Танцы на цепях

Этого никак нельзя допустить. Вырваться! Основная цель. Сбежать, все обдумать, решить, что с этой связью делать дальше. Если потребуется, то вернуться к Артумиранс и все выспросить. Даже если придется надавить. Граци, конечно, будет не в восторге, но не все ли равно?

В стене расселины мелькнула темная полоса. Спрятанный за мороком разлом. Девчонка его не видела и удивленно смотрела на Ш’янта, когда тот остановился и отправил светляка к секретному проходу.

Стоило огоньку коснуться иллюзорной дымки, и она разлетелась рыжими всполохами. Малявка прикрыла рукой глаза и с интересом уставилась на высоченные ступеньки, круто уходящие вверх.

Созданы они были явно не для людей. Ей пришлось бы подтягиваться, чтобы забраться на первую.

Гладкий белый лоб прорезала упрямая складка – девчонка не собиралась просить помощи.

Боится получить отказ, ты посмотри!

Это прямо читалось во взгляде. Карие глаза совсем потемнели, в них затаилась решимость. Кашлянув, она подошла к первой ступеньке и подпрыгнула, чтобы ухватиться за край. Силенок хватило, чтобы забраться. Аж пальцы задрожали, но с губ ни слова не сорвалось. Она подошла к следующей, снова подпрыгнула и зацепилась.

Покраснела от натуги так, что веснушки проступили еще ярче.

Нет, так не пойдет. Свалится еще в середине пути.

Для Ш’янта ступеньки не преграда. Одним прыжком перемахнув две, он поднял девчонку за шиворот, не обратив внимания на сдавленный крик протеста.

Он подхватил ее на руки, и в его голове мелькнула мысль, что мелкая совсем легкая.

Невесомая.

Даже обычный человек не ощутил бы тяжести, а Ш’янт, превосходивший смертных силой в разы, едва замечал ее присутствие, будто пытался удержать в руках воздух. Наверное, все, что прибавляло девчонке вес – это клинок на поясе и серое одеяние.

Прыжок. Ступени летели, сливаясь в одну золотистую ленту. Из горла малявки вырвался крик удивления и восторга. Тонкие пальцы цеплялись за плечи, ладони – горячие, обжигали даже сквозь ткань.

Я сейчас натурально заурчу, если она продолжит меня так гладить.

Держи себя в руках, мать твою. Ты король или как?

Они столкнулись взглядами всего на долю секунды, но малявка явно мысли читала. Мрак его разорви, она совершенно точно пробралась в его голову и спутала там все до состояния «невозможно развязать – только разрубить».

Это какое-то запредельное, необъяснимое понимание, горящее в ее взгляде; тонкие пальцы, перебирающие волосы на затылке, поглаживающие кожу там, где ее не закрывали черные ленты. Губы чуть приоткрыты, чтобы ухватить больше воздуха.

Идеально очерченный рот, созданный для поцелуев.

Если я ее поцелую, то, наверное, лишусь зубов…

Но я так хочу чувствовать себя живым снова.

Тихо рыкнув, Ш’янт отвернулся и рванул вперед на пределе сил.

Малявка вскрикнула от испуга. Извернувшись в его руках, она обхватила Ш’янта за шею и посмотрела назад, туда, где морок снова затянул проход к тайной тропе.

От нового толчка белоснежные волосы взметнулись вверх. Тугой локон защекотал щеку. Едва хватило сил подавить желание прихватить зубами мочку порозовевшего уха.

– Хватит уже елозить, – бросил он, пытаясь казаться беззаботным, – или я тебя укушу.

Мрак, я ведь и правда укушу ее.

Девчонка разжала руки, чтобы вернуться в прежнее положение.

– Ты тоже чувствуешь? – вдруг спросила она, – что кто-то смотрит? Наблюдает за нами.

– А ты?

– Я просто подумала, что раз Первородная спит, то…

От нового прыжка она проглотила последнее слово и на мгновение прижалась к груди Ш’янта.

– То что?

– То она была заперта здесь. Все это время. Я не могу представить, чтобы кто-то остался в здравом уме, пробыв здесь так долго.

– Я могу сказать наверняка, что Первородная никогда не была в здравом уме. По человеческим меркам. Изнанка изменилась, я не буду скрывать. Поэтому нам нужно как можно быстрее выбраться в реальный мир.

– Думаешь, она намеренно ведет нас? – девчонка так спокойно озвучила его собственные мысли, что Ш’янт невольно вздрогнул. – Сам ведь сказал! Расколотые не должны были напасть, но напали. Вынудили бежать. Искать секретный проход. Такой ли он секретный для существа, прожившего здесь несколько веков?

Приземлившись на верхней площадке, Ш’янт оглянулся. За спиной темнела расселина, на противоположной стороне покачивали белыми кронами деревья. Даже был виден особняк, превратившийся в размытое темное пятно.

– Башня, – почти прошептала девчонка.

Действительно, контуры башни были хорошо видны, но еще не застыли, не оформились. Вся конструкция колебалась, как поверхность озера, в которое бросили камень. На мгновение Ш’янту показалось, что по земле пробежала тень, будто кто-то провел полупрозрачной рукой над их головами.

Я жду!

Поставив мелкую на ноги, он указал в сторону белоснежной рощи, всего в доле от лестницы. Красный огонек сорвался с пальцев и устремился вперед. Светляк должен был почувствовать разрыв, через который можно вернуться в реальность. Судя по мерцанию и мельтешению огонька, такой был неподалеку.

Только смотреть нужно в оба. Не доверять даже собственной силе.

– Уходим. Пока Беренганд еще спит.

***

Роща, как назвал ее Ш’янт, покрывала весь город. Не хватало глаз, чтобы охватить раскинувшееся впереди белоснежное море, поглотившее столицу и окрестности.

В пене древесных крон терялись крыши домов, стволы заслоняли витрины и вывески. Дороги были изрыты корнями – пульсирующими и красными, точно кровеносные сосуды. Стоило только подойти к самой кромке, где тонкие корешки только пробовали на ощупь желтоватые камни, как внимание привлек глухой ритмичный стук.

Двухэтажное строение у самого края было сплошь затянуто красной паутиной. Корни тянулись внутрь, сминали подоконники с такой легкостью, будто те были сделаны из бумаги. Одна из ставен покосилась, и ветер раскачивал ее, то и дело ударяя о стену.

Безымянная подошла к окну, находящемуся как раз на уровне глаз. Внутри что-то болезненно натянулось, предчувствуя недоброе, но любопытство было сильнее.

У самого окна стояла массивная кровать. На грубом клетчатом покрывале разметалась девушка, казавшаяся почти прозрачной. Это не был обман зрения или иллюзия Изнанки. Бледная кожа на самом деле была настолько тонкой, что под ней проступали сетки сосудов, были видны мускулы и тонкие кости запястий.

Красные корешки стелились по полу плотным ковром. Некоторые оплели изголовье, спустились вниз и впились в голову спящей, проникая под рыжие локоны. Корни потолще опутали лодыжки и бедра, вспороли кожу, впились в плоть.