Танцы в лабиринте

— Вот твое купе, — улыбнулся водила «пассажиру».

— Я туда не полезу… — попытался сделать тот шаг назад.

— Слушай сюда, — продолжал водила, — это вот — параша, это — харчи тебе и вода. Можешь сразу все схавать, дело твое, но тут на двое суток. Свет я тебе выключать не буду. Только когда через посты проезжать будем. Что? Правильно… Уже слышу, о чем думаешь. Как только я свет вырублю, ты в стенки колотиться начнешь, да? Чтоб менты тебя услышали. Глупые это мысли. И не тебе первому они в голову приходят. Так вот, чтобы этих глупых мыслей у тебя в дороге не появлялось, объясняю сразу — я тебя проверять буду. Свет-то я могу и в глухом месте погасить, так? Ну вот. Только шевельнись… Видишь, вон там? И вот тут, и там, видишь? Это от выхлопной трубы. Все не заткнешь, даже и не пытайся. Ты шумишь, я переключаюсь, ты подыхаешь. Ясно? Имею право. Все обговорено.

— Я туда не полезу… — замотал головой бугай.

— В стойло, баран, — подтолкнул его в спину угрюмый парень.

— Там горы, свежий воздух, — улыбнулся Авдеич. — Тебе понравится.

— А чуть погодя мы к тебе еще и девку подсадим, — подмигнул водитель. — И до самого конца вы с ней уже вместе поедете. А? Чем не жизнь?

— Руки хоть развяжите… — буркнул здоровяк.

— Развяжем, — кивнул Авдеич и обернулся к парню в джинсах. — Валер…

Стоя за спиной «пассажира», Валера вдруг коротко размахнулся и неожиданно долбанул ему по затылку короткой дубинкой. Тот мешком свалился на пол.

— Может, ты боксер… — пробурчал он, присев на корточки и развязывая парню руки. — Хер тебя знает.

Вдвоем с водителем грузовика они затащили тяжелое тело в тайник. Затем водила закрыл проем щитом и заложил доской.

— Сколько вам грузиться? — спросил Ав-деич.

— Да мигом, — ответил Валера и пошел в глубь склада к стоящему неподалеку погрузчику.

— Стекловата, она же легкая, — пожал плечами белобрысый водитель.

— Валера! Погоди-ка, — окликнул мужчина парня в джинсах.

— Да? — обернулся тот.

— Презент меня тут попросили вам передать, — повернулся Авдеич к Волкову. — Где он у тебя, Валера?

— А-а… — вернулся к ним Валера. — Так это вон там, пойдемте.

Вслед за ним Волков вошел в какую-то большую, наполненную запахом затхлости комнату, бывшую, очевидно, когда-то помещением конторы.

— Вон там, — кивнул Валера на одиноко стоящий у стены старый письменный стол.

Петр сделал шаг в глубину комнаты, и тут на его затылок обрушилась гора Джомолунгма.

— Ну как? — подошел к склонившемуся над Волковым Валере Авдеич.

— Слышь, Авдей, вроде я его грохнул.

— А не придуривается?

— Да какой там…

— Все равно свяжи. Пока машину грузить, пока то-се…

30

Уже в сумерках, благополучно миновав милицейские посты, белая «восьмерка» с выключенными фарами въехала в Сиверскую и, поплутав по поселку, остановилась, немного не доехав до участка, где за 'невысоким забором стоял старый, но все еще крепкий, одноэтажный деревянный дом.

— Здесь, — сказал, глядя в окно машины, мужик.

— Точно? — обернулся к нему Адашев-Гур-ский.

— Конечно. Я же вот этот вот забор починял.

Элис заглушила двигатель.

— Ты вот что… — сказал мужику Гурский. — Я тебя, конечно, и связать могу, если ты совсем придурок и задумал что-нибудь глупое, но…

— Да что вы! Я же вас сам сюда привез. Они меня теперь порвут, если… Я теперь с вами заодно. И бежать мне некуда. Что ж мне — квартиру бросать — и в бомжи? Нет, я теперь вместе с вами девушку выручать буду.

— Н-да?.. — задумчиво посмотрел на него Гурский. — Рассуждаешь вообще-то правильно.

— Ну-у. А то…

— Ладно, — Александр открыл дверь и вышел из машины. — Вылезай.

Мужик выбрался наружу и всмотрелся в сторону дома.

— Элис, — Гурский вынул из-под сиденья и протянул девушке обрез. — Знакома тебе такая система? Только осторожно, он заряжен. .

Она взяла оружие в руки, переломила, взглянула на курки и вновь защелкнула.

— Донт вори.

— Ну вот и хорошо, — Александр достал монтировку и, прикидывая ее на вес, поудобнее устроил в руке. — А мне и это сгодится.

Темнота сгущалась.

— А что это окна темные? — обернулся Гурский к мужику. — Нет, что ли, никого?

— Вот я и смотрю… Вроде и правда никого нету. Так оно и хорошо. Еще и лучше. Навряд ли они уже успели ее… это самое. Здесь погреб есть. Или еще где они ее могут прятать. Дом большой. А сами пока… вопрос решают. А покуда их нет, мы и… Я же говорил, торопиться надо.

— Торопиться мы будем, — Гурский смотрел на дом. — Но только не спеша. Пошли.

— Саша, — негромко сказала Элис, — мне нужен лента… такой… липкий.

— Зачем?

— Надо, — сказала она и вынула из кармана куртки небольшой, похожий на толстый маркер, фонарик.

Гурский обошел машину, открыл багажник, порылся в нем, захлопнул и, вернувшись, протянул девушке небольшой моток синей изоленты. Она наложила фонарик на стволы обреза сверху, быстро и ловко примотала его, оторвала ленту и, сунув оставшийся моток в карман, кивнула:

— О'кей, пошли.

Александр первым перелез через забор и остановился, оглядывая двор. Элис обернулась к провожатому и повела стволами обреза.

— Да-да, — кивнул он и перелез вслед за Гурским.

Машин во дворе не было. Из дома не доносилось ни звука.

Медленно и очень осторожно Александр подошел к дому, поднялся на крыльцо и потянул на себя ручку двери. Толстая, крепкая дверь была заперта на врезной замок.

— Стекло разве что выставить… — произнес у него за спиной мужик.

— Можно, — согласился Гурский. — Но не нужно. Хлопотно. Может, еще как-нибудь…

Он спустился с крыльца и прошел до угла дома, осматривая рубленные из толстых бревен, не обшитые досками стены. Затем огляделся.

— Слушай, — негромко окликнул он мужика. — Это, вон там, колодец. А сортир где?

— В доме.

— Без водопровода?

— Так яма же…

— А где?

— Там, с той стороны, сзади.

— Ага… — кивнул Гурский. — Ну-ка пошли. Проходя мимо Элис, он повел головой в сторону их спутника и тихонько сказал:

— Поглядывай.

Она, держа обрез стволами вверх, кивнула. Втроем они обошли дом (Элис, не спуская с мужика глаз, держалась чуть сзади) и подошли к маленькой дощатой пристройке, прилепившейся к задней стене.