Телеграмма Берия
Шрифт:
Кстати, если сможете, купите в Мельбурне книгу Родзянского «Сталин». Очень интересная книга и очень интересный автор, у него есть несколько документально-исторических книг. Одну из них, «Николай Второй», читать просто-таки страшно, но стоит. Автор, между прочим, не исключает, что кто-то из царской семьи остался жив. Возможно, это не Анастасия и не Алексей, а горничная. Объективно известен лишь один факт — одного трупа не досчитались.
Да, ещё из научных новостей: мы тут собираемся выяснить, кто от кого зависит, климат от магнитного поля или магнитное поле от климата. Известная Вам моя коллега считает, что — первичен климат и что при коммунистах жизнь была прекрасна. И ещё несколько человек из нашего Института, наконец, уразумели, что такое экскурс магнитного поля. Я сказала, что между инверсией и экскурсом магнитного поля такая же разница, как между эмиграцией и участием в международной
На этом я Вас обнимаю
Ваша Г.Н.
15 декабря 1999 года
Дорогая Валерия Алексеевна!
Всё-таки в нашей стране с «промежуточной» экономикой есть вещи, которые не только издалека, но и при непосредственном участии понять невозможно. С момента моего последнего письма (оно так-таки и не дошло до Вас) прошло две недели. Мне много чего хотелось написать Вам, но я не люблю, когда валяются уже написанные письма и хотела сначала купить нужный конверт с марками, а потом быстренько написать и отослать письмо. Так вот, целый месяц ни в одной из четырёх почт, которые мне более или менее по пути, марок не было! Пришлось из-за боязни, что и с Новым Годом не успею поздравить, ехать на центральный телеграф. Хоть бы мне какой-нибудь Гайдар или Чубайс объяснили, почему может не быть марок.
У меня впечатление, что информация у Вас о наших делах очень искажена, и, конечно, хотелось бы просто поговорить. Например, вся интеллигенция была в восторге от Примакова, и какой же «…» он оказался. И как переродился любимый мною Лужков. Сейчас люди нашего круга в основном склоняются в сторону «молодых», то есть союза правых сил (Хакамада, Немцов, Кириенко). Всем нравится Путин, свалить которого старается объединение коммунистов во главе с Примаковым — Лужковым. В отличие от первой чеченской компании, большинство считает, что сейчас делается то, что надо. Терроризм, захват заложников и зверское с ними обращение, похищение детей и т. д. — это всё — увы! — происходит в самом деле и в широком масштабе.
25 февраля 2000 года
Дорогая Валерия Алексеевна!
Начинаю с события, которое у нас всех не сходит с языка — смерти А. А. Собчака, бывшего мэра Санкт-Петербурга. Такой реакции на смерть человека и такого участия народа в похоронах не было со дня смерти Сахарова и, может быть, Высоцкого. Объединились все наши политики, и все вели себя так, как ведут себя люди, которые теряют близкого и очень ценимого человека. Путин говорил с трудом, называл Собчака своим учителем и был похож не на «исполняющего обязанности», а на человека, которому трудно справиться с горем от потери. Вспомнились первые девяностые годы, когда мы всерьёз верили в демократию и готовы были приложить собственные силы на благо изменений в стране. А помните, как нам тогда нравился Собчак, политик-джентльмен? Да, это был человек уже отошедшей эпохи, эпохи надежд и ожиданий, веры в порядочность и полного непонимания, что такое пресловутая «свобода».
Конечно, все у нас гадают, что по сути дела представляет собою Путин. Я могу сказать, что он либо бесподобный актёр, либо человек, который действительно хочет и может повернуть всё куда надо. Актёры-то они все, то декламирующие, воздев руки, то посыпающие голову пеплом политики, но никому из них не дотянуться до Путина, либо как до человека, либо как до актёра.
Жить было бы невозможно, если бы наш институт не выступал в роли театра комедии. У нас теперь военизированная охрана. Каждый день на проходной сидят по два милиционера. Одна пара вежливо-доброжелательная: «Проходите, проходите, я Вас уже знаю. Доброе утро». Другая пара милиционеров — мрачно-агрессивная: «Пропуск».
Я отвечаю: «А я что, похожа на чеченского террориста?» И слышу в ответ: «А мне всё равно, покажет пропуск террорист, я его пропущу». Получают каждый по пять тысяч рублей, а я тысячу семьсот, не пойти ли мне в охранники?
Дома всё в относительном порядке. Танька (внучка) цветёт, Наташа (дочка) с переменным успехом борется со своей сосудистой системой, собака безошибочно определяет, у кого из гостей, сидящих за столом, есть дома любимый пёс, и кладёт морду на колени этого счастливца. Стареет глава всей нашей семьи, моя серая кошка Васька, худющая, зубы стёсаны. Впрочем, на шкаф со стола прыгает с лёгкостью и всю ночь поёт мне свои кошачьи песни о том, что ей выпала счастливая судьба: хозяева дураки, каких мало.
Крепко Вас целую. Кифу нежный привет. Ваша Г.Н.
6 октября 2000 года
Дорогая Валерия Алексеевна!
Не знаю, куда девается время, но куда-то оно исчезает с необыкновенной быстротой.
Да, все бывшие союзные республики, сбросив «иго» России и обретя самостоятельность, здорово потускнели. И иностранные гранты, которые им дают щедрее, чем нам, не помогают. Мы-то всё-таки на удивление всем и самим себе держимся.
У нас все помешались на книгах Б. Акунина. Это детективы из жизни высокопоставленных лиц девятнадцатого века. Как детективы они средние, но как экскурсия в девятнадцатый век великолепны.
Апрель 2001 года, Париж — Мельбурн
…Я не устаю (морально) получать искреннее удовольствие, болтаясь по Парижу, навещая любимые мною места, с которыми были связаны разные происшествия в моей жизни. Ведь многое случалось за мои многочисленные (25 раз) посещения этого любимого мною города. Езжу на метро во все уголки Парижа, посижу за столиком кафе с чашкой кофе и отправляюсь дальше. Наблюдаю, как ловко парижские мальчишки воруют еду на Елисейских полях в разных маленьких кафе, забитых народом. Ну, конечно, Париж, это что-то совершенно особенное, его улицы, бульвары, сады, гуляющая фланирующая публика и сидящие или работающие за столиками кафе люди создают какую-то особенную атмосферу, когда просто хочется жить и радоваться. А его музеи, им же числа нет… Не говоря уже о Лувре, музеях современного искусства, Родена, Миро, выставок того или иного художника или скульптора, например, Джакометти с его вытянутыми, поражающими впечатление скульптурами, еще есть множество небольших музеев <…>.
Мы живём без больших перемен, уже видны первые признаки весны, распустились огненно-красные цветы на кустах (без листьев) и ослепительно бело-фиолетовые грозди цветов на деревьях, на которых тоже ещё нет листьев.
Киф держится молодцом, хотя, конечно, он несколько сдал, но так увлечён своей работой, что радуется, как мальчик, когда ему удаётся решить какую-то задачу, прибегает ко мне, глаза блестят, как у молодого человека, удивительно, как меняется его внешность в результате творческого озарения…
Я пока что держусь правила «поболит и перестанет» в отношении возникающих время от времени всяческих недомоганий — лишь бы не хуже.
У меня этот год оказался очень тяжёлым и грустным. Ушла из жизни — самая любимая моя, самое моё ценное человеческое австралийское приобретение — Нина Михайловна Кристенсен и ещё полячка Кристина, жена друга Кифа, хлопотунья, устраивавшая для нас почти русские обеды с голубцами, борщом, пирогами и, вообще, гораздо более близкая мне по характеру, чем все англосаксы, населяющие Австралию. С уходом этих двух женщин ушла возможность человеческого общения, к которому я привыкла в моей прошлой жизни. Нину Михайловну будут отпевать завтра в русской церкви, у неё было несметное количество друзей, как австралийцев, так и русских. И всем она сделала много добра — это был человек, естественно и беспредельно живший для других…
10 марта 2001 года
У нас по телевидению в передаче «Глас Народа» по НТВ тошнотворные разговоры о патриотизме, начиная «Россия для русских, если, конечно, они коммунисты» и кончая «Мы граждане мира, и что будет с отдельно взятой страной, включая ту, где мы живём, наплевать». Кто-то даже приплёл Даля, переврав его знаменитое высказывание. Даль сказал, что принадлежность к национальности человека определяется языком, на котором он общается, а тип, который вспомнил Даля, сказал: «на котором он думает» (что правильно, потому как человек может общаться на любом языке, а думает он только на языке, который впитал с молоком матери). Ещё изводят нас передачи о бедняге Павле Бородине [22] . Ходят два анекдота: 1) Путин звонит Бородину и говорит: «А из нашего окна площадь Красная видна». Бородин отвечает: «А из нашего окошка только статуя немножко». 2) Бородина спрашивают: «Ну как Ваше состояние?». Ответ: «Спасибо, за последнее время удвоилось». Как видите, Россия верна себе, дефицит может быть в чём угодно, только не в анекдотах.
22
Павел Бородин — 1993–2000 годы — управляющий делами президента Российской Федерации.