Танго теней
Шрифт:
В это время суток в международный аэропорт Марселя прилетало не так и много рейсов, поэтому припарковать своего «железного коня» Катрану не составило никакого труда, и он бросился внутрь большого здания. И Туарег от него не отставал ни на шаг…
Вывеска «Sbarro» нашлась через две минуты, а еще через несколько секунд…
– Дед!
– Крикнул Катран, через все кафе.
И бросился к пожилому, но крепкому подтянутому, и даже моложавому мужчине, с коротким седым «ежиком» волос на голове.
– Володька!
– Встал навстречу мужчина.
Они не стесняясь недоуменных
– Это и есть твой друг, каплей?
Катран помахал рукой, и когда Жак приблизился к старым сослуживцам, проговорил уже по-французски:
– Вот, Жак! Это и есть мой учитель - Анатолий Иванович!
– А затем взглянул на Деда.
– А это мой друг, Дед, которому я обязан - Жак Рано!.. Это о нем я просил тебя кое-что узнать…
Ананьев протянул свою лопатообразную ладонь, и почувствовал крепкое мужское рукопожатие:
– Очень приятно!
– Проговорил Жак.
– Владимир много о вас рассказывал…
– Взаимно!
– Ответил Дед.
– Ну а про тебя, лейтенант, Катран в своем послании написал…
Они, теперь уже не торопясь, пошли к выходу из аэровокзала, к стоянке, где был припаркован «Пежо»…
Теперь они разговаривали только по-французски:
– Что же ты не сказал, что приезжаешь, Дед?
– Катран уже вывел автомобиль на автобан, но до сих пор никак не мог сосредоточится на езде.
– Позвонил бы заранее, я бы тебя встретил! Или ты проездом?
В ответ Ананьев только улыбнулся. Но в улыбке этой была какая-то затаенная грусть:
– Да нет, каплей, я не проездом… Я специально приехал!.. И не столько к тебе, сколько к твоему другу…
– Удалось что-то узнать о моем прошлом?
– Не удержался Жак.
– Удалось, Александр… И столько, что я не решился все это доверить ни Интернету, ни, уж тем более, телефону!..
– Александр?
– Удивился Жак.
– Вы назвали меня Александром?
Катран, который теперь только слушал, бросил на Деда вопросительный взгляд, повернув голову, и опять посмотрел на автобан, на котором с каждой секундой движение становилось все интенсивнее.
– Именно так - Александр!..
– Ответил Ананьев, и тоже посмотрел вперед.
– Но давайте-ка, мужики, этот разговор перенесем из машины в «более тихое место».
– Тогда едем ко мне домой!
– Проговорил Катран уверенно.
– Нет! Думаю, не стоит!..
– Ананьев приложил к своим ушам ладони, и сделал очень загадочное лицо.
– Лучше куда-нибудь позавтракать… Что-то я проголодался - в самолете кормили просто отвратно!..
– Жак - хозяин восточного ресторана, Анатолий Иванович… - Проговорил Катран, сделав еще одну попытку.
– У него самая настоящая арабская кухня…
– Нет, Володя… - Отверг и это предложение Дед.
– Ты же знаешь - я люблю только нашу, русскую кухню… Да и не стоит беспокоить персонал присутствием хозяина в такой ранний час!..
Катран вопросительно поднял брови, уже догадавшись о чем-то, и посмотрел на Туарега в зеркало заднего вида, который тоже уже, видимо, сообразил, к чему ведет Ананьев, и теперь ждал продолжения.
–
А куда же тогда, Иваныч?– Спросил Катран.
В ответ Дед поерзал немного на сидении, делая вид, что устраивается поудобнее, чтобы поспать, и проговорил лениво:
– Да куда угодно, каплей, только поближе к морю!.. Например, в твой дайвинг-клуб… А еду можем и по дороге в любой забегаловке прихватить… Есть же здесь такие, круглосуточные?
– Найдем!
– Ответил Катран уверенно.
– Ну, вот и давай, поищи… А я покемарю полчасика - что-то утомил меня этот перелет… - Проговорил Ананьев, скрестил руки на груди и закрыл глаза.
– Эх-хе-хе-х!.. Старость - не радость!..
Через несколько секунд послышалось мерное сопение…
Катран опять посмотрел на Туарега, и тот в ответ только пожал плечами, и тихо проговорил:
– Давай, Володя, в «Мак Дональдс», раз так… - И через секунду.
– Поедем, посмотрим, что там у тебя за бизнес…
В этот момент «Пежо» Катрана пересекла городскую черту, и влилась в уже довольно оживленный уличный поток автомобилей - утренний Марсель просыпался…
13 июня 2008 г.
Франция. Марсельские причалы для частных яхт… Дайвинг-клуб «Барракуда»…
А где начинается Родина?..
…Это место было расположено довольно далеко от пассажирского и грузового порта Марселя, и уж тем более, от центра города. Здесь, в уютной бухточке расположился огромный яхт-клуб, со множеством причалов для частных яхт…
И каких только яхт здесь небыло!
Совершенно разномастные по размерам, по цвету и по портам приписки! А по тем флагам различных государств, которые развивались на кормовых флагштоках, можно было бы изучать геральдику всего мира!..
Были здесь и очень шикарные океанские яхты, которые стоили их владельцам не один миллион, и яхты постарше и попроще, и большие и средние катера, и несколько потрепанных стареньких малых сейнеров, больше похожих на старые лапти, брошенные в воду…
Вот именно на таком, подкрашенном, подремонтированном, ухоженном заботливой рукой хозяина, но, тем не менее, стареньком «лапте» с громким названием «Chance» и сидели теперь наши трое друзей…
Это был даже не сейнер, а старый, некогда списанный, но теперь восстановленный, малый портовый буксир, который теперь был пришвартован около небольшого ангара, над которым висела большая вывеска:
«Le club de plong;e «Barracuda», Alen de Troyes.
J'apprends aux immersions s;res avec le scaphandre autonome et l';quipement facile de plongeur!
Je donne les le;ons priv;es et de petits groupes!»
Такая же вывеска красовалась и по обеим сторонам капитанской ходовой рубки буксира…
Они сидели на корме буксира на белых пластмассовых стульях вокруг такого же пластмассового, круглого стола…
– К чему вся эта партизанщина, Дед?
– Спросил, наконец, Катран.
– Вокруг нас что, шпионы? Или это у тебя от возраста, Анатолий Иваныч?..