Несмотря на ночную тьму и езду по непривычным правилам по малознакомым улицам, Рейли нашла нужный дом без труда, тем более что у входа стояло четыре или пять полицейских машин с включенными мигалками, бросавшими голубые сполохи света на толпу зевак, собравшихся здесь, несмотря на поздний час, в надежде узреть хотя бы малую толику чего-то ужасного. Без сомнения, в самое ближайшее время сюда пожалует и ее величество пресса.

Рейли припарковала машину за полицейским кордоном, взяла с заднего сиденья сумку и, выбравшись из салона, огляделась.

Небольшой дом находился в конце тихой улицы старой части города. Вероятно, здесь проживало много пенсионеров — по крайней мере на эту мысль наводили палисадники с розовыми кустами, тщательно подстриженные лужайки и висевшие на окнах старомодные шторы с цветочным орнаментом. Дом номер сорок семь стоял чуть в стороне от других строений и представлял собой коттедж из красного кирпича, окруженный ухоженным садом и забором с коваными металлическими воротцами, от которых шла узкая бетонная дорожка, петлявшая среди клумб и заканчивавшаяся у распахнутых настежь дверей.

Констебли раздались как волны, пропуская Рейли за ограду. У дверей поджидал Крис.

— А вот и вы, — сказал он вместо приветствия. — Быстро добрались.

Она посмотрела на него и слегка нахмурилась:

— А у вас усталый вид.

— Ничего удивительного. Пятый час утра.

Она проследовала за ним в тихий прохладный холл с царившей в нем едва ли не умиротворяющей атмосферой, особенно по сравнению с взбудораженной напряженной обстановкой на улице. Крис захлопнул дверь, разом отрезая их от уличного шума и голубых тревожных сполохов полицейских мигалок. Два констебля стояли у входа в комнату, охраняя помещение от незваных гостей.

— На этот раз нам повезло, — начал Крис. — Место преступления не затоптано и практически не имеет следов постороннего вторжения.

Рейли потянула носом воздух.

— Хотя они мертвы уже довольно давно.

Крис согласно кивнул.

— Полиция зашла сюда только потому, что разыскивала пропавшую женщину. Поскольку на стук никто не вышел, один из констеблей заглянул в щель почтового ящика и учуял неприятный запах. — Крис подвел Рейли к двери комнаты. — Ребята осторожно вошли в помещение и после беглого осмотра сразу поняли, что это дело относится к нашей епархии. — Крис остановился и кивнул констеблям. Оба, как по команде, прикрыли руками носы и рты, после чего тот, что повыше, толкнул локтем дверные створки.

Запах, и без того сильный, нахлынул на них из открытой двери подобно штормовой морской волне. Борясь с подступившей к горлу тошнотой, Рейли медленно вошла в комнату и на мгновение зажмурилась: место преступления озаряло яркое алое пламя.

Еще одна очень странная сцена. Комнату освещал только электрический камин, и исходившее от него с течением времени тепло так сильно нагрело воздух в замкнутом пространстве комнаты, что процесс разложения значительно ускорился, а запах сделался просто невыносимым. Совершенно понятно, что это основательно сказалось и на внешности мертвецов. Их лица сильно распухли и приобрели багрово-синий оттенок.