Танг

— Эт-то? — голос плохо слушался алхимика. — Плохо обработанный ам-метист, я решил использовать его в качестве рассеивающей лин-нзы, чтобы уменьшить выход…

— Да не камень! — раздражённо бросил Кардод. — Книга! Это… некромантия?

В первую секунду Кардодом завладел гнев. Какой-то вшивый алхимик решил не просто почитать запретную книжку, но и поставить по ней эксперимент! Да с него за это кожу надо живьём снять! Но как только Белый пригляделся к тексту, весь его пыл остыл, к тому же он вспомнил, что из соназгов маги никудышные — дар слабый почти у всех. Есть, правда, исключения, причём внезапные — принцип наследования дара к магии у соназгов в корне отличается от человеческого, но известная жадность соназгов не позволяет передавать свой дар никому другому при своей жизни. А раз алхимик почти ничего не может в магии, то все его эксперименты бесполезны.

— «Эзотерика в некромантии»? — не сдерживая смеха, воскликнул Белый. — «Теория истинного воскрешения как она есть»? Ну ты даёшь! И ты в это веришь? Да даже сами некроманты, чтоб им всем вечно мёрзнуть в Яарде, признали всё это непроходимой хренью!

— Эй, я же не осуждаю тебя по тому, какие книги ты читаешь на досуге для своего удовольствия! — взорвался уязвлённый алхимик, мгновенно забыв про всякое уважение и почтительность. — А ну говори, зачем пришёл, или проваливай немедленно! А то сейчас стражу позову и скажу, что ты тут волшбу творил! А я их быстро вызову, не подумай, я специально подарил им пару лет назад один артефакт, чтобы они вмиг ко мне прилетали в случае чего…

Кардод тут же посерьёзнел. Он крайне не любил, когда ему кто-то угрожал. Но сейчас ему не выгодно горячиться в ответ, он же профессионал, тем более, бывший монах, а монахи известны своим хладнокровием!

— Раснодри Солдроу, — чётко произнёс он. — Я знаю, что он принёс тебе этот артефакт, ну да Цейрин с ним, потом разберёмся. Где танг сейчас? Куда ты его послал?

Алхимик скривился — ему следовало впредь следить за словами, которые слетают с его языка в волнительные моменты. А этот урод взял да и запомнил, что тот брякнул, не подумав! Но, в конце концов, это же танг, сделка успешно выполнена, значит, можно его и сдать. Болданду всё равно было неуютно чувствовать себя, зная, что в одном с ним городе бродит танг, а так можно было разом разрешить обе проблемы. Маг быстро уйдёт, ведь он явно охотится на Раснодри. Так пусть получит!

— Сейчас напишу, — соназг тут же принялся рыться в поисках чистого клочка пергамента. — А ещё лучше зарисую, чтобы тебе было проще найти этот дом. Поторопись, а то танг может скоро оттуда уйти.

— Потороплюсь, — довольно заверил его Кардод. — Непременно.

Глава 15

Как только разрушитель ушёл, Болданд смог вздохнуть с облегчением. Он прекрасно понимал, что только что ему очень крупно повезло. Мало того, что он рискнул не закрыть книгу, и появившийся словно из-под земли маг едва не уничтожил весь труд последних лет его жизни, так ещё и оставил бесполезные остатки артефакта на столе. Будь на месте разрушителя настройщик, он бы пригляделся повнимательнее к нему и, скорее всего, после простенькой проверочной Нити узнал бы много интересного из этого мутного камешка, который алхимик выдал за рассеивающую линзу. И если бы разрушитель так не торопился прихлопнуть танга (жаль парня, с таким талантом он бы мог много полезных вещиц раздобыть для старого Болданда, быть может, даже подзаработал бы), то непременно бы пригляделся получше к книге и перелистнул страницу. Без разницы, в какую сторону — и там и там не было ничего хорошего. То, что показалось магу простой эзотерикой, на самом деле было обычным отступлением, кое-какой справочной информацией в этом бесценном трактате. На предыдущей странице подробно описывались ингредиенты для одного из жизненно необходимых в этом эксперименте зелий, и от того, что пришлось Болданду проделать с некоторыми людьми для того, чтобы добыть эти ингредиенты, у алхимика волосы начинали на голове шевелиться. Специально отобранные жертвы, специально подобранное время года, суток и строгий учёт положения созвездий на небе относительно луны. Болданду пришлось ждать целых пять лет, чтобы добыть три паршивых куска человеческой печени, и это стоило ему большого труда, множества нервов и денег. Хотя это не было критичным, органы всегда можно найти новые, пускай для этого пришлось бы ждать ещё один пятилетний цикл. Но алхимик ждать больше не мог. Всё было уже собрано и тщательно проверено, забальзамировано и законсервировано для того, чтобы дождаться своего часа. И этот час настанет сегодня ночью!

Алхимик поднялся на поверхность, запер ворота, убедившись, что поблизости никого нет, затем вернул снятую крагером с петель дверь на место, после чего встал на лестницу в лабораторию и нажал на секретную панель. Из потолка тут же опустилась решётка, прочная и надёжная, готовая надолго задержать любого, кто вздумает теперь ломиться к нему в лабораторию. Теперь можно было продолжить.

Следующая страница в книге описывала жуткий ритуал. Всю подготовительную часть Болданд уже проделал, и дело осталось за малым, но самым важным. Последние несколько шагов наконец-то покажут сначала ему, а потом и всем остальным, прав ли он был или нет, когда решился заняться истинной некромантией. Позади осталось многое. Прочитаны тысячи книг, трактатов и исторических описаний деятельности некромантов прошлого. Болданд теперь знал о некромантии столько, сколько, должно быть, не знал ни один некромант, даже те несколько Великих Некромантов, имена которых до сих пор вызывают ужас у всех пострашнее какого-то там Молдура. Молдур всегда был далеко, а Великие Некроманты были здесь. И слава богам, что они так и не обрели того бессмертия, к которому всегда стремились. Зато некоторые из некромантов, в основном из числа наименее честолюбивых, оставили после себя множество научной литературы, которую Болданд и нашёл. Он изучил за эти долгие годы её вдоль и поперёк. Собственно, именно из-за этого он и занялся алхимией, в итоге став заметным специалистом в этой области, поскольку без алхимии он ни за что не смог бы проделать то, что он уже сделал.

Его проект воистину оказался гигантским. Он потратил на него большую часть жизни и неизвестно сколько денег, он не раз отчаивался, когда натыкался на тупик в своих исследованиях, на проблемы, казавшиеся ему неразрешимыми. Он несколько раз хотел всё бросить и просто дожить до старости, но нет, Мечта С Большой Буквы толкала его в спину и заставляла работать дальше. Он перебрал неисчислимое количество рецептов, изобретая новые и изучая существующие в поисках тех нескольких, которые, как ему казалось, помогут ему. Через его руки прошли, вроде бы, почти все артефакты всего мира, считая даже несколько Холодовых, и лишь четыре из них он использовал для проекта. Для воплощения… нет, для воскрешения Мечты. Постепенно, год за годом, он всё чётче и чётче осознавал, что же именно ему следует проделать для того, чтобы достичь успеха. Но вот, всё это позади, осталось только подождать ещё немного, чтобы завершить проект. И тогда он поймёт, зря или нет он потратил всю свою жизнь. Да, сомнения гложут его измученный разум постоянно, но всякий раз он решительно отметает их, отбрасывает прочь. Отступить он не может, да и не хочет.

Последний штрих, Амулет Снов, достался ему гораздо легче, чем он ожидал. Ему всегда казалось, что добыть артефакт, который всего один раз видел один-единственный полусумасшедший танг почти тысячу лет назад, будет сложнее всего остального, вместе взятого. Артефакт можно было добыть только в Ледяных Пустошах, в этом слое реальности он не появлялся никогда, а на тот слой способны шагнуть только самые сильные маги, которые, услышав о цели подобного визита, никогда бы не согласились на это. Болданд пробовал их уговаривать, и не раз, предлагал баснословные суммы (пару раз ему даже на свой страх и риск приходилось врать, ибо настолько больших сумм не было даже в казне империи), угрожал, шантажировал, но всё было бесполезно. Единственным выходом было найти танга, который бы согласился всё это провернуть, как полагал Болданд, танги должны быть более сговорчивыми. Но тангов почти не осталось, а те, что ещё были живы, настолько хорошо скрывались, что алхимик так и не смог вплотную подобраться ни к одному из них. Он даже вычислил три их убежища, в Давуре, здесь в Шаршанге и в Энале, но везде оказалось пусто. Давурский дом тангов оказался единственным из трёх, что был ещё цел, но туда подобраться из-за расставленных Нитей ему так и не удалось, хотя в этом и не было смысла — дом явно заброшен давным-давно. А остальные два оказались разрушены мародёрами, временем и прочим.

И тут ему на голову свалился Рас. Танг, новичок, ничего не понимающий ни в своём деле, ни вообще в магии, к тому же имеющий свою цель. Фенору. Не иначе, как сами боги желали претворения Мечты в жизнь, по-другому Болданд был просто не в силах объяснить своё везение. Собственный танг, который даже не осознал, во что вляпался, когда встретился с Зарой. И всё сработало чётко, алхимик получил Амулет, как того и желал. Правда, тот растерял пять шестых своих возможностей со смертью Ловца Снов, так уж он оказался устроен, и это изрядно подпортило нервишки старому соназгу, но самая важная функция уцелела. Артефакт по-прежнему оказался способен открывать прямой канал к Молдуру, чтобы обладатель артефакта мог безнаказанно черпать у того Силу и использовать, чтобы проникать в чужие сны. Но Болданду не было нужды проникать в чужие сны, ему необходим только канал — это не создашь ни при каких обстоятельствах, и подобные артефакты очень редки. Да, попадались такие, что открывали прямые каналы к остальным богам, мёртвым или нет, не важно — подходил только Молдур. Только Сила Молдура способна воскресить мёртвого и продолжать поддерживать в нём жизнь столько, сколько тому будет необходимо.

О, это оказалось сложно — изъять сущность артефакта, канал, и передать его иссохшему трупу, что сейчас покоился в соседней комнате. Хотя благодаря всем произведённым манипуляциям этот труп уже не был настолько иссохшим, да и необходимый минимум внутренних органов ждал своего часа в специальных растворах, чтобы Болданд их вживил в тело. Но алхимик всегда был терпелив и предусмотрителен, он изрядно натренировался во всём этом, так что дальше всё должно пройти гладко. От него, по сути, уже ничего не зависит, осталось только одно. Прав или не прав. Сработает или нет. Должно сработать!

Собранные им органы были превосходны. Это были не просто какие-то там сердце, печень, лёгкие и мозг бродяг или даже знатных баронов, нет. Только маги. Нет, даже не так. Только сильные маги, даже сильнейшие, хотя недостаток костей у исходного материала пришлось дополнять обычными смертными, пусть и с соблюдением всех этих невыносимо сложных и запутанных ритуалов. Маги всех трёх школ, разрушения, настройки и чтения, жившие в прошлом и умершие своей смертью — таких оказалось крайне мало, чьи органы были забальзамированы по их велению, а тех, что подошли — ещё меньше. Но просто удивительно, что всего хватило.

— Пора, — сказал он сам себе.

Подошёл к двери с массивным замком, отпёр и вошёл внутрь. Комната оказалась небольшая и холодная — раньше здесь алхимик хранил скоропортящиеся вещества и ингредиенты для своих зелий. По центу на постаменте лежал каменный гроб, в котором покоился иссохший труп той, которую Болданд намеревался воскресить. Не просто воскресить, как это делает классическая некромантия, алхимику не был нужен очередной вурдалак или кто похуже, он даже не рассматривал такие варианты. Его цель — воскресить конкретного человека, заставить его душу выдернуться из Лаэнда и слиться воедино в этом теле, которое подготовил алхимик. Прежнем теле, от которого, к сожалению, мало что осталось.