Тандем

Ребята начали разминку, а Ирочка, заметившая волнение иллюзиониста, решила его поддержать:

– Вы самый лучший фокусник на свете, все у вас получится.

Он с благодарностью посмотрел на нее, а Ира, подмигнув и сжав его руку, побежала разминаться. Данила уже давно заметил, что пятнадцатилетняя ассистентка неровно к нему дышит.

– Я пройдусь, – сказал Данила, и Мастер обеспокоенно оглянулся.

– Тебя не должны видеть до начала.

– Я на черный выход, – пояснил Данила.

Он обошел костюмершу, развешивающую сценические костюмы, которые предстояло менять ребятам по ходу выступления, и вышел в пустынный коридор. Мимо пролетела вездесущая Наталка. Последние сорок минут она носилась по театру от светооператоров к звукорежиссеру, проверяя каждую мелочь. То ласково улыбаясь, то грозно хмурясь, она давала последние наставления, но потом, решив не ограничиваться этим, продублировала все действия подробным списком и раздала каждому по бумажке.

– Ты куда? – Она на миг притормозила.

– Сейчас вернусь.

Он вышел на улицу и столкнулся с невысоким мальчишкой.

– Добрый день, – смущенно сказал пацан, и Данила узнал давешнего беспризорника. Сейчас на нем был видавший виды свитер грубой вязки и поношенные джинсы. Видимо, это был самый лучший наряд, который нашелся у него в гардеробе.

– Привет, Витя, ты чего здесь стоишь?

– Меня не пускают. – Пацан шмыгнул носом.

– А билет где?

Мальчишка отвел взгляд. То ли потерял, то ли продал, а потом решил все-таки прийти…

– Пошли. – Данила засунул так и не прикуренную сигарету обратно в пачку и открыл двери.

– Он со мной, – сказал он начавшему было подниматься вахтеру, и тот с недовольным видом плюхнулся обратно на затертый стул. Краем глаза Данила заметил, как пацан показал дядьке язык.

– А вы здесь работаете? – спросил мальчишка, с интересом оглядываясь по сторонам.

Данила завел его на балкон, где сидели родители ребят из балета Наталки. Поздоровавшись, он обратился к Витьку:

– Будешь отсюда смотреть.

Витька смог только восторженно кивнуть, расширившимися глазами поедая своего покровителя.

* * *

– Третий звонок! – предупредила Наталка и выстроила ребят в шеренгу возле пока еще закрытого занавеса. По громкоговорителю попросили отключить телефоны, а также не пользоваться камерами и фотоаппаратами.

– Ромчик, включай, – скомандовал Данила, и по бокам сцены послышалось змеиное шипение. Это заработали дым-машины, выпуская первые струи белых облаков, которые тут же застелили сцену, покрыв ее «до колен» полупрозрачным одеялом. Зазвучала спокойная, но загадочная музыка, призванная подготовить зрителя к началу представления. Недаром они столько просидели перед горой дисков. Музыка – один из важнейших элементов представления, она создает соответствующую атмосферу, заполняет паузы и увеличивает эффект от трюка.

Данилу, за спиной которого были сотни выступлений, била мелкая дрожь. Он знал – через несколько секунд мандраж пройдет, главное – пережить первые мгновения. Потом артист успокаивается и берет под контроль все действо. Сейчас же в голову лезли дурацкие мысли о провале.

Занавес пополз в сторону, открывая залитую призрачным светом сцену…

* * *

В зале погас свет, и люди притихли. Отъехавший занавес явил зрителям шесть неподвижных фигур, замерших в полумраке сцены.

Спокойная мелодия плавно перетекла в другую, более энергичную. Черные фигуры пришли в движение и начали странный, завораживающий танец. И когда музыка достигла своего апогея, раздался взрыв. Фигуры рухнули наземь, а в середине сцены из облака дыма появился маг.

Люди захлопали. Довольно осторожно, даже как-то стыдливо. «Ну же, ребята, разве это не было круто? Или вы видите такое каждый день? Не нужно строить из себя невозмутимых всезнаек, расслабьтесь, не жалейте ладони!»

Маг слегка поклонился, небрежным движением снял перчатки, подбросил их в воздух, и они превратились в белоснежного голубя.

Этим трюком Данила отдал дань великому Бартону, шоу которого подтолкнуло его когда-то к карьере иллюзиониста.

Теперь хлопков стало больше. Старались в основном люди, получившие билеты в подарок, пытавшиеся таким образом отблагодарить артиста. Правда, это не относилось к двум первым рядам. Мордатые чиновники сидели с похоронными лицами, словно на пленуме ЦК КПСС в момент объявления о смерти очередного генсека. Широкие крестьянские лица, привыкшие излучать важность и многозначительность, подчеркивающие высокий статус их владельцев, были похожи на гипсовые маски, не способные на проявление естественных человеческих эмоций.

Две девушки в облегающих блестящих платьях вынесли на сцену кусок тонкой материи и набросили ее на мага. Сквозь тонкую ткань видны магические пасы фокусника, вот он берется за край материи и сдергивает ее резким рывком – прямо посреди сцены возник автомобиль, на капоте которого и стоит улыбающийся маг!

Долгожданный гром аплодисментов был достойной наградой за это чудо, но фокусник уже перешел к следующей иллюзии…

Любой номер – это спектакль в миниатюре. И здесь играет роль все: костюмы, сюжет, музыка, освещение. Нелегко сделать так, чтобы все эти компоненты совпадали, но если это получилось, то на сцене происходит настоящее чудо.

Маг взмахом руки заставил исчезнуть ассистентов и остался на сцене один.

– Вам понравилось? – спросил он и, услышав в ответ одобрительный рев зала, улыбнулся – ему удалось завладеть вниманием публики. Главное теперь – удержать нить этого контакта до конца выступления.

– Спасибо. Я хочу сказать вам – до свидания…

В зале послышался недоуменный ропот: «Как – до свидания?», некоторые принялись изучать свои часы – прошло не более пятнадцати минут!

– Но не могу, – продолжил иллюзионист. – Потому что выступление еще не окончено.

Послышался облегченный смех. Это был один из стандартных способов расслабить публику, и ничто так в этом не помогает, как небольшая порция юмора.

– К концу моего магического шоу с вами тоже произойдут необычные вещи. Да, со всеми вами. Например, вы станете старше…

Снова смех. А вот теперь можно зрителя и попугать.

– Вы знаете, – начал он, – сегодня я развлекаю и радую вас своей магией, но когда-то, – его тон с каждым словом становился все мрачнее, – фокусников называли колдунами. Их боялись, за ними следили… – Он обвел серьезным взглядом притихший зал. – И охотились.

И вот уже на сцене стоит не одетый с иголочки артист, а средневековый маг-алхимик в черном балахоне до пола.

Тревожная органная музыка заставила передернуться большую часть зала.

А вот и жертва колдуна – юное, невинное создание с лицом ангела, одетого в белоснежные одежды. Пас рукой, и она послушно замирает, ее руки безвольно обвисают вдоль тела, а глаза закрываются.

А тем временем колдун кладет на два камня зеркало и с его помощью вызывает из недр ада кошмарного демона. Сначала из плоскости зеркала появляется рогатая голова, затем когтистые лапы и чешуйчатое тело.