Тандем

Он свернул под арку, сокращая путь, и тут дорогу заступил чей-то корявый силуэт.

* * *

– Слышь, Вася, закурить есть? – гнусаво сказала тень, растягивая гласные.

Проживший большую часть жизни в Штатах, Данила не забыл двойного смысла этой вводной фразы и на всякий случай вытащил руки из карманов.

– Не курю, – ответил он, продолжая идти.

Но от темной стены отлепились еще две фигуры, окончательно перекрывая дорогу. Одна длинная и худая, вторая приземистая и коренастая.

– Те чо, в падлу закурить дать пацанам? – угрожающе спросил длинный. Лиц видно не было, ближайший фонарь качался у подъезда в двадцати метрах от места разборки с припозднившимся лохом, на свою беду избравшим короткий путь домой.

Эх, был бы в кармане шокер или полицейская раскладная дубинка! Но он ведь не в нью-йоркском Гарлеме и не в южном квартале Чикаго, куда после наступления темноты белому лучше не показываться. Он практически в центре европейского города!

В том, что его будут бить, и, возможно, даже ногами, сомнений не оставалось. Данила остановился и похлопал себя по карманам.

– Сейчас, ребята, где-то тут завалялись сигареты…

Рука, нырнувшая в карман брюк, нащупала лишь колоду карт, с которой он никогда не расставался.

– Сейчас, сейчас, тут и пара рублей должна быть… – озабоченно сказал Данила, притупляя внимание любителей легкой наживы. Те немного расслабились. Сейчас перепуганный лошарик сам отдаст бабло, а потом и отбуцкать его можно будет. Так, для развлечения.

Что может сделать кусок пластика? В умелых руках очень много. Данила на спор с пяти метров срезал броском карты горящую свечу.

Резкое движение кистью, и длинный с воем схватился за лицо:

– А-а-а! Он мне глаз выбил!

Первый, просивший закурить, получил правый крюк в голову. Данила метил в подбородок, но промазал и попал в скулу, поэтому противник не рухнул вперед в нокауте, а отлетел к стене. Но тут же вскочил и, матерясь, бросился в атаку.

А низкий уже наседал, пригибаясь на коротких кривых ногах, выбирая позицию для удара. Единственная мысль, посетившая Данилу в эту минуту, была о перспективе повредить в драке пальцы. В этом случае шоу могло накрыться медным тазом. Иллюзионист сцепился с кривоногим и отлетел к стене, приложившись головой о кирпичную кладку. Острая боль на миг пронзила его мозг, но ей на смену тут же пришла ярость.

В этот момент на сцене появился новый персонаж. Увидев высокую мощную фигуру, Данила понял, что шансов у него не осталось.

– Бац! – любитель халявного курева покатился по асфальту.

– Бац! – и длинный растянулся рядом во весь рост.

Низкорослый продержался дольше. Похоже, он не так много курил, как его товарищи по ночным забавам, а занимался спортом. Но это его не спасло. Весовые категории были разные, и после пары сокрушительных ударов драка была закончена.

Но Данила не успел поблагодарить своевременно появившегося спасителя.

– Руки за голову, уголовный розыск! – рявкнул незнакомец, и Данила, привыкший подчиняться представителям закона, послушно поднял руки. Подошедший полицейский оказался высоким широкоплечим здоровяком с коротким ежиком светлых волос. Одетый в черные джинсы и черную кожаную куртку, он больше походил на бандита, чем на представителя законной власти.

– Вообще-то, напали на меня, – спокойно произнес Данила, стараясь не делать резких движений, за которые в Америке можно запросто схлопотать пулю. Но оружия у полицейского не наблюдалось.

– Кто такой? – спросил здоровяк, внимательно вглядываясь в лицо Данилы.

– Даниель Меджиславский. Документы в левом внутреннем кармане.

На угрюмом лице копа проступило узнавание.

– Тот самый? Фокусник?

Данила опустил руки, осознав, что не зря потратил деньги на рекламу.

– Иллюзионист.

Оглядев постанывающих грабителей, здоровяк кивнул головой:

– Пошли отсюда.

– А наряд вызвать? – удивился Данила.

– Какой наряд? – в свою очередь удивился милиционер.

Они вышли из проезда и оказались на ярко освещенной улице, ведущей к главному проспекту. Мимо них прогрохотал старый красный трамвай с безразличными масками пассажиров в мутных окнах.

– Юлий, – коротко стриженный протянул широкую крепкую ладонь.

– Данила. Спасибо за помощь.

– Да ты и без меня неплохо справлялся.

– Можно тебя угостить хорошим коньяком? – предложил Данила то, что никогда бы не предложил американскому копу.

Юлий раздумывал недолго.

– Если хорошим, то давай. – Он наконец улыбнулся.

У Данилы промелькнула мысль, что он стал чаще пить с тех пор, как приехал в Украину. Климат здесь такой, что ли?

Через десять минут они сидели в каком-то баре. Данила заказал два коньяка, а его новый знакомый – порцию пельменей, салат и стакан сока. Иллюзионист пригубил немного из бокала и задал мучивший его вопрос:

– Так почему ты наряд не вызвал?

Юлий поперчил горку дымящихся пельменей и буднично ответил:

– А они бы не приехали.

– Что значит «не приехали»?

Юлий заработал квадратной челюстью, проглотил и только после этого сказал:

– Ты ведь из Штатов приехал? Я слышал тебя по радио. Так что тебе будет трудно понять.

– И все-таки?

Сотрудник уголовного розыска вздохнул широкой грудью и отложил вилку.

– А что, собственно, произошло? Никого не убили, не покалечили…

– Произошло нападение на гражданина! – раcсердился Данила. – А то, что никого не покалечили и не убили – моя заслуга и твое своевременное появление.

– Я это понимаю, – согласился Юлий. – И ты понимаешь. – Он ткнул пальцем в сторону собеседника. – Мы понимаем, что не артист поздним вечером пристал к трем хулиганам, а совсем даже наоборот. Но доказать сие невозможно, потому как с артистом все в порядке, а вот остальные участники серьезно покалечены. Так что вы вполне могли поменяться местами, и уже они стали бы потерпевшими, а ты – обвиняемым.

– Бред какой-то, – искренне сказал Данила.

– И если ты ему действительно выбил глаз, то это уже тяжкие телесные повреждения. Кстати, чем ты его так?

– Картой.

– Картой? – удивился Юлий. – Я такого еще не встречал.

– То есть мне нужно было дождаться, пока меня покалечат, отберут деньги, здоровье, а потом ползти в участок… в смысле – в отделение милиции, писать заявление?

– Получается так, – флегматично заметил Юлий, расправляясь с очередной порцией пельменей. – Только вряд ли бы их нашли. Да и не искал бы никто.