Тема с вариациями

К е ф а л (участливо). Однако жить тебе осталось всего несколько часов. (Уходит.)

С о к р а т (после паузы). И это правда.

Появляется М и р е н а.

М и р е н а. Ты отказал ему, Сократ?

С о к р а т. Да. И не говори больше об этом.

М и р е н а. Он не хотел, чтобы я прошла к тебе. Ты не доверял ему. Ты был прав. Но я не допустила бы предательства.

С о к р а т. Это все уже не имеет значения.

М и р е н а. Имеет. Потому что я должна тебя спасти! Ради людей. И ради тебя. Может, тогда Федон простит меня?

С о к р а т. Моя судьба — это моя судьба, и оставь ее в покое.

М и р е н а. Тогда я тоже знаю, что мне делать. И, надеюсь, ты обо мне еще услышишь! Прощай!

Мирена целует руку Сократа и скрывается.

Затемнение. Когда опять становится светлее, мы видим подле С о к р а т а К с а н т и п п у.

К с а н т и п п а. Почему ты не разрешил привести сыновей?

С о к р а т. Я попрощаюсь с ними издали. Пусть поднимутся на крышу нашего дома. Я вижу его отсюда. А они не должны видеть моего лица. Не надо, чтобы они видели, как их отец борется со страхом смерти. Ты не знаешь, что это были за крики здесь сегодня?

К с а н т и п п а. Это Мирена… Она пыталась заколоть Кефала. Но телохранители помешали ей.

С о к р а т. А что с нею?

К с а н т и п п а. Задохнулась… Говорят, сама… Ох, Сократ, еще не поздно… Я упрошу Кефала…

С о к р а т. Он уже был у меня.

К с а н т и п п а. И ты отказал ему? Я так и знала! Тогда я умру…

С о к р а т. Ты нужна детям.

К с а н т и п п а. А ты?

С о к р а т. У меня есть еще и другой удел.

К с а н т и п п а. Ты хочешь, чтобы тебя чтили как мудреца! А я?! Сварливая жена! Наказание для мужа! Все твердят, что из-за Ксантиппы Сократу не страшно умереть!

С о к р а т. Всегда найдутся люди, которые захотят все запачкать.

К с а н т и п п а. Я не уберегла тебя. Я должна была заставить тебя молчать. Я была плохой женой. Я была… (Рыдает.)

С о к р а т (ласково). Ну вот… Теперь ты сама начинаешь распускать про себя дурные слухи. Ты была превосходной женой. Лучше не бывает. Ты родила мне троих сыновей. Ты была моим утешением. Ты была — та. У каждого мужчины есть только одна — та. Сколько бы ни было прочих. Я мог бы приковать себя к тебе цепью, так мне было ясно, что ты — та. Я счастливо прожил с тобой.

К с а н т и п п а. Я не могу это слышать — прожил! Сократ, ты думаешь, я не понимала, с кем проходит моя жизнь?

С о к р а т. Ты все понимала.

К с а н т и п п а. Но я не хочу… Я не хочу!.. Я хочу, чтобы ты жил!

С о к р а т. И я…

К с а н т и п п а. Ох, Сократ!.. Я люблю тебя!..

С о к р а т. И я…

К с а н т и п п а. Ох, Сократ!.. Ох, Сократ…

Темнеет. Когда снова становится светло, мы видим зал Русского музея и обстановку первой картины: в глубине — статуя Сократа в кресле, а неподалеку от нее сидит Х о р.

Х о р. Вот и вся эта история. Печальная, конечно. Но вы сами видели, он буквально, как говорится, лез на рожон. А чего добился? Что изменил он своей смертью?

В это время с кресла поднимается С о к р а т.

Как?! Так ты, значит, жив?

С о к р а т. А я никогда и не умру.

Конец

1983

БЕСЕДЫ О ТЕАТРЕ

ОТ АВТОРА

За те годы, что идут мои пьесы, я много раз встречался со зрителями, артистами, режиссерами и драматургами. И каждый раз поражался тому, как противоречивы бывают взгляды и мнения на одни и те же обстоятельства, сцены, пьесы и игру актеров. А вопросы? Самые неожиданные. И вот так, объясняя другим, начинаешь кое-что понимать сам.

Прежде всего — это хорошо, когда люди спорят. Важно, однако, чтобы споры лежали в нужной плоскости. И, когда вопросы есть, — прекрасно. Но опять же — вопросы должны возникать от понимания.

И все это — и противоречивость мнений, и споры, и вопросы, и столкновение жизненных позиций, и — обязательно! — интерес к теме должны обеспечивать пьеса и спектакль.

Для этого им следует быть современными. Но что это такое — современность, также вызывает немалые споры.

Ряд вопросов, уже совсем близко относящихся к самой сути драматургии, мне задавали молодые драматурги, посещавшие мои семинары и мастерскую. Некоторые из этих драматургов стали известными, пьесы их идут на столичных и иных сценах, а потому я могу тешить себя надеждами, что наши беседы оказались не бесполезными.

Время от времени я публиковал возникшие наблюдения в виде статей. Далее, заметив, что вопросы повторяются, а ответы нуждаются в систематизации, я пришел к выводу, что, пожалуй, целесообразно накопившиеся размышления сгруппировать по разделам, дополнить, а в чем разуверился, исправить.

Для данного сборника я и совершил эту работу. Кое-что в разделах неизбежно переплетается, ибо такое переплетение присутствует в жизни. Мне показалось уместным назвать этот раздел БЕСЕДАМИ О ТЕАТРЕ. Именно в результате бесед, встреч и споров он, по существу, и возник.

В основу положены статьи, опубликованные мною в разное время. Но так как газетная статья почему-то неминуемо подвергается сокращению, что-то не влезает и надо подобрать какие-то «хвосты», да и потому, что эти статьи не вполне соответствовали общему плану «Бесед», я их, естественно, подверг некоторой правке. Вместе с тем, я не считал возможным что-либо менять в них по существу. С редким упорством или, если хотите, упрямством, я не отступаюсь от того, что было написано ранее. Уж что было — было.