Танго нуэво

Все в порядке? Да, наверное… дети, Серхио… о ком она не спросила? Кажется, что-то важное было упущено, но что?

Нет, не припомнить… сон уже мягко укутывал Джинни в свои теплые объятия. Глаза закрылись, и женщина снова уснула.

– Счастливая семья. О муже она так и не спросила, – хмыкнул рядом Хавьер.

Амадо пожал плечами. Счастливая? Или…

Он помнил свою маму. Ритана Барбара и не подумала бы спрашивать о муже. Что бы ни случилось. Альба и он… Тут тоже сложно. Умри он – и кто оплачет его смерть? Отец? Тони? Они некроманты, для них это просто этап жизни.

Жена? Сын? Отнюдь. Они не плакать будут, а злиться, что денег меньше станет.

И кто? Для Амадо эта ситуация была совершенно обыденной.

Хавьер вспомнил кое-что из истории семейства Карраско и вздохнул.

– Вот же ж… жизнь!

И в первый раз Амадо посмотрел на стоящего рядом мужчину с пониманием и сочувствием.

Действительно. Вот же жизнь! И что это за Сесар такой? Куда его приткнуть и что с ним сделать?

Глава 5

– Кто-кто?

Завтрак в семье Ксаресов – мероприятие крайне протокольное и церемониальное. А еще церемонное и замороченное.

Все спускаются вниз, как положено, одетые в приличествующую случаю одежду, не допускаются никакие халатики или домашние костюмы – это только для своих личных спален.

А пред очи патриарха семейства извольте явиться, как полагается.

Прически – для женщин, выбритые лица для мужчин – тан Ксарес-старший, Патрисио Эудженио Ксарес не терпел бород. Наверное потому, что у него борода не росла.

Он честно старался.

Ах, как хорошо было бы к его седым волосам еще и бороду. Такую, коротенькую, но окладистую, вальяжную… щщщщщас, сказала вредная судьба.

То, что росло на лице у благородного тана, могло порадовать разве что козла. И то неприхотливого. А если так… и ведь что обидно-то? Вот у старшего сына борода была вполне себе симпатичная, и у среднего. А он…

Перебьются!

Ему нельзя – и у них не будет! И усов уж тоже, до кучи!

А если уж посплетничать шепотом, между своими, то и благородную седину… эээээ… неблагородную лысину тан честно маскировал огрызками благородной седины. И закреплял их парикмахерским воском. Каждое утро. Достаточно долго. Не повезло ему. Лысеть благородный тан начал лет семь назад, да так некрасиво, проплешинами… оставалось только скрипеть зубами и покупать у парикмахера накладки. Но кажется, и до париков скоро дело дойдет.

Пока все спускаются, тан Ксарес проглядывает утреннюю газету.

И там-то…

– Отец, ты уже видел? – уточнила одна из дочерей. – Мне кажется, это дети Хулио…

В коротенькой заметке репортер воспел красоту Алисии Катарины, которая прибыла из Колоний, чтобы поискать супруга в метрополии. Разумеется, за приличной юной ританой приглядывает ее брат. Тоже неженатый, девушки, обратите внимание! Такое счастье кому-то достанется!

Молод, красив, неженат, благороден, с деньгами, а главное-то что?

А то!

Свекровь у вас будет в Колониях! Вы – тут, а она вовсе даже там! Вот оно счастье-то!

Светские сплетни, дело совершенно житейское.

Развелся – женился – влюбился – встречается… надо же чем-то заполнять колонку? Надо. Чем Алисия Катарина хуже прочих?

– Хулио, – сдвинул брови патриарх семейства.

О блудном сыне он вспоминать откровенно не любил. И… будем честны!

Вот если бы Хулио разорился, стал калекой, приполз на костылях к родительскому порогу… о, тут бы Патрисио Эудженио покивал с умным видом и вальяжно произнес: я же тебе говорил.

Конечно, помог бы. Но все-таки… приятно осознавать, что ты умный, прозорливый, всеведущий. Противный сын лишил отца такого счастья.

Сын не приполз.

А девушка и юноша на фотографии выглядели его копиями. И были достаточно богато одеты, и улыбались, и явно радовались жизни. Феола и тан Анхель, как сидящие сзади, в объектив не попали, да и репортер упоминал только про тех, о ком его попросил друг Рауль.

И что ты будешь делать? Вот что?

Первым пойти на поклон? Вот еще не хватало!

Послать кого-то из родных? Ну… так можно. Это не в ущерб чести. А кого?

А вот хотя бы и дочь, если уж она рот раскрыла… чего она? Пусть идет и наводит справки, не самому ж патриарху семейства работать? Он свое дело сделал, детей наплодил, пусть теперь они отдуваются!

– Роза, узнай, где живут эти Ксаресы. И надо будет тебе к ним съездить. Если это дети Хулио, что ж. Они наверняка нуждаются в нашей помощи. А если нет… я не хочу, чтобы под моим именем промышляли самозванцы!

Дочь уныло кивнула.

Порученьице…

– Ты чем-то недовольна, Розита Эухения?

– Нет, отец. Я сделаю, как вы пожелаете.

– То-то же, – смягчился патриарх семейства. – Не хотелось бы опять вызывать нотариуса.

А так завтрак проходил очень чинно.

Живые цветы, столовое серебро, подогретые тарелки…

Только вот счастья в глазах ни у кого нет. Но кому интересна эта невесомая категория? Вот если бы деньгами дали…

* * *

Тан Анхель постучался в двери дома Ксаресов с утра. И тут же пригласил явившуюся на завтрак Алисию прогуляться по набережной.

Феола скрипнула зубами (все строго по очереди, вчера Анхель, сегодня она, не так ли, но сделать ничего не успела. Алисия радостно согласилась и отправилась одеваться. Анхель послал Феоле улыбку.

– Надеюсь, тан Ортис не будет разочарован.

– Разумеется, нет. Вы же не меня пригласили, – отозвалась мелкая вредина. – Да я и не пошла бы.