Танго нуэво
Шрифт:
Один взгляд – и влюбился?
Вы эту чушь кому другому расскажите. Не влюбился Хавьер, и рядом пока его чувства не лежали. И никакого такого романтического желания у него не вспыхнуло – дайте время! Это реальная жизнь, здесь людям узнавать друг друга нужно, разговаривать, искать точки соприкосновения.
Но некромант уже сейчас рассматривал ее как полезное приобретение. Если и не для него, то для семьи Карраско. А там уж видно будет…
Кому нужна?
Да за ней некроманты в очередь выстроятся! А ты со свинячьим рылом… тьфу!
Дома
Мысли Тересы были поделены между очень и очень важными вещами.
Платья для Феолы – важно? Еще как, это деньги и заработок. А без него тяжко.
История родителей Мерседес? Тоже важно и нужно. Хорошо, некромант все рассказал. То, что сам знал. А знал Хавьер достаточно многое.
И собственно, сам Хавьер Карраско. Только вот он шел на третьем месте. Тереса о нем даже мечтать не решалась. Сами подумайте, тан, некромант, и старше нее… разве она будет ему интересна? Да никогда! Это он ее просто пожалел, вот и все.
А… а хочется, чтобы не все. Только вот на земле живем, не в романе… ну куда ей? И семья у нее из небогатых, и квартал нищенский, скажем честно…. Ладно, рыбацкий, но тут и до нищих две улицы – три поворота, и сама она не красотка…
Лучше ты, Треси, на платье сосредоточься. Так оно куда как приятнее, да и пользы больше… а он все равно красивый. И глаза такие… черные, и волосы, и улыбка у него приятная.
Ну куда она лезет, дуреха? Э-эх…
Лоуренсио едва дождался друга. Даже не дал Анхелю толком поздороваться с Алисией и вручить букет – так и уволок в кабинет.
– Анхель!
– Да?
– Да?! Вот, смотри! Ты уверял, что там все в порядке!
Анхель прочитал записку. Подумал, повертел в пальцах прихотливо уложенный темный локон, который падал ему на плечо.
– М-да… неужели я ошибся? Хотя… выглядел тот человек вполне здоровым, но это ж иногда не сразу проявляется, верно?
Лоуренсио медленно кивнул.
На плантации он видел негра, которому досталось упавшим деревом. Вроде как и цел, а через несколько часов умер. Что-то внутри у него порвалось, лекарь сказал.
– И что теперь делать?
Анхель пожал плечами.
– Можем пойти в полицию…
Лоуренсио посмотрел с надеждой.
– Они его найдут?
– Боюсь, для начала у нас будут проблемы, – вздохнул Анхель. – Подумай сам. Мы гоняли по городу на мобилях, мы сбили человека, он умер… или что там с ним случилось…
Лоуренсио поежился.
– Мне нельзя… родители такого мне не простят!
– И сестры без присмотра останутся…
– Да. Но что же делать?
Лоуренсио с надеждой воззрился на Анхеля, и друг не подвел.
– Можно попробовать встретиться с автором письма и расспросить его. Может, предложить денег, чтобы он заткнулся. Разово, конечно. Но… наверное, много потратить придется.
Лоуренсио небрежно пожал плечами.
– Посмотрим. Плантация приносит хороший доход, родители не ограничивают нас в тратах… это будет дороже мобиля?
Анхель
только руками развел.– Рен, я не знаю. Как договоримся.
Лоуренсио послал ему благодарный взгляд.
– Я знал, что ты не бросишь меня в одиночестве.
– Ты за меня на гонках вступился, – в меру пафосно отозвался Анхель, тщательно следя, чтобы не переиграть, – теперь моя очередь.
– Спасибо, друг.
– Было бы за что… так… что у нас тут в записочке упоминается? Таверна «Рыжая крыса» и для Крыса… думаю, сто монет золотом – пока много. Пятидесяти хватит. Положим в кошелек и добавим записку. Мол, хочу поговорить. Лично.
– А если не согласится?
– Тогда будем думать.
– Тоже правда, – кивнул Лоуренсио. – Спасибо тебе…
– Э, нет. Спасибо – мало. Хочу прогулку с тобой и ританой Алисией. По набережной.
Лоуренсио прищурился.
– Лисси тебе нравится?
– У тебя чудесная сестра.
– Да… Феола – та еще зараза, и в кого только? А Лисси прелесть.
Анхель невольно поежился при упоминании Феолы. Вот ведь… гадкая девица!
– Эммм… ритана Феола тоже… хорошенькая…
Лоуренсио только руками развел.
Увы, Анхель сам достал билеты на «Паоло и Франческу», сам предложило сходить, сам, все – сам. И никуда от Феолы не денешься.
Так что – наберись мужества, друг. И – идем.
– Я отвлеку Фи на себя, – пообещал он Анхелю. И получил в ответ пожатие руки.
– Спасибо, друг.
Да, хорошо, когда у тебя есть друзья.
Девушки ждали в гостиной.
Алисия была великолепна и невероятна. Вся в белом, голубом, кружевном, воздушном… коснись – и эфемерная фея развеется миллионом бриллиантовых брызг. Невероятно красивая.
И такая глупая…
Восхитительное сочетание! Просто чудесное.
Анхель поклонился, приложился к ручке, вручил букет.
И только тогда обратил внимание на Феолу.
И едва не чертыхнулся.
Тереса была не просто умничкой. Она еще и понимала, чем можно подчеркнуть красоту подруги. И сделала это.
Феола сама по себе была достаточно яркой, с рыжими волосами и белой кожей, оттененной лишь несколькими веснушками. И Тересе удалось все это и подчеркнуть, и оттенить… а еще – показать, что Феола юна, красива и… черт побери!
Через пару лет эта маленькая ведьма будет намного красивее сестры. Алисия – хорошенькая, но пресная. Это как молочная шоколадка, сладенькая, съел – и все.
А вот Феола – в ней чувствуется огонь, перец, страсть. Такую не забудешь!
Юным девушкам положены светлые тона, и Тереса выбрала шелк цвета слоновой кости. Но добавила отделку. Огненными, золотыми, алыми лентами… они причудливо переплетались вокруг выреза, оттеняли рукава… и платье-то там простое. Высокий воротник, узкий вырез, не слишком глубокий, там пока нечего показывать, но как талантливо все это закамуфлировано лентами!
И тонкая талия, подчеркнутая поясом из перевитых лент, который небрежно спускается по юбке, и широкая юбка-колокол, которая отделана всего одной лентой. Широкой, золотой, по подолу.