Тёмное солнце

Жители склонны верить красивым словам прекрасного юноши, тем более что в них совсем не чувствуется лжи и столько искренней обиды. Чтобы доказать свою невиновность, Акрофетис разрешает всем желающим увидеть его мысли и его тело. Обнажившись, он танцует такой эротический танец, что жрецы забывают о необходимости молиться, а молодые существа всех полов мечтают о сексуальном контакте с пришельцем. Однако он строг и взлетает над землёй, когда тысячи возбуждённых тянут к нему руки. В этот момент на окраине лагуны ещё одна жительница Тронна убита подобным же образом, что очень грустно, но доказывает невиновность Акрофетиса. Только один из инженеров, наблюдательный четырёхглазый гуманоид, спрашивает пришельца, где его демон-пёс, почему его не видно всё это время. Акрофетис приглашает инженера посетить его пирамиду, чтобы удостовериться, что Ашма находится там, в дальней комнате, пребывая в свойственной ему спячке. Возвращается инженер из пирамиды счастливым и безумным, он славит Акрофетиса, называя его своим богом, и ничего больше от него добиться нельзя.

Впрочем, не готовый к агрессии, Тронн всепрощающ и наивен. Ничего ужасного больше не происходит, и жители забывают о страшной смерти, списав всё на флуктуации, которых много в космосе. Вновь продолжаются медитации и мистерии, хотя многие отравлены прекрасным видом Акрофетиса и мечтают об отвратительной оргии. И тогда происходит нечто совершенно особенное – разорвав плоть пространства, появляется горящая огнём львица, и она в ужасном гневе.

Столько пришельцев в искривлённом пространстве – нонсенс для этого мира, и жрeцы уже задумываются: так ли невиновен гость, претендующий на роль Птаха? И не по его ли следу появилось это агрессивное существо, готовое убить любого, кто подойдёт близко? Сам Акрофетис спит в пирамиде, его мозг отравлен наркотиками, которых на Тронне великое множество. Применять их следует с осторожностью, и предназначение галлюциногенов на самом деле – мистический выход из своего «я», это путь в Краткую волну творения. Однако юный красавец, поселившийся в пирамиде, невоздержан и принимает такую дозу дурмана, от которой умер бы сам Датсуу. Где блуждает его дух, неизвестно даже богам, но он спит и не просыпается, когда разъярённая львица ищет сына Акрофета, жалкого смертного, чья кончина должна войти в легенды.

Навстречу Сошмет выходит, ощерив клыки, раздувшийся в два раза Ашма, и они начинают самую грандиозную битву, которую видел Тронн за время своего существования. Теперь уже жители планеты не сомневаются: перед ними демоны, а Акрофетис – их повелитель. Тронн содрогается и застывает на время, чтобы увидеть бой двух злых сил. Львица изрыгает огонь и, пока Ашма катается по земле, отряхивая пепел своей шкуры, наносит смертоносный удар по хребту твари. Но не успевает сделать последний для Ашмы укус, потому что тот бьёт её хвостом, на котором вдруг вспухает безобразный нарост. Ашма предельно сосредоточен, он знает, кто перед ним, но сражается безупречно и не зовёт господина на помощь, не желая нарушать полёт его души в других мирах.

– Как ты посмел, тварь? – рычит взбешённая львица и бьёт огненной лапой по морде демону Ашме. – Ты и я – два первородных тёмных существа, мы могли бы править всей вселенной, но ты бросил меня умирать, когда трагилы поймали в энергосеть, а теперь ты служишь жалкому смертному, имеющему тело гуманоида. Как мог ты так низко опуститься, или он подавил твою волю?

Ашма ни жив и ни мёртв очень долго, и, кажется, львица, несомненно, победила, а дух перводемона сейчас отлетит к Некроникусу, но он встаёт и проходит на четырёх лапах, как дикий зверь, вокруг львицы, а потом вытягивает свое тело в разящий кинжал и вонзается в тело Сошмет, прямо в горло. Он знает – это единственное уязвимое место у перводемона.

– Моя воля была прожить эти пять циклов вместе с моим богом, я отдал ему свою преданность и буду защищать это существо до последней капли моей тёмной крови!

– Безумец!

Клыки Ашмы смертельны – голова львицы катится по площади и падает в воду лагуны, превратившись в лик прекрасной девушки. Но сам Ашма падает, издав предсмертный вздох, от которого сердца тех, кто наблюдает за сценой битвы, разрываются. Волны тёмной энергии кругами расходятся над перводемонами.

В пирамиде Акрофетис просыпается от дурного сна, в который перешли его видения истины, и слышит, как рычит с невероятной болью его любимый зверь. Когда он, накинув простыню, выбегает на площадь, то находит бездыханное тело Ашмы, и в глазах преданного слуги – лишь любовь и вселенская тоска.

Нет ничего ужасней для глаз и нет ничего больнее для сердца, чем видеть, как плачет и мечется в безумном припадке Акрофетис. Жители Тронна отворачиваются и стараются как можно быстрее уйти с площади, пока их тела не стали мягкими, пока сердца не растеклись, как воск. Тот, кто не может уйти, зарывается в тёплый песок, а кто-то, вырастив крылья, улетает прочь. Вскоре гость Тронна остаётся один, молча сидит возле Ашмы, гладит кровоточащую обугленную шерсть и шепчет едва слышно:

– Я даже не могу никому отомстить. Я не могу взять тебя с собой в Средние миры и я больше не могу быть твоим хозяином. Как больно мне это осознавать! Почему никто не разбудил меня? Как неприветлив этот мир…

И хотя Тронн совсем ни при чём, Акрофетис взлетает над пирамидой и разрывает энергетический узел, который сдерживает петлю пространства. Искажённое пространство сливается с Дальней волной, и Тронн появляется в обычном космосе, в секторе 589, неподалёку от мира Конт. Миллионы орудий поворачиваются к Тронну, миллионы лазеров готовы раскромсать его на куски, миллионы генералов радостно потирают руки и грезят о наградах, потому что Конт так давно враждует с Птахом, что не верит своей удаче.

А тот, кто называет себя сыном Акрофета, забирает дух мёртвого Ашмы, помещает во флакон, который хранится в его ухе, и улетает на одном из контийских звездолётов, проклиная трагилов и тёмные вселенные. Его скорбь так велика, что моря на Конте выходят из берегов, два спутника сходят с орбит, а на Тронне начинается паника, которой никогда не было в этом мире. Одни существа убивают других, пытаясь спастись от ужасной гибели, лагуна заполняется кровью, и великая пирамида Птаха ввинчивается в землю, навсегда исчезая с поверхности планеты.

Никогда еще Тронн не был так близок к гибели.

Глава 6

Миры Средней волны, пространство запретного входа

Миры средней волны творения – не точка в пространстве и не координаты в космосе. Средние миры – надстройка сознания, энергетическое состояние, которого можно достичь собственной мудростью и отрешённостью, но можно и не достичь и даже утратить. В Средних мирах форма – насмешка, тела изменчивы, духи летучи, но только там наступает такая ясность восприятия, при которой видны все хитросплетения нитей судьбы. Все разумные существа, кроме контийцев и союзников Конта, мечтают после смерти попасть в Средние миры, чтобы их души не рассыпались в пыль. Контийцы не верят ни во что, и потому их личности умирают окончательно и бесповоротно, и нет ничего грустнее во втором эоне мрака, чем слепота жизни.

Акрофетис помнит Средние миры и, хотя что-то внутри говорит ему не появляться там сейчас, не выполнив свою миссию, он всё же совершает такой шаг и поднимает своё энергетическое тело к запретному входу, некогда созданному гостем волны творения, чтобы впустить в Средние миры дух Ашмы.

Официальный вход давно закрыт богами, не желающими, чтобы души гуманоидов, кибероидов и прочих бестий проникали в миры, которые имеют прямой выход в их уровень сознания – Краткую волну. Много эонов назад вход был открыт тем, кто, отрекаясь от материального, посвящал свою жизнь тренировке духа и мог занять место в Эшелоне или Пантеоне богов, заслужив его своим мудрым выбором. Но когда сила, обеспечивающая свободный ток энергии между уровнями, – Фантастическая поэма – перестала звучать (виной тому были распри в Дальней волне), все возможные пути стать высшим существом и покинуть волну творения перекрылись. Однако каждое действие имеет противодействие, это закон Внеграничья, и он реализован и в волне творения.

Хаос вокруг волны ответил на закрытие входа посланником, чьё имя до сих пор боятся произносить: был создан «чёрный Вход», запретный Вход в Средние миры, куда охотно проникали мистики, мудрецы, отшельники и последователи разных учений. Но, когда грянула война на планетарном поясе Рив, массы дерзких ривайров и антиривайров ринулись в этот вход, желая после смерти продолжить своё совершенствование и потеснить богов, так долго занимавших уже не свои места. И тогда волна творения ополчилась против Внеграничья, сам Тау-синклит маг, бог без имени, спустился на землю, став одной из личностей полиментального антиривайра. После сражения вход был запечатан и Дальняя волна стала задыхаться сама в себе, лишь редким личностям было дано самостоятельно попасть в Средние миры. Потом поползли слухи, что кто-то вновь открыл вход, созданный Меродахом, но так это или нет, точно не известно.

Акрофетис помнит вход, то есть знает состояние своего энергетического тела, при котором возникает в космосе нечто в виде светящегося тоннеля, которого на самом деле нет. Так привык видеть ум, но это всего лишь визуальный эффект. Вход есть, хотя он затянут тёмным туманом и смотреть на него нет возможности, особенно если душу никто не ждёт.

– Ашма! – мысленно зовёт Акрофетис дух умершего слуги. – Я сделаю для тебя максимум того, что может сделать сын проклятого бога, я покажу Вход, и ты войдёшь в него.