Тема с вариациями

Максимов и трое журналистов идут по улице.

П е р в ы й ж у р н а л и с т (записывая на ходу). А знаете, господин Максимов, в интервью на улице есть, конечно, свои неудобства. Трудно записывать. Но есть своя прелесть — отсутствие официальной обстановки.

М а к с и м о в. Для меня такое интервью — сочетание приятного с полезным. Моцион и контакт с прессой.

В т о р о й ж у р н а л и с т. Что же из них вы находите приятным?

М а к с и м о в. Контакт с прессой, разумеется.

Т р е т и й ж у р н а л и с т. Как все-таки вы прокомментируете сегодняшнее сообщение в газете? Опровергнете или подтвердите?

М а к с и м о в. Я предпочел бы третий выход: промолчать.

Т р е т и й ж у р н а л и с т. Это ваше право. Но мы-то обязаны говорить. И вам, надеюсь, не безразлично, что мы скажем?

М а к с и м о в. Наоборот. Мне очень важно, чтобы вы откликнулись на это сообщение.

Т р е т и й ж у р н а л и с т. Можете не сомневаться, откликнемся. Но что нам сказать от вашего лица?

М а к с и м о в. Если будете так любезны, напишите: «Максимов предпочел промолчать».

Т р е т и й ж у р н а л и с т. За вас тогда могут высказаться англичане.

М а к с и м о в. Что же, если людям нравится сочетание неприятного с бесполезным, это их дело.

В т о р о й ж у р н а л и с т. Еще один вопрос для нашей газеты. Вне политики. Что вы можете сказать об Амстердаме?

Мимо проезжает посыльный из магазина на велосипеде. Одной рукой он придерживает руль, а в другой у него несколько коробок, образующих довольно высокую башню, которой он умело балансирует. Еще велосипедист — трубочист. Он в цилиндре, весь в черном, и лицо его тоже измазано сажей. Сбоку к раме пристроена свернутая в кольцо проволока со щеткой на конце. Вертикально стоит прикрепленная к велосипеду высокая лестница.

М а к с и м о в. Чистый город. Единственный грязный человек — трубочист.

П е р в ы й ж у р н а л и с т. Да и та грязь особенная. На Новый год у нас обычай. Все голландцы стараются, чтобы трубочист помазал их сажей. И платят за это. Такова традиция и примета. Считается, к счастью. Задуманное сбывается.

М а к с и м о в. Мне нравится этот обычай. Я им воспользуюсь под Новый год.

В т о р о й ж у р н а л и с т. Что же вам нужно для счастья?

М а к с и м о в. Хлеб для моей страны. В неограниченном количестве.

Т р е т и й ж у р н а л и с т. Можно опубликовать это пожелание в газете?

М а к с и м о в. Нужно.

Гостиная в номере Максимова. Зимний солнечный день. Вера готовит круглый стол к совещанию: раскладывает листы бумаги, карандаши. Кладет папку с документами около одного из кресел. В комнате девушек стучит на машинке Ляля. В своей комнате Максимов заканчивает завязывать галстук.

Часы показывают без трех минут десять. Максимов приглаживает щеткой волосы, надевает пиджак и выходит в гостиную. Оглядывает приготовленный стол.

В е р а. Вы думаете, они придут точно?

М а к с и м о в. Мы должны быть готовы точно.

Часы бьют десять. Максимов и Вера глядят на дверь. Ляля перестает печатать. Часы пробили в полной тишине. Ляля возобновляет работу.

М а к с и м о в. Ляля, список медикаментов готов?

Л я л я. Заканчиваю.

Вера садится за другой столик в углу. Максимов просматривает бумаги в папке.

Часы — это не только мера времени. Это еще мера ожидания, терпения, выжидания, настойчивости, напряжения, лавирования, воли… Как сказано в одной древней книге, это не время проходит, это мы с вами проходим. Как проходим? — вот в чем вопрос.

В е р а. Опоздают? Или не придут совсем?

Максимов пожимает плечами. Ляля приносит отпечатанные листки. Максимов просматривает их и вычеркивает отдельные названия.

В е р а. Безобразие.

М а к с и м о в. Станьте у окна и дайте знать, если они появятся.

В е р а (стоя у окна). В конце концов, это невежливо.

М а к с и м о в. Ничего подобного. Это как игра в шахматы. Противник думает над ходом. Обдумывайте свой. И поменьше эмоций.

Максимов, кончив просматривать рукопись, передает ее Ляле.

М а к с и м о в. Поставьте цены.

В е р а. Сколько же мы их будем ждать?

М а к с и м о в. Как вы думаете, чем отличается умный от дурака? Дурак знает все.

Ляля уходит в свою комнату.

Часы показывают 10 часов 18 минут.

В е р а (у окна). Наконец-то. (Отходит от окна.)

М а к с и м о в. А теперь мой ход.

Максимов идет к себе в комнату, надевает пальто и шляпу. Вера с удивлением глядит на него.

М а к с и м о в. Скажите им, что я вышел погулять. Буквально минуту назад.

В е р а. Когда придете?

Максимов разводит руками. На часах 10 часов 19 минут.

М а к с и м о в. Через двадцать минут. И чтобы без упрека в голосе.

Стук в дверь. Максимов, приложив палец к губам, скрывается в своей комнате и тихо закрывает за собой дверь. В гостиную входят О’Крэди, Мэйсон и Боб. Максимов из двери своей комнаты покидает номер. На цыпочках проходит по коридору мимо двери гостиной. В гостиной О’Крэди и Мэйсон переглядываются.

М э й с о н. Погулять?

В е р а. Да. Странно, что вы не встретились.

О’К р э д и. Но разве мы не условились о встрече на сегодня утром?

В е р а (она сама любезность). Неужели мы что-то перепутали?

Вера смотрит на часы — 10 часов 20 минут. Приоткрывает дверь в другую комнату.

В е р а. Ляля, на какой час мы договорились с мистером Мэйсоном?

Улыбающееся лицо Ляли. Вера незаметно корчит ей рожицу.

Л я л я. На десять часов.

Вера переводит взгляд на О’Крэди. Тот понимающе кивает головой.

О’К р э д и. К сожалению, мисс Вера, мы чуть-чуть задержались.

В е р а. Пустяки. Всего на двадцать минут.

М э й с о н. Но…

О’К р э д и (поспешно). Наша вина. Мы можем подождать?

В е р а. Конечно.

Вера приглашает всех сесть. О’Крэди и Боб садятся.

Мэйсон прохаживается.

В е р а. Не хотите ли кофе?

У Боба на лице неопределенное выражение. Мэйсон энергично отрицательно качает головой.

О’К р э д и. А я выпью чашечку. Спасибо.