Тёмное солнце

Таким же парадоксом являются Гости волны, которых в принципе не должно быть; но они есть, и от этого непознанная бесконечность страшит ещё больше. Самым светлым и мудрым из гостей был Митра, язат света, или Шагающий По Мирам. Легенды и мифы о его пришествии сохранились во многих мирах, даже таких прагматичных, как Конт и Земля. Митра пребывал в волне краткое время, но успел изменить тысячи миров, подарив им то, чего они желали более всего.

Трагилы посчитали Митру угрожающим Живому космосу и сложившемуся в нём порядку и обратились к помощи богов. Боги вмешались, утратив свой уровень, но так и не смогли вытолкнуть язата света из волны, пока он сам её не покинул. При этом Митра оставил своим ученикам пути к выходу и освобождению от материального мира. Ещё один особенный гость, Меродах, посещал волну творения несколько раз. Явившись в третий раз, он открыл Эшелон для входа всем смертным, и хотя богам это не понравилось, они были бессильны перед закономерностью происходящего. Потом наступили эоны мрака, когда Фантастическая поэма, связующая нить энергии для всех уровней, оборвалась и миры разъединились, знания утратились, а пути освобождения сознания от оков материальности были забыты.

С тех пор как Акрофет и Бурзум, два бывших бога, сыграли в маджонг, великое искусство трагила-сай, магия, более древняя, чем волна творения, исчезла из Дальних миров. Но ещё осталась малоизвестная магия, позволяющая управлять собой и подстраивать под себя мир, который в руках мастера становится мягким как пластилин. Это искусство было подарено кем-то неизвестным лидеру антиривайров, космическому пирату Лайтрону Виксу, и на много порядков превосходило традиционное трагила-сай, хотя и требовало такой полной отдачи, что далеко не каждый мог идти путём сиджана-ки. Во времена мрака искусство сиджана-ки было проклято магистрами других учений и забыто, потому что его связывали с именем Лайтрона Викса, для кого-то – героя, а для кого-то – проклятого монстра, живущего за счёт поглощения чужих личностей.

Кроме уровней, где возможна жизнь в форме или без формы, существует плохо описанное пространство – Дно миров, куда никто не попадёт по своей воле. Время там невероятно медленное, пространство тяжело стократно, а мысли отсутствуют или так медлительны, что причиняют муки. На Дне миров никто не существует, нет жизни и нет возможности рождаться и умирать. В легендах иногда говорится о том, как герои попадали на Дно миров и выбирались из этого пространственного мешка, но было ли это на самом деле или нет – доподлинно неизвестно. На данный момент нет ни одного живого существа, кто бы посетил Дно миров и вернулся обратно, ни среди тёмных, ни среди обычных существ.

Также в легендах упоминается антимир, зеркальные призрачные миры, где всё происходит наоборот: шаг вперёд – это шаг назад, белое – чёрное, а смерть похожа на жизнь, а жизнь на очень неудобный сон. Эта аномалия иногда порождает существ, таких же призрачных и неправильных, как она сама. Скорее всего, Тени, напавшие на планетарный пояс Рив, были сущностями из антимира, но достоверно этого никто не скажет.

Легенды Аста Деуса описывают уровни волны и возникающие между богами и гуманоидами конфликты, они детальны, хотя местами приукрашены, но невозможно оторваться, читая их, потому что масштаб отношений, возможностей и пространств, описанных в них, невероятен. Но времена героев и честных битв прошли. Никто больше не пользуется символом Розы Дроттар, чтобы связать свои судьбы истинной любовью, и никто не бросает вызов богам, чтобы отстоять своё право на место в Эшелоне. Поэтому последние два эона были названы временами мрака, а про божественные принципы ничего не известно, разве лишь то, что дух Мардука Четырёхглазого упивается жестокими войнами, в центре которых развернулось противостояние между светлыми и тёмными вселенными.

Одной из таких войн и заинтересовался опальный Бурзум. В Средней волне, с ужасом наблюдающей за бессмысленной резнёй, эта бойня, длящаяся около семидесяти циклов, была названа войной Любовников. Её начали двое контийцев, бывшие некогда влюблёнными друг в друга так сильно, что сама Роза Дроттар дарила им благосклонность. Но мужчина перешёл на тёмную сторону, а женщина, которой суждено было стать королевой, не приняла и не простила своего короля. Дух Мардука подогрел их кровожадные аппетиты, и вскоре война захватила множество галактик и насытила вечно голодного Некроникуса, и конца и края ей не было видно…

Возможно, такая война была бы началом конца Живого космоса, если бы не родился Акрофетис…

Глава 8

Дальняя волна, Тёмные вселенные

Первые тёмные существа появились так неожиданно, что заставили трепетать Живой космос от ужаса. Во время войны Любовников пропал звездолёт, а потом вернулся, наполненный теми, кого уже нельзя было назвать гуманоидами. Их тела были трансформированы, получили животный облик и невероятную силу. Агрессия и мрачная ненависть ко всему миру заставляла их убивать врагов с особой жестокостью, а врагами были все, ибо Живой космос объявил новые существа генной угрозой цивилизованным планетам.

Разумные существа в космосе, которые не приняли идеологии Конта, склонялись к тому, чтобы назвать новый вид монстров «перводемонами» и искать объяснение скорее в божественном вмешательстве, чем в генном сбое. Три десятка даже самых страшных демонов не представляли угрозу космической цивилизации, включающей в себя мощь нескольких вселенных, но такие же инциденты с перевоплощениями случились на периферии, и речь пошла о массовом явлении. Несколько галактик тьма накрыла разом, почти все жители трансформировались в нечто отвратительное, вынужденное питаться энергией и мясом гуманоидов. Чем дальше надвигалась тьма, тем больше вырождались тёмные, их облик перестал напоминать звериный, но они были сильнее среднего контийца и по-прежнему были вампирами. Никто не знал, что за цели у вновь появившихся врагов, потому что никаких требований не выдвигалось. Вскоре волна утихла, очаги тёмной энергии всё ещё вспыхивали, но не так сильно. Казалось, тот, кто приложил руку к производству тварей, устал либо исчерпал свою фантазию.

Контийский совет предписал всем мирам, что граничили с Тёмными вселенными, установить силовые барьеры, но поскольку происходило это на периферии, далеко не все планеты могли позволить себе создать энергополя размером в несколько галактик. Так что заражение тёмной энергией потихоньку проникало всё глубже и до сих пор надвигается —медленно, но верно. Устав сражаться, контийцы приняли очень сложное для их боевого духа решение – подписать мирное соглашение с Тёмными вселенными. И хотя мудрецы предупреждали, что это унизительный и бессмысленный шаг, ведь тёмным нужна плоть и энергия обычных существ и долго они не смогут сдерживаться, – мир был заключен.

Представители Тёмных вселенных согласились не совершать опустошительных вылазок в районе контийских границ, не нападать на гуманоидов, входящих в контийский союз и не распространять своё влияние на близлежащие миры. Пока что тёмные соблюдали договор и перенесли свои бесчинства в другие секторы космоса, но слепая пророчица Спента не раз говорила, что это лишь затишье перед бурей и не стоит доверять врагам, для которых ты – всего лишь еда. Это был очень натянутый мир, и он трещал по швам, так как отдельные тёмные существа всё же влетали на чёрных, как тень, кораблях в пространство Живого космоса. Иногда контийцы вылавливали монстров и тихо уничтожали их, выбрасывая в безжизненных секторах, но генералы Конта надеялись сохранить эти факты в тайне.

Мир застыл в ожидании. Возможно, второй эон мрака был началом гибели Живого космоса и началом эры Тёмных вселенных, которыми управлял нестерпимый голод и жажда захватить всё живое.

Глава 9

Миры дальней волны, мир Ага

Мир Ага полон огня, он давно необитаем, и вся его атмосфера сгорела, но, несмотря на физические законы, он продолжает гореть. Языки пламени поднимаются до самых звёзд, и нет ни одного островка, где могла бы ступить нога гуманоида. Что это: новое состояние вещества или проклятье целой планеты, – неизвестно. Планетарный принцип давно покинул умирающую Агу, а соседние миры отгородились энергетическим щитом, чтобы вселенский жар не достиг их глухих умов и боязливых тел. Возможно, это плач планеты или её гнев, но никто не в состоянии погасить гигантское пламя.

Если вы спросите контийцев, они скажут вам, что этот мир необитаем, если вы спросите слепую пророчицу Спенту, она скажет, что Ага не имеет жизни, но Акрофетис видит другую картину. Пожалуй, он единственный в Живом космосе, кто знает, где находится король Сан Тарсин, чьё тёмное имя звучит на языке гуманоидов как Фор-таас и произносится в контийском секторе с величайшим презрением и ненавистью. Если бы контийские генералы знали то, что известно сыну Акрофета, они бы сразу выиграли войну, которая длится уже более пятидесяти циклов, и тогда мир Ага перестал бы существовать.