Танкистка

— И почему вы товарищ капитан так в этом уверены, что вам ничего не будет, а им может грозить трибунал? Ведь это вы держали нож у горла майора.

— Пусть скажет спасибо, что легко отделался, а разделать его как свинью мне ничего не стоит, опыт уже имеется, будет не первым.

Капитан с удивлением на неё смотрел, да, красивая стерва, но уже лет в 18–20 капитан, да причём судя по петлицам танкистка, да и держится уверенно. Что-то тут нечисто, чутьё взвыло и капитан решил не рубить с плеча, а сначала всё выяснить и только потом принимать решение. Похоже эта девка не так проста и тут вполне самому можно получить неприятности на свою задницу.

— Товарищ капитан, попрошу ваши документы.

— Пожалуйста.

Я без возражений достал из нагрудного кармана кителя свои новые корочки и протянул их капитану. Тот их внимательно изучил и прежде всего отметил их новизну и дату выдачи, а именно сегодня.

— И где же вы служите?

— Западный фронт, отдельный механизированный полк.

— И кем?

— Командиром полка.

У капитана в прямом смысле слова отвисла челюсть.

— И где ваш полк находится?

— В немецком тылу.

— А ваши документы? Я смотрю их только сегодня выдали.

— Да, товарищ Мехлис лично вручил.

— Мехлис?

— Да, Лев Захарович их вручил мне после беседы, сегодня утром специально вызывал, завтра награждение в Кремле, потом выступление по радио и назад в полк, а то немцы расслабились, надо им снова показать кузькину мать, что бы помнили, они тут не у тёщи на блинах.

И ведь похоже не врёт, капитан не знал как ему поступить, влезать в разборки, где фигурируют большие чины он категорически не хотел, ибо чревато, могут самого сделать козлом отпущения.

— Да что вы её слушаете, товарищ капитан, врёт всё эта шалава!

Это влез в разговор подполковник, он тоже внимательно слушал, но похоже хмель не полностью выветрился из его головы.

— Товарищ капитан, вон там мой столик, его ещё не успели убрать, смотрите сами, у меня стоит полупустая бутылка лёгкого вина, а вон их столик, там уже два пустых графина из под водки, да и так от них хорошо разит, так что ясно видно, кто тут пьян. А про меня выяснить проще простого, просто позвоните в Главное Политическое управление и спросите про капитана Нечаеву, которую вызвали в Москву. Если не знаете телефона, то вот он.

Мне на прощание действительно дали телефон секретаря Мехлиса, сам Лев Захарович распорядился, вдруг возникнет какая надобность и ведь действительно возникла, причем тем же вечером. Начальник патруля сам видел, что хоть от девушки слегка и пахло вином, но пьяной она не выглядела в отличие от тройки командиров, от которых основательно тянуло водкой.

— Товарищ официант, вы видели, что тут произошло? — Обратился капитан к официанту.

— Да товарищ капитан, всё произошло так, как сказала товарищ капитан, она спокойно поужинала и собралась съесть мороженое, как эти трое послали ей бутылку шампанского и фрукты. Ей это очень не понравилось, она даже не стала доедать мороженое, а сразу рассчиталась и попыталась уйти, но они ей не дали. Затем этот инцидент и вы.

— Понятно.

Значит она не врёт, и похоже про Мехлиса тоже, а тот хоть и не Берия, но тоже может устроить такие неприятности, что лучше не связываться с этим делом, тем более она тоже не хочет поднимать шум. Лучше действительно замять это, чем потом расхлёбывать последствия.

— Значит так, вы товарищ капитан свободны, но всё же постарайтесь в будущем не использовать свой нож против вышестоящих командиров. А вы товарищи командиры давайте тоже по домам, вам на сегодня хватит.

Подполковник попытался было возмутится, но один из майоров его утихомирил, что то нашептав тому на ухо. Конечно хотелось подвести этих поганцев под трибунал, пока другие воюют и гибнут, эти в ресторанах жируют, но разборки мне и самому были не нужны, ибо могли мне аукнутся в будущем. Недоброжелатели всегда найдутся, а извратить факты при средствах и возможностях можно легко. Вот так и закончился этот день, я не задерживаясь больше нигде, направился в свою гостиницу, ибо завтра был трудный день, ну не люблю я всю эту официальщину.

Глава 17

Слава богу, назад добрался без всяких новых приключений на свою задницу, а то похоже в немецком тылу побезопасней будет чем здесь. Блин, будь я и в той жизни девчонкой, то только порадовался бы такой классной внешности, а так на мой взгляд у меня от этого только одни неприятности и проблемы. Правда с Горобцом мне это помогло, он втюрился в меня с первого взгляда и мне его было откровенно жаль. Даже если мы оба сможем пережить эту страшную войну, что мне не особо верится, то всё равно ему со мной ни чего не светит, ну не могу я переступить через себя, я не толераст-пи…ст, от одной только мысли об этом меня всего передёргивает от омерзения. Ну что поделать, лесбиян я, баб люблю. А пока, придя в гостиницу и пользуясь подвернувшимся случаем, залез в ванну, где и отмокал с полчаса в горячей воде, кайф неописуемый. После простых подмываний во встреченных водоёмах, это было просто божественно, вот я и поспешил воспользоваться случаем, а то, будет ещё у меня такая возможность, или нет неизвестно. Вытершись полотенцем и выйдя из ванны, залез в постель, на мягкие и белоснежные простыни и тут же вырубился как убитый, видимо сказалась разрядка от напряжения, которое всё это время меня держало. Проснулся сам, в 7 утра, сделав лёгкую зарядку, оделся сразу в парадку, не в моей же повседневной красноармейской форме ходить. Награждение было назначено на два часа дня, так что до 12 у меня ещё было время, вот и решил исправить свою вчерашнюю забывчивость. Всё же бабам больше нужно, чем мужикам, да и кожа у них нежней, сам испытал, так что хорошее нижнее бельё мне не помешает, чем я и занялся. Уф, слава богу, что вместе с этим телом мне не достался бабский шопинголизм, пришел, быстро выбрал что понравилось, примерил и купил. Вот никогда не мог этого понять, набрать кучу тряпок и потом пару часов их примерять, причём зачастую даже без желания купить. Главное я успел, а то кто его знает, что там дальше будет, а так в 12 за мной приехал знакомый политрук и мы поехали в Кремль. Там пройдя проверку, сдал на контроле свой Вальтер, ну да, трофей, и финку из сапога. Надо было видеть глаза политрука и охранника, что принимал оружие приходящих. Ну еще бы, молодая и красивая, пусть и в форме, а тут кроме трофейного Вальтера, еще и два кармашка на поясе с запасными обоймами, а в сапоге финка и явно, что не декоративная, а рабочая. Всё же новая вещь и уже побывавшая в деле различаются, а охранник был опытный. Не удивлюсь, если он даже может просто почувствовать новый клинок, от уже побывавшего в бою и взявшего жизнь врага. После уведенного, охранник ещё и проверил меня, вдруг я ещё что на себе спрятал, и странно, меня это не тронуло, что меня сейчас мужик щупал, может потому, что я в его глазах сейчас была не женщиной, а объектом потенциальной опасности для охраняемых персон. Запасные магазины отдавать не потребовалось, самого пистолета нет и они без него абсолютно бесполезны тут.

Меня проводили вовнутрь Кремля, не знаю, как называется этот корпус и зал, но тут было около полусотни человек, и я скромно встал у колонны в углу. Не люблю выставлять себя напоказ и при любой возможности стараюсь оставаться в тени, а тут тем более, ещё не хватало, что бы ко мне стали клеется. Через полчаса появились Калинин и Сталин, и началось награждение, зачитывали фамилию, человек выходил вперёд, Калинин коротко зачитывал причину награждения, и чем собственно награждают, а затем Сталин, лично вручал награду. Сейчас, когда Красная армия отступала, терпя одно поражение за другим, награждения были очень редкими, и тем ценнее была награда полученная сейчас. Это позже, когда мы начнём побеждать, награждать станут щедрее, а сейчас очень редко. Минут через десять вызвали и меня, а когда я вышел, то Калинин зачитал:

— Награждается капитан Нечаева, за уничтожение штаба 2-ой танковой армии генерала Гудериана и захват в плен высших офицеров и генералов штаба званием Героя Советского союза с вручением медали Золотая звезда и ордена Ленина. Далее, за разгром штаба 47-го моторизованного корпуса генерала Лемельзена с захватом последнего в плен, а также уничтожение 18-танковой дивизии и 29-ой моторизованной дивизий этого же корпуса, награждается званием дважды герой Советского союза с вручением второй медали Золотая звезда и за уничтожение до этого штаба 18-ой танковой дивизии с захватом в плен её командира, генерала Неринга орденом Красного знамени.

Вот это да, хозяин, а чего, я сама охренела! (Анекдот про охотника, его собаку и корову.) Сказать, что от услышанного я не охренел, это ничего не сказать, просто золотой дождь какой-то. Честно, я даже и подумать о таком не мог, тем более зная, как сейчас обстоят дела с наградами, читать любил и прочитал много книг, вот и про награждения в начальный период войны читал. Сталин лично вручил награды, да ещё гад такой, улыбаясь в усы произнёс:

— Товарищ капитан, вы с наградами не затягивайте. Вот там в комнате можете снять гимнастёрку и прикрепить полученные вами награды, но прежде не хотите нам сказать пару слов?

Хочешь, не хочешь, а надо, тем более практически каждый награждённый что-то говорил, значит надо и мне.

— Честно говоря я даже и предположить не могла, что партия и правительство так высоко оценят мой скромный вклад в нашу общую, будущую победу, а что мы победим, у меня нет ни малейших сомнений. Я благодарю вас Товарищ Сталин и наше правительство за столь высокие награды и обещаю, что приложу все усилия для скорейшей победы над противником и постараюсь, что бы его пребывание на нашей земле превратилось в сущий ад, а те, кто уцелеет и сбежит назад не могли потом без содрогания вспоминать то время, когда они воевали у нас. Еще раз всем спасибо.