Танго теней
Шрифт:
Отставной боевой пловец остановился так резко, словно натолкнулся на невидимую стену…
Он медленно повернулся к говорившему, и произнес глухим голосом:
– Помнится в последнюю нашу встречу, Гришин, ты обещал меня капитаном первого ранга сделать… А сделал позором Флота, без полагающейся пенсии и почестей… - Его глаза метали молнии.
– Так что… Нет тебе веры, «супер»! Особенно если ты уже генеральские лампасы на свой зад натянул! Грош - цена твоим обещаниям!
– Тогда все было иначе, Ананьев!
– Улыбнулся генерал.
– А сейчас… Сейчас ты мне, совершенно неожиданно, к моему удивлению, поверь, стал очень нужен!
– А тогда, десять лет назад, в Красном море, я тебе был
– Ананьев даже не кричал, а просто выговаривал генералу старую обиду.
– Командира группы перед всем Флотом опозорил… Ну, ладно… А парня-то за что?
– А вот как раз насчет тебя и Владимира Ечина, который теперь, как оказалось лейтенант-пенсионер Французского Легиона, у меня к тебе и разговор, Анатолий Иванович!..
– Улыбнулся Гришин.
– И поверь мне, что разговор этот очень серьезный, если к тебе сам начальник Управления пришел!..
Дед посмотрел вверх, на зеленые кроны деревьев, и выдохнул:
– Колька… Тесленко… Полковник, мать твою!..
– Проговорил он с сожалением.
– И ведь говорил же, что замначальника, а я старый дурак мимо ушей пропустил… А ведь двадцать лет назад таким тихим лопоухим лейтенантишком был… А вырос в большую гниду! Как и все вы в вашей вонючей Конторе…
– Ну, на полковника ты не наговаривай, Анатолий Иваныч!
– проговорил снисходительно генерал.
– Он хороший офицер… А разговор с тобой, и в самом деле очень серьезный… И о том, что я могу подключить возможности Управления и помочь твоей внучке - не пустые слова! Главное, чтобы ты сам этого захотел!.. Ну, что? Будет разговор?
Ананьев постоял на месте в тяжелом раздумье, и вернулся на скамейку:
– Ну? И че те от меня еще надо, «супер»?
– Проговорил отставной бопл с презрением.
– Сначала, Анатолий, я расскажу тебе цену вопроса, так сказать… - Проговорил Гришин, и устроился на скамейке поудобнее.
Мимо них по аллее ходили какие-то люди, кто в больничной пижаме, кто в обычной одежде, и не обращали внимания, да они и не знали, что вот прямо здесь, у них под самым носом, сидят два заклятых врага, готовых в любую секунду вцепиться друг другу в глотку…
– Значит так, Анатолий… - Проговорил генерал, и посмотрел Деду в глаза.
– Я обещаю, что твою внучку положат в нашу ведомственную клинику, и сделают все, чтобы ее вылечить! И вылечат! НАШИ врачи, думаю, сам догадываешься, получше иных заграничных будут!.. Это первое!
Гришин замолчал на полминуты, видимо ожидая вопросов, но Ананьев молчал, ожидая продолжение, и оно последовало:
– Так!.. Я так понимаю, что первый пункт принимается безоговорочно!.. Хорошо! Тогда дальше!..
– Генерал достал из плоского кожаного портфеля какую-то папку, и произнес.
– Второе!.. Бывший капитан третьего ранга Ананьев будет восстановлен в звании и должности на Флоте, и ему в срок службы будут зачтены последних девять с половиной лет, начиная с 8 марта 1999 года… А отсюда, как следствие, с учетом выслуги, внеочередное звание «капитан первого ранга» со всеми полагающимися званию привилегиями и должностным окладом… При желании, «капраз» Ананьев сможет продолжить службу на любом из Флотов России, или в Генштабе ВМФ… Должность, соответствующую званию, подыщем - друзья есть… А может, даже, и повыше - ты же легендарная личность Дед, как оказалось на поверку…
Ананьев только улыбнулся грустно:
– А че ж не сразу адмиральские погоны и должность? Или кишка не позволяет, Гришин?
– Адмиральские погоны еще заслужить надо, Ананьев! Хотя… Если бы не твой дурной характер, то ты бы уже наверняка давным-давно не то что «контр», а «вице-адмиралом»
был бы!– Ответил Гришин совершенно серьезно.
– Но… Пообещай я тебе адмиральское звание, ты бы меня тут же послал бы!
– Конечно, послал бы! Даже не сомневайся!
– И правильно сделал бы, водолаз! Потому, что это вот так сразу - не реально!.. Я же тебе предлагаю то, что действительно могу сделать!
– Понятно… - Усмехнулся Дед.
– И третье!..
– Продолжил генерал Гришин.
– Бывший «каплей» Ечин, за которого ты только что так переживал, получит аналогичную возможность вернуться на Флот, но в звании «капитан второго ранга», с учетом всего вышеперечисленно для тебя, Анатолий… Будем считать, что я таким образом перед вам двумя извиняюсь за то, что сделал тогда сгоряча и из обиды…
Ананьев закурил, и посмотрел с презрением на сигарету:
– Вот видишь, генерал… Никогда не курил - для водолаза это просто смерть… А как с дочкой случилось… А потом, когда про то, насколько Дашенька больна узнал… Закурил на старости лет… Мать ее эту заразу!!!
– Он с ненавистью бросил сигарету на землю и раздавил ее каблуком, а потом посмотрел в глаза Гришина.
– Все что ты мне тут сейчас наплел, «супер», красиво, но половина из этого всего - брехня!
Генерал хотел, было, что-то возразить, но Ананьев поднял ладонь, пресекая всякие возражения:
– Ну, хотя бы то, что меня, в моих почти 60 лет от роду, на службе восстановишь! Командование Флота на это никогда не пойдет - был Дед, да весь вышел… Мне бы, хотя бы пенсию мою, с учетом боевых и наградных, да по выслуге лет дали, и на том спасибо - иной «кабинетный» генерал, типа тебя, позавидует…
– Я обещаю только то, что могу, Анатолий…
– А вот ради внучки, и ради того, что ты пообещал сделать для Катрана.
– Дед опять потянул сигарету из пачки.
– Выслушаю я тебя, генерал… Хрен с тобой!.. Только это еще не значит, что я уже на все согласен!
Гришин только улыбнулся в ответ:
– И на том спасибо, «кап-три»…
– Так что у тебя за дело ко мне такое срочное, генерал?
– Тот парень… Друг твоего Катрана по Легиону…
Ананьев непонимающе уставился на Гришина:
– Он-то тебе на кой ляд сдался?
– Удивился Гришин.
– Парень, как я понял, о себе вообще ни хрена не помнит! Да и вообще! Он бедуин! Кочевник!
– Вот в том-то и дело, Анатолий!..
– Генерал поерзал на скамейке, словно пытался под пытливым взглядом многоопытного отставного подводного диверсанта выгадать несколько секунд, но сообразив, что из этого ничего не получится, заговорил.
– В том-то все и дело, Анатолий Иваныч, что он не бедуин…
И только сейчас генерал раскрыл папочку и стал вынимать из нее фотографии и копии каких-то документов:
– Вот, смотри!..
– Он по одному отдавал документы в руки Деда.
– Этот парень, которого, включая и его самого, все считают арабом-бедуином, на самом деле наш, русский… Александр Игнатьев… Лейтенант фельдъегерской службы, который пропал без вести в конце августа 98-го года… После теракта на пассажирском судне в Красном море…
В глазах Ананьева мелькнула искра понимания:
– Так это что же получается, генерал? Так это мы тогда…
– Именно!
– Подтвердил генерал.
– Ты со своим Катраном тогда доставали для меня именно его спецпортфель с диппочтой…
– Ни хрена себе завернулось!!!
– Проговорил пораженный таким известием Ананьев и потянулся за очередной сигаретой.
– А Володька-то ни сном, ни духом об этом не знает!
– Вот ты, Анатолий, и сделаешь так, чтобы узнал! И не он один, а и сам Игнатьев!
– Проговорил запальчиво Гришин.
– Ведь он же хочет узнать, кто он такой на самом деле? Хочет! Вот ты ему и расскажешь!..