Танкистка

В его отряде была сотня отборных альпийских егерей, которые уже не первый год служили в армии, а до этого были не последними охотниками у себя, так что его парни знали лес, как свои пять пальцев. Разделив отряд на десять десяток, он отправил их в поиск. Один десяток начал искать следы Валькирии непосредственно от места уничтожения её штаба 47-го моторизованного корпуса генерала Лемельзена. Остальные, взяв себе в помощь фельджандармов для ускорения перемещения, рванули к границам очерченного майором Шотте радиуса. Там они должны были не только заняться опросом местных жителей и гарнизонов, но и поиском следов на лесных дорогах, их ведь при таком количестве техники не скрыть. Как ни странно, но результат принесла первая группа, которая очень осторожно двинулась по следам русских в лес. Учитывая, что шли она таясь, то и скорость их передвижения была маленькой. Взяв след, они шли не по самой дороге, а в стороне, по лесу, и выходили снова на дорогу только тогда, когда встречались перекрёстки, которых в лесу было очень мало. Там егеря снова определяли направление движения русских и растворяясь в лесу, продолжали хоть и медленно, всемерно сторожась, но идти вперёд. На третий день штабс-фельдфебель Кун внезапно знаком остановил своих солдат. Сорокапятилетний унтер-офицер начал свою карьеру ещё в Австрийской армии, совсем зелёным юнцом попав на военную службу. За это время он вырос в опытного и матёрого вояку с хорошо развитым чувством опасности, вот и сейчас он почувствовал скрытую угрозу и остановил своих подчиненных. Ему очень не хотелось идти дальше, даже в стороне от дороги, а поскольку он привык доверять своему чутью, которое уже не раз спасало ему жизнь, то и в этот раз он не стал им пренебрегать. Остановив своих солдат, штабс-фельдфебель стал, как собака прислушиваться и принюхиваться, но всё было как и до этого. Чистый лесной воздух, звуки леса, ничего не говорило, о том, что тут, что-то не так, но доверяя своему чутью, он замер. Подозвав к себе знаком лучшего следопыта Йохана, он едва слышно, прямо в ухо обер-ефрейтору прошептал.

— Йохан, что-то мне тут не нравится, вроде всё тихо и спокойно, но чутьё предупреждает об опасности. Разведай, что находится впереди, но только прошу тебя, не приказываю, а прошу, очень осторожно и медленно.

Обер-ефрейтор лишь беззвучно кивнул и растворился в лесу. Он двигался очень медленно и осторожно, всё время прислушиваясь и принюхиваясь, и в какой-то момент, когда ему в лицо прилетел порыв ветра, он учуял запах табака, именно так пахнет от курильщиков и именно по этой причине все в их подразделении не курили. Выдать тебя может не только дым сигареты, но и сам запах табака, которым пропитывается курильщик и его дыхание кстати тоже. (Иной раз некурящему просто невозможно находится рядом с курильщиком, даже когда он не курит, такой сильный запах табачного перегара идёт от человека.) Замерев на месте, Йохан стал ожесточённо принюхиваться, правда совершенно бесшумно и вскоре ветер снова донёс до него запах табачного перегара. Очень медленно он стал ползти в ту сторону, постоянно замирая на месте и прислушиваясь и принюхиваясь, пока наконец не заметил, откуда шёл запах. Русский очень хорошо замаскировался и если бы не запах табака, то его просто невозможно было бы обнаружить. Осторожно обойдя русский секрет, Йохан также осторожно пополз вперёд и вскоре обнаружил ещё один секрет русских. В этот раз русский просто плохо замаскировался, хотя если говорить честно, то не зная, что тут русские, можно было пройти не заметив его. Только уже ища секреты противника, штабс-фельдфебель и смог обнаружить второй секрет русских. Снова ему пришлось его обходить и вскоре он выполз к стоянке русских. Они расположились под деревьями, укрыв их кронами, масксетями и ветками многочисленную технику, от грузовиков до танков. Разумеется, что ползти дальше Йохан не стал, зачем, в его задачу не входило подсчёт всей русской техники, достаточно было того, что он лично её увидел, в большом количестве и с танками, а значит это те, кого они искали. Также тихо и незаметно, как он пробрался сюда, Йохан вернулся назад, где его уже заждались штабс-фельдфебель Кун и камрады.

— Ну что Йохан, что ты нашёл?

— Я нашёл стоянку русских господин штабс-фельдфебель. Примерно в паре километров отсюда, они стоят прямо под деревьями накрытые масксетями и ветками. Я не видел всей их техники, но её много, очень много и там есть танки, в том числе и «Призраки» (КВ-1).

— Охрана?

— Есть, причём очень хорошо замаскированная. Первый раз мне просто повезло, русский из секрета курильщик.

— Он что, курил на посту?

— Нет, но видимо он много курит, так как от него идёт сильный запах табачного перегара, который я и унюхал. Второго дозорного слегка подвела маскировка. Хотя, если не знать, что тут должны быть секреты противника, то я его не заметил бы.

Штабс-фельдфебель Кун задумался, с одной стороны не помешало бы самому глянуть на русских, оценить сколько их, но с другой стороны риск больно велик. Если бы не его чутьё, они вполне могли зайти в русскую засаду. Только ожидая тут русских, Йохан смог их засечь и то с трудом. Сейчас, когда они обнаружили место расположения противника главное не только вернуться назад с докладом, но и не насторожить противника, а то иначе к тому моменту, когда они доложат начальству, русских и след простынет. Рацию с собой они не брали, с одной стороны лишний вес, а с другой, по докладам было известно, что русскими захвачено несколько связных машин, в том числе и с пеленгатором и выход в эфир незнакомой рации считай прямо у них под боком, могут засечь, а это также равносильно провалу. Немецкая рация под их боком означает только одно, их обнаружили и значит надо немедленно менять место дислокации. Наскоро пообедав, егеря приподняв дёрн, засунули под него сплющенные консервные банки и обертки от продуктов, после чего, не оставив после себя ни каких следов своего пребывания тут, отойдя примерно на километр от дороги, скорым шагом двинулись назад.

Штаб Гудериана через неделю после начала поисков майором Шотте.

— Добрый день господин генерал, у меня для вас хорошие новости.

— Вы нашли отряд Валькирии?

— Да, он оказывается отошел не так далеко от места своего последнего дела.

— Но как вы его нашли?

— По следам, правда для этого моим парням пришлось сунуться в лес, но они смогли незаметно просочиться через русские секреты. Не будь там такого большого отряда русских, это было не очень опасно.

— Где они находятся?

— Вот здесь. — С этими словами майор Шотте расстелил на столе принесённую с собой карту, на которой было указано местонахождение отряда Валькирии. — По крайней мере он там был три дня назад и согласно донесению моих парней из леса он не выходил.

— Спасибо Карл, ты мне очень помог.

— Могу я спросить?

— Разумеется.

— Что вы будете теперь делать?

— А разве неясно Карл, я уничтожу Валькирию, сотру её и её отряд в порошок, слишком много крови она успела у меня попить за очень короткое время!

Теперь, когда он наконец получил достоверные сведенья о месторасположении отряда Валькирии, можно было срочно начать планировать операцию, по её уничтожению. После всего случившегося, ни кто не запретит ему использовать для этого все оставшиеся силы его корпуса. Конечно все планы операции «Барбаросса» пошли псу под хвост, но если сейчас не считаясь с потерями не ликвидировать отряд Валькирии, то позже это может вылиться в гораздо большие потери, Валькирия уже доказала, что шутить с ней нельзя. Её точные и выверенные удары уже нанесли достаточно ущерба и нельзя оставлять такого опасного противника в покое, если можешь его уничтожить. Конечно, сейчас его группа понесла значительные потери, но тем не менее всё равно была значительно сильней отряда Валькирии, да и его солдаты были более умелыми и опытными, чем русские.

Гудериан немедленно созвал совещание штаба, хорошо хоть, что все штабные должности успели заполнить, правда пока им не хватало слаженности, но этот недостаток быстро исчезнет. Собравшись в комнате для совещаний, Гудериан подошел к большой карте, которая висела на стене.

— Итак господа, — Обратился он к собравшимся штабным. — Благодаря усилиям майора Шотте и его егерей мы смогли обнаружить место нахождения Валькирии и её отряда.

Гудериан указкой показал место на карте, где находился отряд Валькирии. Примерное количество противников они знали, максимум Моторизованная дивизия с достаточно небольшим количеством тяжелого вооружения, бронетехники тоже не очень много, не больше полка, а возможно и меньше. В ходе обсуждения было решено 24-ый моторизованный корпус генерала танковых войск Лео Швеппенбурга использовать, как загонщика, он должен был начать выдвижение от Могилёва, в окрестностях которого он кстати и находился. Корпус Швеппенбурга должен был выдавить из лесов отряд Валькирии, а на открытом месте его уже будет дожидаться 46-ой моторизованный корпус в составе 10-ой танковой дивизии, моторизованной дивизии СС «Рейх» и моторизованного полка «Великая Германия». Несмотря на то, что все части в ходе войны уже успели понести потери, их мощь всё ещё была высока. Первыми в лес выдвинулись подразделения разведки 24-го моторизованного корпуса и спустя сутки вступили в первый огневой контакт с противником.

Мы как раз планировали наши дальнейшие действия, когда поступило сообщение от дальних дозоров, что по лесной дороге движется немецкий отряд. Передовые посты были вынесены километров за 30 от лагеря и имели рации. Естественно, что передовой дозор вышел в эфир на считанные секунды. Каждый дозор имел свой номер, вот именно его он и называл и потом ждал ответа. Весь сеанс связи занял меньше пяти секунд, сначала дозор сказал — Первый, — После чего спустя пару секунд штабной связист подтвердил приём. — Принято. После этого связист послал посыльного к нам. Честно говоря меня это удивило, немцы в глухом лесу, когда они всячески избегали этого, это позже, когда массово начнётся партизанское движение, они сунутся в лес, но не сейчас. Поскольку мы изначально планировали тут задержаться надолго, то со всех сторон на достаточном отдалении от лагеря были оборудованы позиции, которые сейчас и заняли дежурные подразделения. В каждом месте позиция выбиралась индивидуально, вот и тут это была проплешина в лесу, старое пожарище, достаточно большая площадь вдоль дороги поросла редкими молодыми деревцами, делая её открытой. Первыми ехали шесть мотоциклов, за ними легкий Т-2 и четыре бронетранспортёра, за ними, на удалении в полкилометра примерно, шли шесть танков, еще два Т-2 и четыре Т-3, а кроме них десяток бронетранспортёров и десяток крытых грузовиков, причём четверо из них буксировали за собой противотанковые орудия.

Когда мы только планировали здесь позиции, то нами была учтена вероятность передового дозора, а потому засада была разнесённой и начинали естественно не по дозору, а по основной группе. Как только было получено сообщение от дозора, дежурная рота при поддержке роты бронеавтомобилей выдвинулась к месту засады, которое было километрах в пяти от лагеря. Разумеется, что они успели вовремя, примерно за полкилометра съехав с дороги, и двигаясь через довольно редкий лес, быстро доехали до места засады. Капониры и окопы были отрыты заранее. Так что бронеавтомобили заехали в них а бойцы быстро закидали их ветками, так что с дороги ни чего не было видно, после чего бойцы и сами заняли свои места в окопах. Поскольку передвигались они не на своих двоих, а на машинах, то и с собой, в качестве усиления привезли еще десяток Максимов и два ДШК на станке, а кроме того и 4 противотанковые сорокопятки. Долго ждать противника не пришлось, вскоре послышалась завывание и треск моторов. Беспрепятственно пропустив передовой дозор, бойцы открыли огонь, как только перед вражеской колонны доехал до края засады. Для избегания дружеского огня, практически все силы были собраны на правой стороне дороги, да там и место было более удобное, а слева только расположили оба ДШК и два Максима, причем не напротив засады, а в стороне, что бы они могли вести фланговый огонь по противнику с обратной стороны дороги. Первыми же выстрелами БА-10 подожгли немецкие танки, а в это же время пулемёты причесали грузовики и бронетранспортёры. Винтовочная пуля, выпущенная из пулемёта с расстояния в сто метров, с легкостью пробивала 8-ми миллиметровый борт немецких бронетранспортёров. Не прошло и пяти минут, как на месте немецкой колонны были только жарко горящие костры немецкой техники. Немногих немецких солдат, которые успели выскочить из бронетранспортёров и грузовиков скосили пулемётными очередями и винтовочным огнём, и они так и остались лежать в разных позах на дороге или на обочине. В это же время уничтожили и передовой дозор, пара пушечных бронеавтомобилей и взвод пехоты открыл по ним огонь, как только начался бой. В отличие от основной засады, им пришлось гораздо трудней, так как немцы ещё не успели до них доехать. До противника было ещё метров двести, когда всё началось. Первым естественно уничтожили танк, одновременно с этим два Максима открыли огонь по мотоциклистам и двумя длинными свинцовыми струями просто смели их с дороги. Затем пулемёты и орудия БА-10 перенесли свой огонь на бронетранспортёры. С дозором провозились немного дольше, так как было не очень удобно вести по ним огонь, но и с ними справились, после чего выждав минут десять, бойцы вылезли из своих окопов и медленно и осторожно двинулись к дороге проводить контроль. За это время в горящей немецкой технике сдетонировал от огня боеприпас, так что можно было больше не опасаться, что тебе достанется от взорвавшегося танка или снарядов в грузовике. Те кстати разнесло взрывами на части, снаряды были хоть небольшими, всего 37 миллиметров и не так много фугасных, всё же орудия противотанковые и основной боекомплект из бронебойных снарядов, но и этого хватило, что бы разнести на части грузовики.

В это же самое время пришло новое сообщение от передового дозора, однако в этот раз они передали открытым текстом, что двигается большая часть. Похоже, что немцы решили окончательно решить мой вопрос. Пока ещё не ясно, какими силами двигаются немцы, но думаю что приличными, так как малыми силами двинутся в лес, искать мой отряд, они точно не рискнули бы. А что делать мне? Принять бой тут в лесу или попробовать оторваться от противника, что будет нелегко, если вообще возможно, по любому нас выдаст след, такая орава техники оставит такой след, что тут и горожанин легко по нему пройдёт ни разу не сбившись с него. Да, можно занять оборону в лесу, но это тупик, немцы подтянут тяжёлую артиллерию и авиацию и просто раздолбают нас в лесу, а потом зачистят остатки моего отряда. Пожалуй всё же надо идти вперёд и думаю немцы будут гнать нас на засаду, но в этом случае мы сможем хоть подороже продать свои жизни. Мои КВ и Т-34 имеют преимущество на дальней и средней дистанции, а в лесу это невозможно, тут из-за деревьев возможен только ближний бой, который нивелирует преимущества моих танков. Единственное, что я могу сделать, это спасти наш обоз и пожалуй первый батальон, что толку от их гибели. В отличие от танков, грузовики оставляют в сухом лесу на твёрдой дороге гораздо меньше следов, чем танки. Решено, танки идут вперёд, на прорыв, а грузовики с пехотой отворачивают в сторону и таясь уходят, после чего прорываются к своим. Похоже халява кончилась, мы так разозлили немцев, что те костьми лягут, но нас загоняют. Вот мой второй батальон пускай остаётся, они без техники и достаточно небольшими отрядами, вот они легко смогут прятаться в лесах практически не оставляя после себя следы. Тут немцам только егеря — следопыты помогут, а тех пока тут нет.