Танния
Шрифт:
Сэр Николос, как деловой человек, основательно провёл осмотр всех комнат. Мы не переживали, что ему может что-то не понравиться, так как были уверены, что он точно его выберет. Имея хватку торговца и наметанный взгляд. Во-первых, здание было абсолютно новое. Во-вторых, Яр строил его для себя и все предусмотрел, вплоть до складских помещений. Ну, и в-третьих — это расположение. На въезде в поселения и рядом с действующим Храмом, куда теперь потянулись люди с других селений и даже городов. Магазин в этой части будет очень прибыльным.
Пока они ходили и торговались, я, сев на каменную ограду, посмотрел на ущелье между скалами, что вело к Храму.
Вдруг, земля под ногами задрожала, и следом за этим раздался оглушительный грохот, идущий из-под ног. Кони, что стояли запряженными в карету, встали на дыбы, испуганно мечась из стороны в сторону.
— Тихо! Тихо! — взяв их под уздечки, и глядя фыркающие морды, успокаивал я.
Так как звук раздавался со стороны Храма, я посмотрел на скалы, за которыми он находился и увидел красное зарево. Не понимая, что происходит, я бросился к ущелью. Крича на ходу отцу, чтоб оставались пока у Яра.
— Я с тобой, — пытался сказать мне друг.
— Нет, оставайся с семьей и отцом. Я только посмотрю, что там происходит, — крикнул ему и скрылся за поворотом ущелья.
Обогнув гору, я сначала не понял, где оказался, насколько все изменилось. Конечно, Храм стоял на прежнем месте, но снега здесь больше не было, а песок как будто оплавился и сгорел. Вместо него поверхность земли была покрыта чёрной, потрескавшейся коркой. В расщелинах которой была видна такая же лава, как и в бассейнах Храма.
Вдруг я услышал женский крик. В нем было столько боли и отчаяния, что казалось невозможным, чтобы это испытал один человек. Мою грудь сдавило от нахлынувшей тоски. Я пошёл в сторону этого крика и увидел, как лава устремляется за бывший бархан, который теперь был похож на выжженную гору, оставляя после себя чёрные разломы.
Я шёл вдоль этих чёрных, опустевших вен, и вдруг раздался оглушающий хлопок. Словно лопнул какой-то очень большой шар. Из-за черной горы поднялось сияющее солнце, и с треском устремилось на небосвод. Задрав голову вверх, увидел, как на небе вновь засияло два светила. Со всех сторон стали собираться тучи, загораживая землю от светил. И я, поднявшись на гору, увидел внизу пылающую фигуру.
Меня словно прострелило. Я понял, кто это может быть. Мое сердце бешено застучало от испуга за неё. Побоявшись, что опоздал, я понесся к ней со всей силы, не чувствуя под ногами земли. Она стояла на краю огромной чёрной расщелины, которой здесь раньше не было. Огонь на ней постепенно угасал, и появились очертания ее фигуры. Одежда полностью выгорела, от чего тело было покрыто чёрной сажей. На ее ногах и руках ярко переливались иероглифы, но уже не горя красным пламенем, а лишь сияя изнутри. Увидев, как она стала оседать на чёрную поверхность, я закричал ее имя. Но Танния даже не повернулась ко мне, падая на землю.
Я бежал к ней, снимая на ходу накидку. С неба тяжелыми каплями начал падать дождь, смывая с неё чёрную копоть, оставляя на теле черные разводы. Подбежав, я опустился перед ней на колени, осторожно завернул в накидку обессиленное тело девушки, которое было без сознания. Взяв ее на руки, пошёл в сторону ущелья, чтобы отвезти домой. В моих руках была самая большая драгоценность, которую я не смог уберечь. И теперь мне оставалось только надеяться, что я успел. Что она выживет, иначе мне не жить. Моя жизнь крепко
переплелась с ее жизнью.Ещё несколько часов назад она улыбалась мне, и ничего не предвещало беды. Что такого могло случиться в мое отсутствие, я не понимал. Но очень спешил поскорее добраться до дома и показать ее лекарю, чтобы убедиться, что с ней все будет хорошо. Мое сердце ныло. В груди жгло от ненависти к тому, кто причинил ей боль. Я готов был убить любого, кто довел ее до такого состояния, что она потеряла контроль над своей силой. Думая, что дома она в полной безопасности, и никто не посмеет ее обидеть, я оставил одну свою девочку. И теперь казнил себя за это.
Неся ее к карете под проливным дождем, который капал крупными каплями, я молил Богов, чтоб не отнимали ее у меня. Они не могли послать мне истинную, только ради спасения нашего мира. Подойдя к карете и аккуратно положив в нее Таннию, я попросил Яра, который ждал меня у кареты, срочно найти лекаря и отвезти отца с сэром Николосом. А сам, пришпорив коней, отправился во дворец.
Взбежав по ступенькам к ней в комнату, бережно положил ее на кровать. Дождавшись лекаря, я попросил Насти побыть с ней и никого не впускать. Помочь я сейчас ей не мог. Лекарь сказал, что она просто в глубоком обмороке от потери энергии. А ожоги небольшие и только на новых иероглифах, на ногах. Остальная часть тела не пострадала. И только сон поможет ей восстановиться. Поэтому, оставив ее с лекарем и Насти, я спустился вниз. Я должен был выяснить, что произошло.
Выйдя в коридор и увидев там Орина с матушкой, я велел им идти в кабинет отца, где уже были они с сэром Николосом, а также Мия. Энджи не было, но она не являлась членом нашей семьи, поэтому, ее присутствия не требовалось.
— Слушаю ваши объяснения! — сказал я, как только мы вошли в библиотеку. Я старался сдерживать свои эмоции, которые переполняли меня. Отец также ждал объяснений.
— Волонд, что ты хочешь от нас услышать? — спросила мама, театрально хватаясь за грудь.
Но в данный момент ее уловки на меня не действовали. На первом месте стояла жизнь Таннии.
— Мама, не делай невинное лицо. Я жду ваших объяснений, что произошло за время нашего с отцом отсутствия.
Я старался говорить ровно, но все же повыл голос. Впервые, за свою жизнь, разговаривая с ней. Видимо она не ожидала этого, проговорив:
— Как ты со мной разговариваешь? Я ничего не делала……. Мы смотрели рецепты, а затем она ушла….. Я не следила за ней……- сказала она запинаясь и смотря в сторону отца, ища у него поддержки.
— Морис, он не обвиняет тебя, а всего лишь ищет объяснения произошедшему. Кто довел Жрицу, что выплеснуло из неё всю энергию, чуть не погубив. Или вы не понимаете, как она важна для нас? Вы не цените подарок Богов, что даровали нам ее? — сказал отец, обращаясь ко всем присутствующим.
— Орин?! — повернувшись к брату, спросил я.
Увидев, как забегали его глаза, я понял, что на верном пути.
— Он ничего не делал и даже не разговаривал с ней, — тут же вступилась за него мать.
— Орин, я жду! — ещё раз повторил я, сжав кулаки.
–
Орин, что ты молчишь? — спросил отец.
Мия испуганно на нас смотрела.
— Мия, ты можешь уйти, — сказал я сестре, — Лучше иди к Таннии, тебе незачем здесь оставаться.
Она кивнула мне и вышла из комнаты. Я ругал себя за то, что сразу не отправил ее, позволив услышать скандал. Она любила всех, здесь присутствующих и не могла понять, что здесь происходило. Она была ещё ребёнком.