Тактик

— Так бывало и не такое, — начштаба пожал плечами. — Женщин правда ещё не казнили, но всё когда-нибудь происходит впервые.

— А мне почему-то кажется, что без режиссёра тут не обошлось.

— Возможно. — Начальник штаба кивнул соглашаясь.

— Передайте по подразделениям, пусть задерживают любых иностранцев, включая русских. Журналистов, учёных, и так далее. Тут уже разберёмся.

— Понял, Кирилл Андреевич.

Натасканные на противопартизанские и противодиверсионные операции подразделения мгновенно локализовали банду совершившую казнь. Прикинувшиеся крестьянами боевики предпочли сдаться без боя, рассчитывая, что их, как это уже было не раз, просто отпустят после допроса, но за них взялись так, что уже через час, по радио передавали приметы человека оплатившего провокацию.

Дитер Копп, расстался с обречённой бандой ещё сутки назад, и теперь в составе «группы археологов» двигался в сторону побережья, в Даньдун, где находилась полевая резидентура Абвера.

То, что банда обречена, он понял сразу, как только оценил масштаб поисковых операций. Высотные разведчики, винтокрылые машины невиданных очертаний и механизированные патрули которыми, как казалось, просто кишит китайская земля, грамотно перекрывали все возможные пути отхода, и отлавливали все мало-мальски подозрительные группы.

Караван из трёх грузовиков и двух легковых машин уже покинул территорию контролируемую красными, и теперь оставалось всего лишь добраться до Даньдуна.

Грохот и рвущий барабанные перепонки шелест рассекаемого лопастями воздуха раздался прямо перед колонной, и машины были вынуждены остановиться.

Два десятка солдат в жёлто-коричневой пятнистой форме высыпали из зависшего над дорогой вертолёта и быстро окружили машины.

— Документы! — Высокий подтянутый мужчина с коротким автоматом на груди требовательно протянул руку, и Дитер уверенный в своей легенде на все сто процентов, достал из кармана удостоверение, и сложенный вчетверо лист с приглашением от Пекинского университета.

— Wir Arch"aologen zur"uck von der Expedition. Nehmen Sie bitte [154] .

— Danke. — Капитан госбезопасности Бажуков, сухо поблагодарил, и взяв в руки документы стал внимательно рассматривать фотографию и печати. То, что перед ним тот, кто ему нужен он понял сразу, но в машине кроме него сидела молодая женщина, лет двадцати пяти в ярко-голубом ципао [155] , и преклонных лет мужчина в белом парусиновом костюме вот он-то и мог оказаться настоящим археологом, и поднимать стрельбу не хотелось.

154

Мы археологи, возвращаемся из экспедиции. Возьмите, пожалуйста (нем.)

155

Ципао — традиционное длинное китайское женское платье.

— Куда двигаетесь? — Немецкий у Бажукова был с сильным баварским акцентом, так что Дитер Копп удивлённо округлил глаза.

— Нам пришлось свернуть экспедицию и сейчас мы направляемся в порт, чтобы вернуться в Берлин.

— Ясно. — Капитан кивнул, одним движением распахнул дверцу машины, и выдернул фальшивого археолога наружу, шмякнув его лицом в дорожную пыль. Трое спецназовцев уже вскинули автоматы, и девушка, сжимавшая в руках маленький вальтер ППК, бессильно опустила руки.

Очнулся Дитер уже в вертолёте. А через два часа гауптман Копп уже облегчал душу, торопливо исповедуясь следователям контрразведки.

По результатам беседы, две спецгруппы несмотря на ненастную погоду вылетели в ночь, и уже через пару часов, сотрудники Абвера участвовали в русской национальной забаве под названием «зачистка». Чистили основательно, так что к утру, на месте солидного особняка была лишь куча дымящихся развалин и трупы тех, кому повезло. А тем у кого с удачей было не очень, пришлось проследовать в расположение советских войск, для беседы.

Следователи тоже работали быстро, и к утру, две папки с документами легли на стол маршала, а в подвале задания штаба стояли три стула, с накрепко привязанными людьми.

— Ну?

— Вот товарищ маршал. — Кирилл подошёл к крайнему слева стулу, на котором сидел пожилой китаец. — Чжоу Цзы. Майор гоминьдана. Именно его подразделение произвело захват, а позже казнило наших солдат. Это — гауптман Дитер Копп. Он подготовил операцию и передал тысячу долларов серебром за жизни наших ребят. А это — подполковник Карл Майер, глава резидентуры Абвера в Китае. Он собственно и отдал приказ о проведении провокации. Распоряжение о подготовке провокаций отдано непосредственно аппаратом адмирала Канариса, но он по уважительным причинам сегодня отсутствует. Но надеюсь, что я ещё вас с ним познакомлю.

— Не сомневаюсь. — Тимошенко крепко пожал руку Кирилла. — Спасибо Кирилл Андреевич. Можно сказать — образцовое исполнение приказа. Оформите наградные, я всё подпишу. И… — маршал сделал паузу, — Знаете, я был против организации войск специального назначения, но теперь вижу, что вам удалось почти немыслимое — создать новый и весьма эффективный военный инструмент. Так что теперь держитесь, Кирилл Андреевич. При планировании операций ваш корпус будет учитываться в полной мере.

— Постараюсь оправдать. — Кирилл кивнул. — А с этими что? Отдадим контрразведке, или…

— Да хоть в мясорубку. — Тимошенко небрежно взмахнул рукой. — Но контрразведка вам за них безусловно спасибо скажет, так что не будем их разочаровывать.

Глава 14

Барабанщик! Играйте гимн!

Неизвестный командир батальона.

Что может быть опаснее войны с Европой объединённой под флагом национал-социализма? Я скажу. Опаснее этого может быть только нависающая с Востока угроза бесчисленных большевистских орд. Вот перед чем мы должны сплотиться и забыть все былые недоразумения и страхи. Да, национал-социализм как строй глубоко чужд Великобритании и нашему монархическому духу, но он по сути наш, европейский, тогда как большевизм олицетворяет всё то, что мы искренне и всем сердцем ненавидим, в этой чудовищной и невозможной стране. И только полное уничтожение всего, что близко русским, и попало в поле тлетворного влияния новой России, может нам гарантировать выживание белой расы. Сейчас как никогда, белые люди должны сплотиться чтобы противостоять этой угрозе всей нашей цивилизации…

Из речи лорда Климента Эттли в парламенте Великобритании. 20 мая 1941 года.

Через двое суток напряжённой работы, когда Кирилл отдыхал в тени изящной беседки в небольшом саду, он внезапно обратил внимание на странную процессию. Первым шагал Глеб Россохин, ведя, что называется «в поводу» удивительно высокого — для китайца, разумеется, человека. В отличие от уже виденных и принятых Новиковым ранее «китайских товарищей», этот был не в обносках, а в тщательно отутюженном френче серо-голубого цвета, в многоугольной, похожей на шоферскую, фуражке. Следом за высоким китайцем семенила тоненькая китаянка редкой красоты в таком же костюме. Рядом с ней двигались двое спецназовцев с внимательно отслеживавших каждое движение гостей, а замыкали процессию еще парочка китайцев, теперь уже более привычного вида — какие-то помятые и пропыленные, и уже знакомый Кириллу тощий и лопоухий японский лейтенант Гаяси, занимавший при штабе спецназа должность главного переводчика с китайского на понятный. Ну, в смысле, на более или менее понятный…

Процессия явно направлялась к нему, но Новиков решил не обращать на нее внимания. Хоть последние секунды на цветы посмотреть спокойно…

Глеб, подойдя поближе, кашлянул:

— Э… Кир, тут вот… Рвётся к тебе…

— Да? — Новиков отвлёкся от любования цветами и посмотрел на китайца. Кого-то он нему напоминал, но кого, вспомнить было решительно невозможно. — И зачем я ему понадобился?

— Это товарищ Мао, глава Совета народных комиссаров Китайской Советской Республики…

— Мао… Цзедун? — Кирилл рывком развернулся к гостям. — Однако… Постой-постой, как ты сказал? Какой республики?